Цитата сообщения Tigress_of_Ukraine Прекрасные "ведьмы войны"

http://gazeta.zn.ua/socium/prekrasnye-vedmy-voyny-_.html

Алла Котляр 6 марта, 00:00



Они очень разные. Женщины, изо всех сил пытающиеся сделать войну чуть менее страшной, а неизбежную боль от невосполнимых потерь — чуть мене острой. Зрелые и совсем юные, искушенные и романтичные, вполне успешные и еще ничего толком не успевшие. Инженеры, юристы, журналисты, философы, строители, режиссеры, бизнесвумен…

Они очень похожи. Они без тени позерства, с одинаковой бритвенной простотой, обезоруживающей легкостью говорят об осознанном безоговорочном отказе от покоя, уюта, достатка. В их воспоминаниях о прошлом мало обывательской ностальгии, в их взгляде в будущее много осмысленной веры. В их оценках настоящего — сдержанная достаточность и леденящая точность. Они одинаково прекрасны в своей искренней готовности помочь, спасти и сохранить, в своем бесстрашном стремлении уменьшить, насколько это возможно, скорбный список тех, кому уже не поможешь и уже не спасешь.

Их мечты замечательно земные. Наконец-то выспаться. Поехать на море или покататься на лыжах, когда все закончится. Поиграть с внуками. Больше времени уделить детям. Еще раз ощутить счастье материнства. И, конечно, дождаться скорого мира. Приблизить его приход.

Они мечтают о том, чего лишила их война. И мечтают о том, от чего отказались добровольно.



Подобно булгаковской Маргарите, они решительно отказались от беззаботного прошлого. Но они не вылетели в распахнутое окно навстречу любимому. Они вышли в распахнутую дверь, оставив любимых за спиной. Они оставили близких, чтобы помогать тем, кто далеко. Они редко видят своих детей, потому что в их заботе нуждаются другие дети. Часто навсегда потерявшие своих матерей

Их домами становятся забитые "гуманитаркой" тесные салоны машин, сырые палатки, продуваемые и простреливаемые блокпосты. Тесные землянки, где не важны социальные статусы и где друг — не просто душевный собеседник, а тот, кто собственной грудью закроет тебя от пули и защитит твою спину. Стылые бомбоубежища, где от обстрела и от отчаяния спасаются старики и женщины с детьми. Окровавленные руины, среди которых бродят обезумевшие от горя люди, порою раздираемые ненавистью и не слышащие доводов разума.

Они помогают чужим, надеясь, что свои все поймут и простят, ведь они, слава Богу, — дома, в тепле и безопасности. Забывая о сне и еде, рискуя собственной жизнью, они доставляют на линию огня медикаменты, средства защиты, еду. Они вытаскивают на своих хрупких плечах раненых. Они вывозят из-под огня мирных жителей, собирают и распределяют гуманитарную помощь среди вынужденных переселенцев.

Они мечтали не об этом. Так уж сложилось. Просто однажды они пообещали. Подобно булгаковской Маргарите, неосторожно пообещали, как Маргарита Фриде. И не могут не сдержать слова, не могут посмотреть в глаза тем, кто надеется и верит в них, кто ждет от них помощи.

Большинству из этих женщин, в разной степени опаленных войной, уже не вернуться назад и не стать прежними. Леди не умирают — их души не черствеют. Но им на время пришлось стать "ведьмами". Прекрасными "ведьмами войны". И, одновременно, добрыми ангелами на кровавом пиршестве сатаны.

Они остаются женщинами, часто одним своим присутствием заставляющими звереющих от крови мужчин не терять человеческий облик на бесчеловечной войне.

Их целая армия. Сотни, а, может тысячи. Делающих так невероятно много для нашей страны. Часто за гранью собственных сил и возможностей. По крайней мере тех, о которых сами знали раньше. Чтобы описать все и даже просто всех их перечислить, мало будет целой книги. Подобно булгаковской Маргарите, они ничего не просят для себя. Они страстно мечтают о мире для страны и робко мечтают о личном покое. Они слишком светлые, чтобы не заслужить света.

И как бы кто ни относился к 8 Марта — празднику, порядком дискредитированному нашим советским прошлым, — для меня это просто еще один повод выразить свое уважение и признательность хотя бы некоторым из этих Женщин. Не ссылающимся на слабость своего пола, а просто делающим то, что считают нужным. И остающимся при этом прекрасными, любимыми — дочерьми, сестрами, женами, мамами и бабушками.

Мы в восхищении, королевы!

О чем они мечтают, во что верят и чем им довелось пожертвовать, мы узнали, задав этим прекрасным женщинам такие вопросы:

1. Ваше волонтерство — это… (Почему вы в АТО?)

2. Три вещи, которыми вам пришлось пожертвовать (отказаться от них) за это время.

3. Что в вас изменилось за этот год?

4. Дайте определение себе прежней и себе нынешней.

5. Хотите ли вы вернуться к прежней жизни после войны?

6. Три женских желания, мечты для мирного времени.



Анастасия БЕРЕЗА, журналист. Семья — сын (8 лет) и мама

Одна из первых и немногих среди украинских журналистов поехала освещать события в Крыму в марте 2014-го. Написала репортажи почти из всех горячих точек Востока Украины. Была во всех базовых лагерях украинских военных в зоне АТО. Жить в поездах и в машинах, спать в холодных блиндажах и постоянно подвергать свою жизнь опасности, помогая нашим ребятам в армии, за последний год для Анастасии стало обыденным. При этом она не забывает и о помощи онкобольным детям.

1. Ничего особенного я не делаю. Тем более на фоне других волонтеров.

Как и многие сейчас, я помогаю армии в меру своих возможностей: как вообще, так и конкретным подразделениям. Еще из важного — я инициатор создания сайта Небесная гвардия о погибших участниках войны. Мы запустим его весной, и моя задача на ближайшие годы — для каждой семьи найти опекуна.

2. 1. Исторической родиной и корнями (они — в России).
2. Путешествиями и командировками в любом направлении, кроме Востока Украины. 3. Покоем. Пожертвовать (не очень подходящее слово в этом случае) пришлось всеми прежними увлечениями. Я всерьез занималась бегом на длинные дистанции, теперь не бегаю вообще. Нет ни времени, ни сил. И самое главное — с сыном провожу меньше времени, чем следовало бы.

Но все это — не жертвы в сравнении с тем, чего лишились другие соотечественники. И в сравнении с тем, что я приобрела.

3. Все. А если конкретно и кратко, то из человека, который в критической ситуации вопрошает: "Как я это переживу?", я превратилась в того, кто говорит себе: "Как я могу помочь пережить это другим?". Как и у Украины, у меня появился фундамент. Окон еще нет, крышу сорвало, стены трещат, сор и ветер гуляют по разграбленному жилищу, но фундамент надежный и основательный.

4. Раньше я была шалаш, теперь — дом с крепким фундаментом. Раньше я смотрела на невероятно мужественных людей и думала: "Я бы так не смогла!". Теперь понимаю — смогла бы.

5. Боюсь, ее больше нет. Конечно, мне бы хотелось когда-то со спокойной совестью ездить за границу, легкомысленничать, эгоистичничать (есть такое слово?), но сейчас мне кажется, что вся моя будущая жизнь — это война и ее последствия.

Больше всего мне не хватает сегодня пресловутой стабильности. Или... хотя бы иллюзии о ней. Возможности строить планы. Хотя бы на ближайшее будущее. Теперь это невозможно. Две недели — максимум, который я осторожно могу распланировать. Когда у меня спрашивают про лето или осень, я вздрагиваю: "Что? Лето? Осень? Они точно будут? И я буду жива и цела? И не в АТО?".

6. Мечтаю только о мире, а после войны из женских желаний у меня только одно — хочу еще детей. И девочку, и мальчика. Если будет девочка, обязательно назову ее Надей или Верой в честь веры. А про Надю понятно. Надеюсь, что Надя у нас к тому времени будет жива-здорова.




Наталья ВОРОНКОВА, директор рекламы и маркетинга фармацевтической фирмы. Семья — муж, дочери 12 и 13 лет

1. Волонтерство — это, скорее, зов души. Как бы пафосно это ни звучало, но, наверное, я в этом нашла себя. Я люблю людей, мне нравится им помогать. Делаю, что умею. У меня достаточно хорошие организационные способности. Началось все с Майдана: горячие напитки и еда. А 18 февраля я оказалась в БСП и стала координатором медицинской помощи. Позже — одной из основательниц "Волонтерской сотни". Это продолжается и поныне, но уже в более глобальных масштабах. Занимаемся поддержкой наших ребят в госпиталях (особенно в киевском). Оплачиваем операции, закупаем необходимые дорогостоящие лекарства, а также некоторые расходные материалы для госпиталей. Под нашей опекой — практически все больницы передового края, первыми принимающие раненых.

Есть совместный с Дианой Макаровой проект — "Своих не бросаем". Мы вывозили людей из красной зоны, из-под обстрелов в Дебальцево, Логвиново. "Коридор жизни" 6 февраля был, что называется, выбит нами. Ну и, конечно, мы не бросаем людей, которых вывозим. Прежде всего тех, кто остался в Донецкой области, в частности в пансионатах г. Святогорска. Помогаем продуктами питания, гигиеническими средствами, одеждой, предметами досуга для детей. Поддерживаем также детдома в прифронтовой зоне.

2. 1. Семьей. Временем, которое я уделяю мужу, детям, родственникам. В прошлом месяце, например, гораздо больше была в зоне АТО, чем в Киеве. Дочь говорит: "Я понимаю, ты помогаешь людям, и ты нужна им. Но и нам ты тоже нужна". Зато теперь они стали больше ценить время, которое я провожу дома. Для подростков это немаловажно.

2. Сном. В среднем я сплю теперь 4–5 часов в сутки.

3. Некоторыми людьми. Кого-то я потеряла, кого-то, наоборот, обрела.

3. У меня появилось намного больше терпения. Оно крайне необходимо, когда общаешься, например, с людьми на Востоке Украины. В Дебальцево мы однажды оказались среди разъяренной толпы. И если бы не терпение и умение разговаривать, то, вполне возможно, это могло бы закончиться для нас не очень хорошо. Находить общий язык с людьми, уметь прощать — это то, чему следует учиться постоянно.

4. Раньше — безмятежная. Мне всегда нравилось помогать людям, но теперь намного больше самоотдачи. Нередко — в ущерб себе и своей семье. Сейчас помочь кому-то — моя первоочередная задача.

5. Однозначно нет. Мне часто задают этот вопрос: "Куда же ты потом будешь тратить свою сумасшедшую энергию?". Как будто у нас исчезнут детдома, дома престарелых и все прежние проблемы. К ним, к сожалению, прибавятся новые, в том числе связанные с вынужденными переселенцами. Проблема номер один для меня — это социализация и адаптация воевавших ребят, чтобы у них не было афганского синдрома. В АТО ребята совершенно другие — настоящие. Они говорят: "Спасибо, девочки, за вашу поддержку". А мы им: "Спасибо вам. За то, что закрываете нас своей грудью". Хочется, чтобы они знали, что воевали не напрасно.

6. Просто выспаться.

Съездить куда-нибудь с семьей отдохнуть. В "прошлой" жизни я достаточно много путешествовала. Хотелось бы покататься на лыжах.

А еще мне хочется, чтобы все были счастливы. Хотя бы в какой-то определенный момент. И чтобы умели ловить этот момент и ценить его.




Диана МАКАРОВА, журналист. Семья — муж, сын (30 лет), две дочери 38 и 25 лет, трое внуков

Ф.О.Н.Д. Дианы Макаровой — это инициативная группа активистов по оказанию помощи армии и Национальной гвардии Украины, раненым и беженцам, семьям военнослужащих. Регулярно доставляют грузы на передовую и вывозят из-под обстрелов переселенцев.

1. После того, как во время Майдана я лишилась своего рабочего места, год проработала волонтером. Не особенно думая о том, где достать денег на хлеб насущный. Мы об этом просто забываем.

Волонтеры — это ненормальные люди, летящие в бешеном ритме, теряющие сознание от голода. Люди, которые плюют на себя, худеют, болеют. Объединяет нас одно — обещание, которое мы дали и просто не можем нарушить. И если кто-то из волонтеров скажет: "Я устал, больше не могу, не хочу этим заниматься", то как нам смотреть в глаза людям, которые на нас надеются? Так что волонтерство для меня — это обещание, которое я однажды дала Сереже Нигояну…

Я помогаю армии. Детдома, переселенцы — этот совместный с Н.Воронковой проект возник недавно. Просто, пролетая по фронту, мы увидели эту "дыру" и бросились ее затыкать.

2. 1. Внуки. Не могу выбрать время, чтобы поиграть с ними. Это моя большая боль.

2. Я сама. Мой внешний вид, какие-то чисто женские удовольствия. Раньше я была весьма уютным человеком, которому нравилось обустраивать свой быт. Теперь наплевала на все.

3. И еще одна вещь, которая была мне необычайно дорога, и от которой пришлось отказаться, потому что на кону стояло больше. Я была блогером в ЖЖ. Мне до сих пор не хватает этого места, где я могла размышлять, тренироваться писать что-то окололитературное, не хватает того уютного круга друзей.

В общем, я отказалась от нормальной размеренной жизни современной бабушки.

3. Я сама. Чувствую, как кристаллизуюсь, и не знаю, во что, в результате, это выльется. Мне кажется, я стала намного жестче. Возможно, более властной. Чувствую, как металлизируются душа и сердце. Это, конечно, плохо. Этого нельзя допускать. Сердце должно оставаться сердцем. Но если оно сейчас им будет оставаться, то порвется. Его просто не останется. Поэтому нам нужно закачивать в себя металл, чтобы идти дальше.

4. Раньше все знакомые называли меня "леди". Теперь называют "ведьма войны". Наверное, это плохо. Не знаю, вернемся ли мы к состоянию леди. Может быть, мы его не теряем. Но сейчас оно глубоко внутри. Знаете, как сложно оставаться на фронте женщиной — красивой и эффектной? Боже, чего нам это стоит! Девчонкам и женщинам, находящимся там. Но остаемся.

5. Нет. Я об этом даже не мечтаю. Не будет уже удовлетворения от прежней, тихой и спокойной, в чем-то — аналитической, в чем-то — околополитической, домохозяйкиной жизни. Не будет. Я в ней просто погибну. Мне уже нельзя (да я и не захочу) останавливаться. Буду заниматься чем-то другим, подобным. Не надо будет экипировать армию, но останется разруха, где необходим будет наш волонтерский опыт. Я мало знаю волонтеров, мечтающих вернуться к прежней жизни. Она для них закрыта.

6. Здоровье и счастье моих детей и внуков. Победа в войне. У меня всего две пламенные страсти.




Ольга БАШЕЙ (позывной "Кроха"), юрист, помощник нотариуса

Волонтерская группа "Экстренная медицинская служба "Хоттабыч". На счету этой "скорой" сотни, а может и тысячи спасенных жизней. Волонтерами себя не считают. Просто гражданами, ответственными за то, что происходит с их близкими, окружением, городом, страной.

Диана Макарова об Ольге: "Кроха" — это легенда. Миниатюрная женщина, вытащившая в своем автомобиле, практически на своих плечах, наверное, сотни раненых. Это образчик женщины несгибаемой силы. В Песках, когда была заваруха, она не спала шесть суток. А потом, после шестичасового сна, я встретила ее: она была с макияжем и маникюром. Не знаю, где она берет силы делать непосильное. И при этом оставаться женщиной. Для меня это просто образец, символ".

2. Я ничем не жертвовала.

3. Ничего не изменилось.

4. "Пусть моя подруга скажет", — голос в телефонной трубке смешливый, беззаботный. Подруга: "Оля — необыкновенно целеустремленная. Доброжелательная. В любой момент готова прийти на помощь. Всегда прямолинейная: говорит правду и ничего не боится. Веселая. И она правда осталась прежней".

5. Конечно. Я так и сделаю.

6. Стать мамой мальчика. Чтобы больше не было войны. И чтобы все, кого я люблю, были живы и здоровы.




Нелли СТЕЛЬМАХ, инженер-системотехник, экономист. Семья — муж, сын
(27 лет) и дочь (25 лет)

Раньше — координатор фонда "Крылья Феникса", сейчас — начальник отдела взаимодействия с волонтерами Центра обеспечения служебной деятельности Минобороны Украины и Генерального штаба ВСУ.

1.После приглашения на работу в Минобороны волонтерство превратилось для меня в профессию. А начиналось с желания помочь. Ну как можно сидеть, когда твоя страна в беде?

2. Свободным временем и отдыхом. Культурной жизнью — посещением выставок, театров. Теперь у меня ничего этого нет — только работа.

3. Я стала жестче. Знала, что могу много, но теперь поняла, что могу необычайно много. Появилось понимание, что моя страна — это отчизна. Ее надо защищать. И если не мы, то кто?

4. Я всегда по жизни шла смеясь. Теперь же на мне огромная ответственность за армию. И легкость бытия несколько исчезла. Если я не сделаю свою работу хорошо, солдаты останутся без еды, обуви, горючки…

5. Конечно. Закончится война, и я уйду из Минобороны. Куда — еще не знаю. Как жизнь повернется. Возможно, захочу просто сидеть на берегу Днепра, читать книги и любоваться закатами.

6. 1. Чтобы дети жили в Украине. Не хочу, чтобы у них когда-нибудь возникло такое чувство, как у меня 16 января 2014-го, и чтобы они хоть когда-нибудь задумались о том, что из страны нужно уезжать. 2. Больше общаться с мужем. На разговоры у нас остается 15 минут в день. Если бы не его поддержка, я не смогла бы работать эффективно. Только благополучие в семье позволяет это делать. 3. Чтобы женщины в Украине не боялись за жизнь своих отцов, мужей, сыновей, которые воюют. Это страшно до мурашек по коже. Хочу, чтобы женщины готовили ужин и волновались только из-за того, что мужчина задерживается на работе или с друзьями.




Александра ДВОРЕЦКАЯ, правозащитный центр "Поступ". Семья — муж. Ждут сына

1. Восток SOS и крымский правозащитный центр "Дія". Если коротко, то мы пытаемся какое-то количество людей сделать счастливее, чем они есть. Конечно, мы не можем улучшить жизнь обратившегося к нам человека на сто процентов. Ведь люди потеряли дом, свое окружение, работу, родственников, пережили стресс. Поэтому просто пытаемся помочь им, например, облегчив общение с государством путем предоставления юридической помощи, помочь найти жилье, работу.

Я начала заниматься этим еще в марте прошлого года, как только сама выехала из Крыма, поняв, что не у всех есть друзья и знакомые, и им нужно помочь.

2. Отдыхом в Крыму. Море и горы для меня очень важны. Больше ничего. Мне вообще кажется, что я себя чувствую намного лучше, чем большинство вынужденных переселенцев.

3. На земле появились места, куда я не могу поехать — сначала Крым, потом Россия. И еще: видя столько смертей, все мы стали немного циничнее, что ли. Мы привыкаем к людям раненным, пострадавшим, пленным...

4. Раньше всегда говорила, что я — студентка и активистка. Теперь первое отпало. Осталось только второе.

5. Она не слишком отличалась. Когда закончится война, то просто будет другая работа — в ближайшие 10 лет мы будем разбираться с ее последствиями.

6. Чтобы мой ребенок родился и был здоровым. Чтобы люди в России тоже могли почувствовать счастье от того, что их дети рождаются в свободной стране. Хотела бы иметь возможность общаться с моими многочисленными родственниками, оставшимися в Крыму.




Людмила КАЛИНИНА (позывной "Строитель", батальон "Донбасс"), по образованию — медсестра, в последние годы — директор строительной фирмы. Семья — дочь (13 лет) и сын (9 лет)

После выхода из Иловайского котла Патриарх Киевского и всея Руси-Украины Филарет вручил ей медаль "За жертовність і любов до України".

1.Почему в АТО? Не могла оставаться в стороне. Не хотела, чтобы мои дети спасались от обстрелов в подвале, а над моим городом развивался чужой мне флаг. Нельзя допускать войну в свой дом. Батальону "Донбасс" как раз нужны были медработники.

2. Общением с детьми. Пришлось отказаться от каких-то бытовых вещей, важных для женщины, — не только от красивой одежды, но часто и от элементарного душа.

3. Как никогда обострилось чувство справедливости: что — правильно, а что — нет. Особенно после Иловайска, где была ранена во время выхода по обещанному "зеленому коридору".

4. Во мне прежде не было особого патриотизма. Теперь чувствую ответственность за свою страну и за все, что в ней происходит.

5. Нет. В строительный бизнес — точно. Возможно, пойду работать в органы внутренних дел. Чувствую необходимость в порядке и дисциплине.

6. Дом, отоспаться и больше проводить времени с детьми. Но самое главное — это мир, чтобы больше никогда не видеть, как гибнут ребята: когда утром пьешь с человеком чай, а в обед его уже нет.




Наталия СОКОЛОВА, помощник нардепа ВР, дочь
(21 год) и сын (14 лет):

1. Я медицинский волонтер еще с Майдана. Сама родом с Волыни. С просьбой о помощи ко мне обращалось много земляков из 51-й бригады. Мы начали вывозить людей сначала из Волновахи, потом был Иловайский котел. В результате был организован Ковельский центр помощи, координатором которого я являюсь. У нас 16 программ, куда входит помощь тяжелораненым, бывшим пленным (реабилитационные группы), семьям воинов АТО.

2. Прежде всего, страдает моя семья. Раньше я шила и вязала. Теперь это в прошлом.

3. Похудела на 28 кг. Изменилось понимание, что такое беда. Все наши мирные повседневные проблемы — ничто по сравнению с бедами войны.

4. Наверное, Богу было угодно, чтобы я этим занялась. Многие люди обращаются ко мне за помощью, но еще больше — чтобы помочь.

5. Очень хочу вернуться к прежней жизни, чтобы Минобороны и Минздраву не нужна была наша помощь. Чтобы волонтерство в нынешней форме перестало быть нужным нашей стране и нашим ребятам. Чтобы эти заботы взяло на себя государство.

6. Хочу родить третьего ребенка. Девочку. Хочу мира. Хочу, чтобы все жертвы были принесены не зря, и целостность Украины была сохранена.




Евгения ЯНЧЕНКО (позывной "Ева"), юрист, муж (командир 25-й БТРО "Киевская Русь" Андрей Янченко, позывной "Высота"):

1. Почему я в АТО? Первая причина – мы с мужем всегда и везде были вместе. С 1 декабря 2013-го – на Майдане. А ко времени, как был сформирован батальон, у нас уже была организация парамедиков ГО "Білі Янголи", которая и подключилась к 25 батальону "Киевская Русь" для оказания первой, домедицинской помощи и помощи по эвакуации и cортировке раненых.

2. Пожертвовать пришлось семьей. Ведь сейчас мы — комбат и подчиненный. Здесь нельзя смешивать личное.

Отказались от обустройства быта – когда-то мы начали ремонт, и никак его не закончим.

Пришлось отказаться и от прежней работы. Она теперь здесь, в АТО.

3. Все изменилось. В первую очередь — ценности жизни. Мы больше научились ценить мелочи. То, что раньше было обыденным, здесь оказалось в дефиците — например, горячий душ и многое другое, привычное в мирной жизни.

Изменилось отношение к людям. Говорят, что друзей много не бывает. Здесь эта фраза кажется поверхностной. Потому что слово "друг" приобретает совершенно иное значение. Друг – этот тот, кто в любой момент закроет тебя своей грудью и прикроет спину.

4. Я совершенно другая. Те, кто знал меня раньше, и встречает теперь, говорят, что это — два совершенно разных человека.

5. Безусловно. Хочется вернуться к работе. Хочется детей. И не одного.

6. Главное — это дети. Попытаться закрепиться в мирной жизни и прийти в себя. Вернуться к работе.




Лора АРТЮГИНА, режиссер. Семья — муж, дом, студенты, вавилонцы:

1. Мое волонтерство началось с "Вавилона'13", когда мы стали снимать то, что происходило на самом деле (телеканалы врали) и выкладывать на Youtube. Продолжаем делать это и сейчас.

В поездках по АТО, по освобожденным территориям мне пришлось много общаться с людьми. Из этого и появился проект "Новый Донбасс". В какой-то момент я осознала, что мы никогда не победим, если будем воевать только добровольческими батальонами: ведь они, освобождая города и разбивая блокпосты, идут дальше, а живущие там люди остаются с теми же проблемами, что и раньше. И я поняла, что вслед за боевыми батальонами обязательно должны приходить гуманитарные, чтобы помогать местному населению и поддерживать его. Ведь люди на Востоке убеждены в том, что они никому не нужны, не нужны Украине. Большинство из них просто стали заложниками ситуации. Они нуждаются в поддержке и помощи. Их нельзя бросать, нельзя агитировать. Прежде, чем с ними о чем-то говорить, им надо просто помочь. Не деньгами. Их сейчас Донбассу давать нельзя. Помочь тем, что им действительно нужно — вместе убрать и отстроить школу, провести для них и их детей мастер-классы от людей культуры, как мы это сделали в Николаевке. "Новый Донбасс" — не гастролирующий проект. Мы интуитивно нащупываем, как можно строить диалог. Мы берем над этими людьми шефство, поскольку считаем, что войну, прежде всего, необходимо останавливать в головах.

2. Отказалась от многих Facebook-друзей, не готовых к диалогу. От того, что мои профессиональные знания и умения должны как-то оплачиваться. Сейчас я волонтерю в двух проектах, и это ведет за собой отказ, например, от каких-то необходимых для работы гаджетов.

Моя мечта и главная цель в жизни — снимать кино — переместилась на второе место. На первом оказалась страна. И ее построение стало главной целью и мотивационным смыслом. Я отказалась от возможности снимать игровое кино в пользу документальных, живых фильмов: о происходящих событиях и о потрясающих людях — героях Украины, которые ее защищают. По сути, я отказалась от того, что думала о себе, и оказалась там, где должна сегодня быть.

3. Как и многие из нас, я перестала врать себе и окружающему миру. И стала необычайно свободным человеком — как внутри, так и внешне. Я поняла: главное, что мне нужно, — это быть свободным человеком в свободной стране, осознавая возникающую при этом ответственность. Я навела фокус и теперь четче вижу белое и черное. Все это вместе высвободило изнутри огромную энергию. Ощущение свободы выкристаллизовалось и стало физически осязаемым.

4. Когда Янукович стал президентом, я выбросила телевизор. Мне казалось, что таким образом я могу хоть как-то сбежать. Но это не помогало. После Майдана во мне возникло внутреннее ощущение свободы и возможность реализовывать ее и в социуме, и в личной жизни. У меня появилось чувство страны, умение мыслить и жить не в своем закрытом, богемном мире, считая, что главное — это самореализация, кино и Оскар. Если коротко, то сейчас отпала шелуха, осталась сердцевина.

5. Нет. Я не смогу снимать кино в системе, которая существовала и продолжает существовать. Не буду ходить с протянутой рукой и просить у государства денег, потому что я вот такая вся талантливая. Осуществлять свои мечты начну лишь тогда, когда у нас будет построена нормальная система, в которой можно работать с достоинством.

6. Когда зацветет сирень, и ее дурманящий аромат разольется по Киеву, хочу, чтобы закончилась война. И чтобы мы больше никогда не знали запахов войны.

Очень хочу к морю, в Крым. Отметить свой день рождения в конце мая на Святой горе на Карадаге, где в это время распускаются мои любимые цветы — розовые пионы. И чтобы тучи внизу, а я валяюсь на траве в тенечке. И птицы поют. А потом я спустилась бы к морю поплавать и поваляться на камнях.

Детей хочется родить. Чтобы их рождалось много в свободной Украине. Чтобы они смеялись и были похожи на всех наших героев, которых уже нет.




Екатерина БОЛЬШАКОВА, по образованию — физик, по роду деятельности — предприниматель. Семья — три дочери (23, 21, 10 лет) и сын
(7 лет):

1. Отдельная медицинская бригада быстрого реагирования — это добровольческое волонтерское подразделение. Есть люди, предоставившие соответствующий медицинский транспорт, есть те, кто смог этот процесс организовать, и, наконец, есть люди, которые (несмотря на достаточно высокий социальный статус) приняли решение: сейчас для них важнее не личные дела, бизнес и деньги, а эвакуация раненых бойцов и доставка их в зеленую зону.

2. Общением с детьми, особенно с младшими. Старшие, конечно, уже достаточно взрослые и самостоятельные, хотя им тоже меня не хватает. Но я просто поняла: если не я, то кто?

Бизнесом. Меня не очень поняли мои партнеры. И, думаю, на этом наши деловые отношения прекратятся. Не знаю, как буду зарабатывать, но на данный момент меня это не слишком волнует.

Все остальное — преходящее.

3. Этот год подарил мне встречи с потрясающими людьми.

И еще: я всегда отделяла себя от государства. Не было патриотизма и осознания себя частью Украины. Теперь появилось понимание, что каждый народ достоин своего правительства. Вопрос не в том, что оно плохое. А в том, что я недостаточно сделала, потому как абстрагировалась и тем самым гласно-негласно потакала таким вещам. Ответственность за то, что происходит в Украине, лежит на каждом из нас, за 23 года независимости позволившем ситуации дорасти до этого.

4. Раньше мой дом ограничивался квартирой и районом, где я живу. Теперь — это вся Украина. И я чувствую себя ответственной за все, что в ней происходит. Не потому, что принимаю какие-то решения, а потому что я важна для этого процесса, как и каждый гражданин нашей страны. Если раньше я была сама по себе, то сейчас чувствую себя клеточкой единого организма. В нем есть разные клетки. И каждая на своем месте обеспечивает жизнедеятельность системы.

5. У меня много желаний и нереализованных потребностей в обычной жизни. И, конечно, я хочу их реализовать. Просто все это будет уже по-другому, поскольку изменилось отношение ко всему происходящему, В ракурсе этого изменившегося отношения и будет строиться моя жизнь.

6. Путешествовать. По разным причинам я раньше не могла себе это позволить. Хотела бы посетить различные нетуристические места.

Обустроить быт так, чтобы было комфортно и мне, и детям, чтобы иметь возможности для развития.

Ну и личные отношения…




Дана ЯРОВАЯ, собственный бизнес. Семья — родители, муж и сын (5 лет):

1. Фонд "Рятуймо життя разом" занимается медицинским обеспечением передовой. Сейчас у нас совместный проект с Минобороны. Мне неимоверно хочется, чтобы функции, которые все это время взяли на себя и выполняли волонтеры, наконец стало выполнять государство. Чтобы мы все занялись своими делами и начали платить налоги, которых бы хватало на обеспечение нормального функционирования нашей страны. Чтобы профессиональные военные воевали, врачи — лечили, а учителя — учили. То есть смысл волонтерства я вижу в том, чтобы государственная машина, в конце концов, заработала.

2. Отпуском. Общением с ребенком. Я должна сказать большое спасибо своему мужу, взявшему на себя большую часть забот о сыне. Наверное, далеко не каждый мужчина, молча, ни разу не упрекнув, уже девять месяцев все это бы делал. Только однажды, зайдя в офис, я увидела у компьютера семейную фотографию в рамочке. А потом позвонил муж и сказал: "Это чтобы ты не забывала, как мы выглядим".

Временем для себя.

3. У меня произошла серьезная переоценка ценностей. Ко всему, что беспокоило раньше, теперь отношусь спокойно. Самое страшное, то, что невозможно повернуть вспять и как-то решить, — это смерть и инвалидизация. Самое страшное — это когда мать хоронит сына, жена — мужа, а дети растут без отца. Я увидела столько горя и боли, что все остальные проблемы, как мне теперь кажется, не стоят выеденного яйца. Все решаемо.

4. Я 20 лет в бизнесе. И всегда была пробивной. Сейчас все просто стало четче, приоритеты изменились. Теперь я точно знаю, что такое беда, а что просто временные трудности.

5. Очень хочу. Проводить выходные со своей семьей, бродить по магазинам, покупать красивые вещи, поехать в отпуск, не думая при этом, что где-то в Украине гибнут люди. Все эти простые вещи я раньше воспринимала как нечто само собой разумеющееся. У меня их никто не отнял. Но обстоятельства изменились.

6. Маленькая девочка, платье в горошек и море. Но самое главное — еще один ребенок (если не выйдет девочка, пусть будет мальчик). Без него не нужно ни платья, ни моря.




Юлия КАПОРИК (позывной "Руда", батальон С.Кульчицкого), по образованию — социальный педагог и практический психолог, последние
10 лет работала начальником отдела продаж в IT-компании. Семья — муж, дочь (20 лет) и сын (16 лет):

1. Я была на Майдане практически с первых дней. И когда почти все друзья, бывшие там со мной, ушли в АТО, я просто не смогла оставаться здесь, зная при этом не по газетным статьям, что происходит на Востоке. Там нечем прикрыться. Не важно, кто ты и что. Не имеет значения твой социальный и материальный статус. Там все оголено. И человек такой, какой он есть — хороший или плохой, лентяй или трудоголик, честный или пытается на чем-то заработать, что-то скрыть… Там все это моментально проявляется. И это никак и никуда не спрячешь. Эта оголенность воспринимается необычайно позитивно. И, возвращаясь домой, ты уже только так и судишь людей, пытаясь, отбросив всю цивильную мишуру, которую они на себя надели, увидеть их в чистом виде. Опыт в АТО помогает здесь это увидеть.

2. Ежедневным душем, достатком сна и общением с детьми. Ну а муж — со мной.

3. Обострилось чувство справедливости. Все стало восприниматься намного ярче. Любая несправедливость и неправильность ощущается намного острее и больнее.

4. Мне тяжело описать. Я все так же люблю своих близких. Но в душе, конечно, поменялась.

5. Мы однозначно все вернемся в цивильную жизнь. Вот только что мы будем в ней делать? Мне, например, хочется сменить прежнюю сферу деятельности. Я еще не определилась в деталях, но хочу заниматься чем-то социально полезным.

6. Честно говоря, даже не задумывалась. Это пока еще так далеко. Впрочем, хочу дом, сад, деревянную лавку… Муж, дети и животные у меня уже есть. На море, наверное, тоже хотелось бы. Полежать, отдохнуть и несколько дней просто ничего не делать.