Кольцо-птичка, Karlito Official
У Karlito есть такое кольцо! Оно называется Colibri Ring. Это изящная скульптура колибри в полёте, закреплённая на кольце из 18-каратного золота. В отличие от некоторых других птичьих мотивов в ювелирке, здесь акцент сделан именно на одной фигурке — без парных элементов. 

тело птички украшено изумрудами в технике паве;

крылья инкрустированы сапфирами огранки «маркиз» и розовыми турмалинами;

перья на хвосте — с бриллиантами. 

Дизайн получился одновременно игривым и элегантным

На дороге авария. Врезались две машины: «шестисотый» и «Запорожец». Из «Мерседеса» вылезает здоровый амбал, а из «Запорожца» маленький старичок.

Шофер «шестисотого»:

– Ну что, старикан, как расплачиваться будешь? Сразу все решим или до смерти будешь на меня вкалывать?

Старичок:

– Сейчас все решим, можно я только своему сыну позвоню? Он у меня директор птичьего комбината.

Читать далее

Чёрные маги на светлой стороне.

В роще на Солнечной поляне в Барнауле установили таблички, обещающие жёстко покарать тех, кто мусорит. Видимо, стандартные санкции уже никого не пугают — в ход пошли сверхъестественные меры.

Потому что «порча на понос» пострашнее штрафа будет

В Тбилиси у мусорных контейнеров случайно нашли портрет Николая II и решили передать его в музей.

А дальше история стала ещё интереснее. Директор Дворца искусств предположил, что работа может быть связана с Ильёй Репиным — по композиции и деталям она напоминает его портреты императора.

Сейчас картину изучают специалисты. Авторство Репина пока не подтверждено, окончательный ответ должна дать экспертиза.

Представляем лицо человека, который её выбросил, если это действительно окажется Репин.

Знаменитый «Лягушачий камень» в Нью-Бостоне, штат Нью-Гэмпшир!

Этот ледниковый валун спрятан в лесу имени Фрэнсис Хилдрет Таун. С определенного ракурса он выглядит как гигантская присевшая лягушка. В конце 1800-х годов камень стоял на открытом поле и был главной туристической достопримечательностью региона.

Сегодня окружающий лес полностью поглотил территорию, спрятав чудо

Холодный ночной ветер сдувает гребни барханов в глубине алжирской Сахары. Песчаное море быстро остывает под звёздами после дневного пекла. Я выключаю фонарь и всматриваюсь в бледные тени дюн.

На гребне соседнего бархана появляется силуэт с огромными ушами. На открытый песок мягко ступает фенек - самая миниатюрная лисица планеты. Зверёк весит всего 1.5 килограмма и ростом едва достаёт мне до щиколотки.

Пышная кремовая шёрстка и выразительные глаза делают его похожим на плюшевую игрушку. Однако этот милый зверёк остаётся свирепым ночным хищником. Он замирает на месте и поворачивает мордочку к бархану.

Его 15-сантиметровые ушные раковины наклоняются к грунту и чутко ловят шорохи. Слуховые пузыри в черепе многократно усиливают низкочастотные колебания. Эта система улавливает шаги песчаного скорпиона под полуметровым слоем песка.

Фенек наклоняет голову для точной триангуляции цели. Мышцы задних лап напрягаются перед атакой.

Зверёк взмывает вверх и с размаху вонзает мордочку в песок. Бросок в песчаную толщу. Лапы работают со скоростью миниатюрных экскаваторов.

Из разрытой ямки выскакивает крупный толстохвостый скорпион. Членистоногое заносит смертоносное жало для удара. Фенек совершает стремительный манёвр вокруг добычи.

Острые зубы хищника щёлкают в доле секунды от жала. Ядовитый хвост отсечён. Обезоруженная добыча исчезает в пасти ловца.

Анатомия ушей зверька решает сразу две жизненные задачи. Широкие раковины объединяют функции звукового локатора и радиатора охлаждения. Тонкая кожа ушей пронизана густой сетью кровеносных капилляров.

Горячая кровь омывает ушные раковины и быстро отдаёт избыток тепла ночному ветру. Этот природный радиатор спасает мозг от перегрева в дневной зной под 40 градусов. Зверёк сохраняет драгоценную жидкость без одышки и потоотделения.

Подушечки лап фенека густо покрыты плотным войлочным мехом. Жёсткая шёрстка предохраняет пальцы от ожогов о раскалённый песок, нагревающийся днём до 70 градусов. Густой мех глушит звуки шагов и держит зверька на зыбком грунте.

Колючий мороз в 40 градусов обжигает лицо. Мы с опытным егерем Михалычем выходим на заснеженную поляну к старому зимовью.

Впереди среди вековых лиственниц темнеет бревенчатый сруб.

На свежем ветровом насте видны гигантские отпечатки лап с бороздами от когтей. По урочищу бродит матёрый бурый медведь весом 380 килограммов. Зверь пропустил спячку из-за голодной осени и превратился в опасного таёжного шатуна.

Перед входом в зимовье валяется старый кустарный капкан на медведя. Кованые стальные дуги захлопнуты на сосновой валежине. Хищник почуял запах железа, сдвинул опасную ловушку мёрзлым суком и пошёл к лабазу.

Бревенчатый лабаз с припасами поднят на сваи на высоте 3 метров. Обычный хищник отступил бы перед стеной из брёвен толщиной 25 сантиметров. Однако голодный шатун применил расчётливую осаду.

Михалыч светит лучом фонаря на угол сруба. Толстая кора на венцах содрана широкими полосами. В твёрдой мёрзлой древесине зияют борозды глубиной 5 сантиметров.

Медведь отказался от попыток грызть плоские брёвна.

Он безошибочно выбрал уязвимое место сруба - угловые замковые врубки. Туда зверь вонзил свои 12-сантиметровые загнутые когти.

Анатомия медвежьего плечевого пояса уникальна. Мощные лопатки соединены с костяком плотными пластами связок без ключиц. Такое строение даёт передним лапам огромную силу рычага под нагрузкой.

Каждый коготь зверя выдерживает сотни килограммов давления на излом. Шатун загнал когти в паз между брёвнами и сработал лапами как парными стальными ломами. Хищник навалился всем весом и рванул верхнее бревно.

Тяжёлый лиственничный венец с глухим стоном выскочил из паза. Древесина раскололась.

В этот момент из чащи на освещённую поляну метнулась лохматая тень. Мы с егерем мгновенно замерли плечом к плечу. Голодный зверь стоял в 15 метрах от нас.

Одиночный тюлень Уэдделла весом 400 килограммов спокойно отдыхает на полуметровой льдине посреди антарктических вод. Вокруг на сотни метров тянется зеркальная гладь океана, и зверь уверен в безопасности. Но ещё за 40 метров из воды без единого всплеска поднимаются 5 чёрных плавников.

Антарктические косатки типа B действуют с хладнокровием инженеров. Сначала 2 разведчика совершают вертикальный шпионский выныр. Хищники на 3 секунды выставляют глаза над водой, чтобы запеленговать цель и чётко оценить толщину льда.

После короткого ультразвукового щелчка 5 исполинов выстраиваются в шеренгу с интервалом меньше 80 сантиметров. Стая начинает синхронный разгон, развивая скорость до 30 км/ч прямо на льдину.

В 5 метрах от кромки косатки синхронно уходят на глубину 4 метра под лёд. В этот момент стая делает мощный хлыстообразный взмах хвостовыми лопастями. Вытесненная масса воды рождает направленный гидроудар - стоячую волну высотой 1.5 метра.

Один сокрушительный удар. Водяной вал раскалывает монолит на куски, а гребень волны смывает ошеломлённого тюленя в воду.

Весь расчёт охоты занимает ровно 4 секунды.

На кафедре зоологии биофака МГУ мы подробно разбирали покадровую съёмку этого манёвра. Нас ошеломила идеальная синхронность стаи. Погрешность во взмахах хвостов между 5 особями составила меньше 0.1 секунды.

Но поразительнее всего поведение косаток после смыва. Если в стае есть детёныши, взрослые особи не трогают добычу. Хищники аккуратно выталкивают тюленя носами обратно на льдину и заставляют молодняк повторять атаку, превращая охоту в тренажёр.

Среди этологов этот манёвр считают доказательством истинной культуры у китообразных. Охотничий навык передаётся от матерей к дочерям более 15 лет

Утконос кажется удивительно безобидным: у него утиный клюв, густой мех и перепончатые лапы. Но у самцов есть оружие, почти не встречающееся среди млекопитающих, — острые шпоры на задних конечностях.

Каждая шпора связана с ядовитой железой, расположенной в области бедра. Особенно активно эта система работает в период размножения. Самец способен ввести яд, прижав шпору к противнику, а не просто поцарапать его острым выступом.
Яд утконоса не предназначен для охоты на крупную добычу.

Исследователи считают, что прежде всего он помогает самцам в соперничестве за возможность размножаться. Такие столкновения могут быть серьёзными: яд вызывает сильную боль, отёк и длительное ухудшение самочувствия.

Удивительно, что эта защита устроена иначе, чем у змей или скорпионов. Шпора — часть скелета конечности, а яд поступает из железы через протоки. У самок утконоса рудиментарные шпоры могут присутствовать в молодом возрасте, но обычно исчезают по мере взросления.

Ядовитая шпора — не средство нападения на всё вокруг, а специализированное оружие самцов, особенно важное в брачный сезон. Этот редкий механизм показывает, что даже среди млекопитающих эволюция сохранила весьма необычные способы борьбы за размножение.

Раскалённая красная глина плато Кимберли обжигает подошвы через толстую резину ботинок. Сухой зной превышает плюс 40 градусов. Я замираю у эвкалипта и навожу полевой монокуляр на бурый ствол дерева.

На шероховатой коре трудно заметить живое существо. Серо-коричневая чешуя плащеносной ящерицы идеально сливается с древесными трещинами. Рептилия плотно прижимается к стволу, напоминая сухой сучок.

Взрослый самец достигает 90 сантиметров в длину. Большую часть тела составляет тонкий хвост, а вес едва превышает 800 граммов.

Настоящая драма начинается в момент, когда чешуйчатый житель крон спускается на землю.

Сквозь редкие кусты акации лёгкой рысью пробирается молодой динго. Рыжий дикий пёс весит около 15 килограммов и методично прочёсывает буш в поисках лёгкой добычи. Хищник замечает рептилию на открытом песке в 10 метрах от дерева.

Убежать обычным шагом ящерица уже не успевает. В эту секунду она включает самый дерзкий защитный механизм в природе.

Рептилия резко разворачивается мордой к хищнику и широко распахивает пасть.

Челюсти ящерицы раскрываются до предела. В тот же миг длинные хрящевые отростки подъязычного аппарата распрямляются словно спицы зонта. Вокруг шеи взлетает полуметровый зубчатый воротник.

Кожистый веер вспыхивает чешуйками жёлтого и кирпично-красного цвета. Внутри зева обнажается ярко-жёлтая слизистая оболочка. Рептилия за 0.2 секунды вырастает в 4 раза и устрашающе шипит.

Динго спотыкается на полном ходу и в замешательстве пятится назад. Рыжий охотник озадачен внезапной переменой и прижимает уши.

Для рептилии наступает решающий момент манёвра.

Кожистый капюшон остаётся раскрытым на бегу. Рептилия запрокидывает корпус назад и отрывает передние лапы от грунта. Она переходит на стремительный спринт на двух задних конечностях.

На двух лапах маленький спринтер развивает скорость до 25 км/ч. Длинный хвост служит надёжным противовесом на крутых виражах. Через 3 секунды ящерица уже взлетает на ствол эвкалипта.

Опешивший динго обнюхивает остывающий след на тёплой красной глине и трусит в глубь саванны. Эволюционный блеф

Воздух пустыни Сонора стремительно остывает под звёздами, отдавая дневной жар сухому ночному ветру. На фоне холодных камней любое теплокровное существо превращается в яркий маяк. Я осторожно обхожу базальтовые валуны и замираю в 3 метрах от трещины в скале.

В расщелине неподвижно затаился техасский гремучник. Змея свернулась в тугую пружину и держит клиновидную голову чуть приподнятой над грунтом.

Вокруг царит глухая безлунная ночь. Мой собственный глаз в этой темноте различает лишь смутные тени камней. Однако рептилия уверенно считывает пространство через автономный тепловой прицел.

В полевой бинокуляр я отчётливо вижу глубокие лицевые ямки между ноздрями и глазами хищника.

Эти парные органы работают по строгому оптическому принципу камеры-обскуры. Входное отверстие диаметром 2 миллиметра отсекает лишние тепловые лучи. Инфракрасный свет падает на тончайшую сенсорную мембрану толщиной всего 15 микрометров.

Воздушная полость под мембраной надёжно изолирует живую ткань от тепла змеиного черепа. Внутри тонкой плёнки плотно переплетены тысячи микроскопических окончаний тройничного нерва.

В клеточных мембранах срабатывают термочувствительные ионные каналы TRPA1. Эти белковые рецепторы активируются при нагреве сенсора даже на 0.003 градуса Цельсия.

Поток ионов кальция мгновенно формирует нервный импульс. Благодаря 2 лицевым ямкам змея получает бинокулярное тепловидение и безошибочно рассчитывает дистанцию до цели.

В 2 метрах от засады на открытый песок выбегает пустынный грызун.

Я перевожу взгляд на экран портативного тепловизора: тело зверька пылает ослепительным малиновым пятном. В тектуме среднего мозга змеи зрительные и температурные сигналы объединяются в единую карту цели. Мышцы рептилии натягиваются для броска.

Атака

Пожелтевшая страница британского судового журнала за 1949 год до сих пор вызывает у меня профессиональный трепет. В официальном списке экипажа королевского фрегата «Аметист» среди офицеров числится матрос первой статьи по кличке Саймон.

Чёрно-белый кот попал на борт в Гонконге, когда 17-летний матрос подобрал тощего найдёныша на верфях. Корабль стал для Саймона домом, а палуба - привычной территорией охоты.

Весной 1949 года мирная служба оборвалась. Фрегат выполнял переход по реке Янцзы и попал под прицельный огонь береговых батарей. Снаряды пробили борт, командир погиб, а корабль намертво сел на мель.

Взрывная волна отбросила Саймона к металлической переборке. В тело кота вонзились 4 острых осколка шрапнели, пламя опалило шерсть и вибриссы. Судовой врач извлёк металл, обработал ожоги и бережно зашил раны.

Читать далее