Два дня пролетели быстро в ожидании контейнера. Ответ Сереже Настя пока так и не смогла написать. Ничего в голову по памяти не приходило. Она знала очень много стихов наизусть. Папа заставлял ее учить целые главы наизусть. Заставлял мягко и ей это нравилось, но ничего из того, что она знала не подходило к ответу на то необыкновенное, что она получила от Сережи. Ее тяготило это, она знала, что он ждет, и было тяжело от этого.
Контейнер пришел днем, когда она только вернулась из школы. Мама сразу отправила ее стоять во дворе, сама мама распоряжалась грузчиками в квартире, а папа носился то вверх, то вниз руководя работами. Разгрузили быстро, а вот на разборку должен был уйти не один день. Но вопрос был в другом. Был куплен мебельный гарнитур, который пока еще не доставили из Германии. И куда на это время все это девать никто не знал. Книги решили не трогать. Достали кухонную утварь, учебники, одежду и обувь. Все разместилось по столу и стульям. В квартире был бардак, но было даже интересно. От многих вещей уже отвыкли, про многие забыли и теперь их встречали с большой радостью.
Теперь Насте предстояло решить очень серьезную проблему. В чем идти на вечеринку и с какой прической. Одежда должна быть нарядной, но не настолько, чтобы шокировать. Все-таки это не бал и не театр. Это домашняя вечеринка одноклассников. Поэтому все должно быть элегантно и просто. Но свежо. Надо еще учесть, что в квартире можеть быть и тепло и холодно. Значит надо что-то такое, что потом можно снять и остаться в более легком. Настя решила надеть узкую юбку с бантовой складкой, в которой она ходила в прежнюю школу. Она очень любила эту юбку, потому что такие фасоны носили взрослые девушки. Самой модной одеждой тогда были водолазки. Достать их было трудно. У Насти была водолазка белая, которая очень шла ей, но не очень нравилась, потому что была без рукавов. Но теперь это было как раз кстати. Поверх нее Настя надела белую кофточку на пуговицах из шерсти ламы. Мама купила ее в Одессе по случаю. Кофточка была контрабандной и потому очень уж хороша. Насте ее еще никогда не позволяли надеть. И теперь, глядя на себя в зеркало, Настя откровенно нравилась себе. Добавить еще лаковые туфельки на каблучках и просто прелесть! Она поворачивалась и так, и эдак перед зеркалом и каждый раз находила, что она неотразима и до невозможности хороша. Конечно, было бы неплохо немного поправится, но зато на худом лице глаза кажутся такими огромными! Ей всегда на улице говорили именно про ее глаза. Тут Настя вспомнила, как Медная красила глаза и подумала, что было бы вовсе и не плохо хотя бы попробовать. Но не хотелось ссориться с мамой, а она была уверена, что мама этого никак не примет.
Теперь не менее важный вопрос – прическа. В таком возрасте девочка впервые начинает внимательно рассматривать каждую черточку своего лица и сколько сомнений возникает при решении такого вопроса: быть челке или не быть? Волосы то старательно подбираются вверх. То все, начиная с самого верха, опускаются вниз. Потом лохматятся и поворачивются то направо, то налево. И каждый раз что-то не устраивает, что-то не то. За таким занятием можно провести целый день, так до конца и не выяснив, что же делать. А когда выясняется, что надо делать, то волосы не хотят укладываться. Кто не пробовал, тому не понять, но знающие помнят все эти мучения, сомнения, вопросы, злость перед зеркалом.
Волосы по длине у Насти были, что называется ни то, ни се. Ни в хвост нормально не забрать, выбиваются, но по плечам не распустить. Они уже покрывали ее маленькие уши, но не достигали еще плеч. Тогда она решила сделать челку прямой, волосы расчесать и подкрутить немного внутрь, а концы спереди закрутить так, чтобы концы их были направлены к щекам. Мода шестидесятых, но она еще держалась и Насте она нравилась и, как она сама находила, очень шла.
Вопрос с выбором был решен. Завтра к 15 часам все собираются у Тани.
Мама посмотрела наряд и одобрила. Но посоветовала повесить на шею маленький кулон с аметистом.
-Дай мне адрес, - строго сказала мама.
-А я не знаю адреса. Я просто так дом знаю.
- А телефон есть?
-Нет у них телефона.
-Ну тогда на бумагу и нарисуй, где этот дом.
Ой, как не хотелось этого делать! Настя знала маму. Она ведь могла прийти, и если что-то ей бы не понравилось, то она могла разогнать всех и устроить такой скандал, что не только детям, но и родителям не поздоровится.
-Мам, я нарисую, но только обещай мне, что ты без нужды не придешь.
-Только, если в 19 часов ты будешь дома.
-Ну, мам! Это же совсем ничего! Мне идти только минут 30!
-А потом будет поздно, - мама задумалась и добавила – Хорошо, гуляй до 20 часов. Но в 20-15 мы будем ждать тебя с папой вот здесь на углу. И если ты опоздаешь... Ну, ты сама знаешь...
Настя знала и объяснять ничего не нужно было. Но до 20 часов было достаточно времени, чтобы натанцеваться. Собственно только за этим она и шла. Ей совершенно неинтересно было, что там купили к столу, подруг у нее не было в классе. Ни один мальчик не вызывал у нее какие-то особенные чувства. Она еще не всех и увидела даже. Но более всего Настя любила танцевать и за этим она и шла на эту вечеринку. Конечно, ей хотелось, чтобы ее приглашал кто-то высокий, не знакомый и очень интересный мальчик. Не столько внешне, но чтобы он мог говорить интересно. Стихи читать, такие как Пересветов. Да! А он придет? На минуту она подумала о нем. Но он такой маленький ростом... Жаль.
Рыжик не придет. Он ей сказал об этом вчера, провожая ее после школы. Он вчера впервые решился пройти с ней до ее подъезда, сказав, что ему надо в магазин. В магазин он не пошел, она потом посмотрела из окна подъезда. Значит, он шел ее провожать. И почему он захотел пойти на вечеринку? Интересно, а кто еще придет? Ее мысли снова перескочили. Теперь уже на Битова и Тучу. Ну, нет. Эти такие шумные, только толкаются, да тетеради у нее воруют, чтобы она потом бегала за ними по коридору.
Так за делами и разбором вещей пришел вечер. Настя все-таки проделала дырку в толстой бумаге, в которую были завернуты книги стопками. Стопки не были подписаны, и потому она продырявила первую попавшуюся. Мама говорила всегда, что без чтения перед сном она не может уснуть. Это звучало как закон, и Настя принимала, что так должно быть. Она добросовестно, хотя нет, с огромным удовольствием читала. Порой так зачитывалась, что засыпала под утро. Но иногда с удивлением замечала, что закон не действует и она и так крепко засыпает не читая. Но от этого охота почитать все равно не пропадала.
В проделанной дырке показались обложки охрового цвета и на корешке золотыми буквами надпись – А.К. Толстой.
Это была судьба. Мама уже давно все уши просверлила, что Насте нужно прочитать Толстого Алексея Константиновича.
Но Настя не могла себя заставить из-за его фамилии. Когда-то давно, в начальной школе им читали Льва Толстого, что-то из того, что он писал для детей. Насте это показалось ужасной нуднятиной и с той поры длинная полка, где в ряд стояло много книг с этим именем, внушала ей тоску. Появление еще одного Толстого ее не радовало. Но это был рок. Надо же было вскрыть именно эту стопку! Выбирать не приходилось. Она потянула за книгу и даже на смотря какой это том раскрыла ее где попало. Оказались там стихи. В таком возрасте девочки любят стихи. Настя даже переписывала их в тетрадку, только никому об этом не говорила. Мама крайне удивлялась такой переписи, потому что книги всегда под рукой, что их переписывать. Но Настя переписывала и переписав, сразу запоминала их наизусть. Память у нее была очень цепкая.
Увидев стихи у этого Толстого, Настя немного успокоилась и начала читать то, что она открыла:
ВЕСЕННИЕ ЧУВСТВА

НЕОБУЗДАННОГО ДРЕВНЕГО

Дождусь ли той истории,
Когда придет весна
И молодой цикории
Засветит желтизна!

Уже любовной жаждою
Вся грудь моя горит,
И вспрыгнуть щепка каждая
На щепку норовит.

Земля цветами новыми
Покрылася опять,
Пошли быки с коровами
В зеленый луг гулять,

И, силой обаятельной
За стадом их влеком,
Готов я бессознательно
Сам сделаться быком!

Февраль 1859


Прочитав, она так расхохоталась, что прибежал папа.
- Что? – спросил он с интересом. Увидев Настю на полу с книгой в руках, заинтересовался еще более.
- Я открыла Толстого.
Папа мигом догадался, какого именно Толстого.
- Пруткова?
-Нет! Толстого! – поправила Настя недогадливого папу.
- Ну, это он иногда Толстой, а еще был такой псевдоним у него. Не совсем, правда у него одного. Под этим именем прятались трое друзей. Очень здорово писали. А ты что прочла?
Насте стало неловко. Она еще не все до конца понимала в самом смысле стихотворения, но то, что оно, говоря книжным языком «фривольное», она понимала и боялась, что папе это не понравится.
Но было поздно. Папа взял книгу, прочел и тоже расхохотался в голос. Тут уже и мама прибежала. Узнав в чем дело, она тоже стала смеяться. Никто Настю не ругал за фривольное чтиво. Наоборот, посоветовали прочитать всего.
-Ты любила читать мистику Гоголя. У Толстого есть вещицы не менее, а может и более мистичные. Потом посмотри второй том! – посоветовала мама перед сном.
Настя забралась под свое любимое атласное на вате одеяло и погрузилась в шутки прошлого века с огромным удовольствием.
Отложив книгу она стала мечтать, хорошо бы, чтобы у нее появился вот такой друг. ОН будет высоким, белокурым, лицо его в мечтах было смазано, но одно он точно должен был уметь. Он должен быть таким же остроумным, легким, веселым, балагуром как этот Алексей Константинович. Романтичный Байрон потускнел рядом с томиком охрового цвета, где даже не было портрета писателя, но Настя уже была влюблена. Влюблена так же легко, счастливо и весело, какими были его стихи.
Завтра она будет танцевать, ее пригласит кто-то новый и таинственный, весна на пороге, «...муха шпанская сидела...», в голове все более мешалось и, наконец, Настя уснула вполне счастливой.