Сто раз решал он о любви своей
Сказать ей правду - всё как на духу.
Но всякий раз, едва встречался с ней,
Краснел и нёс сплошную чепуху.
Хотел сказать решительное слово,
Но каждый раз мучительно мычал,
Невесть зачем цитировал Толстого,
А то и просто каменно молчал.
Вконец расстратив мужество своё,
Он шёл домой - подавлен и потерян.
И только с фотографией её,
Он был красноречив и откровенен.
Перед простым любительским портретом,
Он смелым был, он был самим собой.
Он доверял ей тайны и секреты,
Те, что не мог открыть перед живой.
В спортивной белой блузке, возле сетки,
Прядь предержав рукой от ветерка,
Она стояла с тенисной ракеткой,
И улыбаясь щурилась слегка.
А он смотрел, не в силах оторваться,
Шептал ей кучу самых нежных слов,
Потом вздыхал: "тебе бы всё смеяться,
А я тут пропадай через любовь!"
Но час настал, высокий, гордый час;
Когда решил он, что скорей умрёт,
Чем будет тряпкой; и на этот раз
Без ясного ответа не уйдёт!
Но то ли снова в чём-то просчитался;
То ли споткнулся где-то на ходу.
Он вновь краснел и снова заикался,
И снова нёс сплошную ерунду.
"Ну вот и всё!" - Он вышел на бульвар,
Достал портрет любимой машинально,
Сел на скамейку и сказал печально:
"Вот и пропал решающий удар!
Тебе наверное смешно, что я робею,
Скажи, моя прекрасная звезда,
Меня ты любишь, будешь ли моею,
Да или нет?" И вдруг услышал: "Да!"
Что это, бред? Иль сердце виновато?
Иль просто клён прошелестел листвой?
Он обернулся, в пламени заката
Она стояла за его спиной.
Он мог поклясться, что такой прекрасной,
Ещё её не видел никогда...
"Да, мой мучитель!
Да, молчун несчастный!
Да, жалкий трус!
Да, мой любимый, ДА!"
_____
Тори