Вчера Миша пришёл ко мне за магнитной карточкой и ключами. Правда, до этого он устроил целую сцену, что идти ко мне он не хочет. Разозлившись, я заявила, что не отдам ему ключи.
От самой музыкалки и до парка мы будто играли в «догонялки»: я уехала вперёд, а он делал вид, что не может меня догнать. В парке я предприняла попытку рвануть, и тут он всё-таки меня догнал и поймал за плечи.
- Отдай ключи и карточку!
- Не отдам!
- Что я должен сделать, чтобы ты мне их вернула?
- Зайти ко мне в гости.
Я знаю, что являюсь шантажисткой, но я слишком сильно его люблю, чтобы пропустить такой шанс.
Миша скривился и поехал в сторону моего дома. По дороге он ещё раз не упустил шанса меня помучить:
- Если бы ты меня любила, ты бы отдала мне всё и так!
Мне было нечем крыть, и я сказала:
- Если я отдам… ты тут же уедешь!
- Да, я хочу домой!
- Вот поэтому я и не отдаю!
Мы замолчали. Подъехав, к собачьей площадке, Миша сказал:
- Неужели ты не понимаешь, что я к тебе не хочу?!
- А неужели ты настолько тупой, что не мог не забыть у меня шмотьё?! – взвизгнула я.
- Сама тупая! – разозлился Миша. – Стоит мне сказать, что я сейчас уеду, и ты просишь меня остаться!
- Знаешь, шёл бы ты… на все четыре стороны! – рявкнула я.
- Спасибо, - осклабился Андрианов. – Именно это я и сделаю, как только ты мне отдашь ключи!
Я разрыдалась, а Миша рванул в сторону моего дома. Настроение было испоганено полностью. К подъезду я подъехала, рыдая в три ручья.
- Долго, - тихо заметил Андрианов, - я уж подумал, не упала ли ты где…
- В следующий раз я именно это и сделаю! – рявкнула я.
Миша встал около двери.
- Верни карточку.
- Не дам, - заявила я.
- Тогда я пошёл.
- Кто тебя пустит?
- А кто меня остановит?
Я молчала.
- Я спросил, кто меня остановит? – ехидно повторил Миша.
- А хватит меня спрашивать! – я взлетела на крыльцо по лестнице и прижала его руками к стене.
Андрианов улыбнулся своей неповторимой саркастической улыбкой. Я ещё сильнее прижала его к двери. Он взял меня за руки… от такой поразительной близости у меня снесло крышу, я прямо-таки потеряла голову. Но я была рада – он же дошёл до меня!
Дома Миша устроил сцену перед моими предками.
- Она не отдаёт мне ключи, - обиженно протянул он.
- Инга, отдай ему ключи, - покачала головой мама.
- Нет. Я знаю, что я шантажистка, но я не отдам! – заявила я.
Миша скривил физиономию и ушёл на кухню есть мои сушки.
Мама принесла из ремонта старый системный блок, и Андрианов занялся любимым занятием: разборкой и сборкой сего предмета. Я склонила голову на бок и с лёгкой радостью в глазах за этим наблюдала.
И тут Мишенька придумал новую игру: чтобы я отдала ему его карточку, он «взял в заложники» мою.
- Отдай!
- Сначала ты!
Я начала ловить его за руки, пытаясь отнять магнитную карточку. Но реакция у Андрианова ошеломительная, я никак не могла поймать его руки. Сначала я просто пыталась забрать пропуск, но потом расхрабрилась и стала обнимать его за плечи, перекрывать дорогу, не давать выйти из комнаты…
- Только не надо совать её туда, куда я подумала, - сдавленно прошипела я.
- Э… а хорошая мысль, - отметил Миша.
- Ты думаешь, я не достану? – заулыбалась я.
Андрианов тут же забыл про эту идею. Я продолжила отбирать карточку, не удержалась на ногах и… повалилась на пол. Я подумала: «А Миша поможет мне встать?» И в следующий момент он поднял меня на ноги, как пушинку!
- Кляча я, - заметила я тихо. – Отдай карточку!
- Не отдам, - засмеялся Андрианов.
Я схватила его за руку, он меня толкнул… в момент падения я обхватила руками его за шею, и на диван мы упали вместе, причём, он оказался сверху, уткнувшись носом мне в грудь.
- Ты этого добивался? – со смехом спросила я.
- Нет, - пожал плечами Миша, - я просто ждал, когда ты сама до этого додумаешься.
Он слез с меня. Я мечтательно посмотрела на него…
- Давай флэшку! – велел Андрианов, вернув меня с небес на землю.
Я вручила парню двухгигабайтную флэшь.
- Только это долго, - предупредил Миша.
- Пожалуйста, - улыбнулась я. – Чем дольше – тем больше вероятность, что ты не скоро уйдёшь.
- Верни карточку.
Я пошла на кухню и притащила оттуда пакетик.
- Что это?
- Полный комплект. Ты не уйдёшь?
- Куда я денусь? – пожал плечами Миша.
Он убрал пакетик куда-то к себе и снова схватил мою карточку. Я поставила перекачиваться данные и снова стала ловить его руки, только в этот раз Миша действовал как-то по-другому. Когда я попыталась отнять у него пропуск и обняла его за плечи, он меня поцеловал. Мои родители спрашивают меня: «Что вы делаете в комнате одни два часа?» Что мы делаем? Целуемся! И только, ведь именно целоваться с Мишей можно до скончания веков.
Ласки его необыкновенны. Оргазм наступает уже на пятой минуте, пока мы с ним целуемся. Он покрывает моё лицо поцелуями, нежными и лёгкими, как посадка мотылька. Он целует моё лицо, шею, дальше ниже… я забываю, где я нахожусь, я парю высоко в облаках… и как бы мне хотелось, чтобы он чувствовал то же самое!
Описывать происходящее мне трудно, но я описываю, потому что мне надо с кем-то поделиться.
Я обняла его.
- Лучше бы без одежды, да? – тихо спросил он.
Я вздрогнула:
- О, Миша! Что у тебя за мысли?!
- А почему нет?
Я молчала. Он прижал меня к себе.
- Почему?
- Я уже говорила – только когда тебе исполнится четырнадцать лет! – заметила я с укором.
- И даже с резиной?
- Ой… ну если только с резиной…
Я густо-густо покраснела. Слава богу, в темноте это было не видно.
- Сколько у тебя?
- Чего?
- Резины!
- Три. А что?
- Дай один!
- Зачем тебе?
Повисло молчание.
- Ну мало ли… может я с не с тобой что-то замышляю…
Я вздрогнула.
- Шутка! – поспешно заметил Миша.
- Уж лучше бы со мной, - тихо сказала я.
- Не шутка? – уточнил Андрианов, и я кивнула:
- Нет, не шутка.
Раздался звон мобильника. Я тут же вспомнила, что на часах уже десять вечера, а значит, это звонит Мишина мама.
- Ответь сам, ладно?
Андрианов покорно взял трубку. Что он говорил, я не слышала – я зажала уши. Когда я открыла глаза и разрешила себе слышать, было видно, что Миша расстроился. Но не сильно. Мой любимый пофигист вообще плохо умеет расстраиваться. «А из-за чего переживать? – размышляет он. – Не думайте, что будущее плохое. Радуйтесь, что настоящее хорошее!»
Моя бабушка постоянно повторяет одну фразу: «Не плачь про то, что произошло. Улыбнись про то, что это уже было и больше не будет!»
Конечно, я не во всём согласна с бабулей, но с этим изречением я согласна.
Мы полежали в обнимку ещё минут пять. И в этот момент в его глазах промелькнуло счастье. Пусть просто промелькнуло! Но мне этого хватило, чтобы моё личное счастье стало полным.
Конечно, мне мало того времени, что отведено на наши встречи. Но даже за это время я успеваю одновременно помучиться и порадоваться.
Как же я всё-таки его люблю…
