Дома даже не переодевшись она быстро достала из сумки тетрадь с запиской и шифром и занялась расшифровкой.
«Я одинок как цвет степной,
когда колы...»
-Настя, иди обедать! – раздался голос мамы из кухни.
-Руки мыла? Переоделась? – вопросы сыпались один за другим.
-Что в школе? Тебя спрашивали? Вопрос с учебниками решили?
Отвечать было некогда. Настя спешила прочитать записку.
«...шимый грозой остервене...»
- Ну ты скоро? Что там у тебя? – мама стояла уже в дверях в фартуке в оборках и загадочно улыбалась.
-Сейчас, мне тут немного осталось!
-Это у вас что, задание такое?
-Ну да. По военной подготовке, - сама не зная зачем соврала Настя.
-Ладно, быстрей давай и приходи. У меня хорошие новости.
Стало очень интересно и Настя уже разрывалась между запиской и желанием узнать новость. Некоторые буквы, которые часто повторялись, она уже запомнила и поэтому дело пошло намного быстрее. Наконец работа была завершена и Настя снова перечитала уже все полностью.
«Я одинок как цвет степной
Когда колышимый грозой остервенелой
Он клонится к земле главой осиротелой».

Ей ужасно понравилось! Хотя ей казалось, что нет какого-то завершения, действие продолжается и что будет - не ясно. И в этом была тайна будущего и недосказанность того, что хотел написать или сказать ей Сережа. Но было сладко на душе и она заулыбалась. Новость уже не так интересовала ее. Она замечтала. Она не думала именно о Сереже. Она думала о весне, о странном волнении в ее душе, о каком-то неведомом ей доселе ожидании чего-то грядущего очень манящего и важного для нее.
-Все стынет! – опять разбудил ее голос мамы.
Настя вздохнула и пошла прозаически обедать, хотя совсем не хотела есть. Она вообще никогда есть не хотела. Прием пищи был просто ритуалом, как умывание, одевание. Но не слишком приятным и при любой возможности Настя старалась избежать этого ритуала. Но сегодня мама была дома и надо кушать.
Настя водила ложкой в золотом курином бульоне и думала, что теперь же надо как-то ответить. В каком-то подобном стиле. Как-то красиво и, желательно, словами классика. Но на ум шел только Асадов. Которым она очень увлекалась уже два года. Еще ей нравились эпиграммы Пушкина. Многие она знала наизусть и часто смеялась над злыми строками. Ей очень нравился Лермонтов, но скорее более нравился его портрет, чем он сам. Из портретов ее тайным фаворитом был Байрон. Вихрастый, с горящими глазами. Такой романтичный! Но она никому об этом не рассказывала, потому что ребята не знали кто он и она боялась, что станет объектом насмешек. Когда она прочитала о том, что Байрон был вовсе нехорош собой и хромал, она не поверила ни одному слову биографа и оставалась долго влюбленной в него, как почти все юные девочки.
-И ты не спрашиваешь, что за новость? – маме явно хотелось поделиться с Настей, но она хотела насладиться сюрпризом.
-И что за новость?
-Послезавтра приходит контейнер!
-Ура!!!! – зактричали они обе.
Приход контейнера означал возврат к привычной жизни. Прибудут платья и туфли. Прибудут сапожки для весны, потому что в пимах становилось трудно ходить из-за прогалин. Придут демисезонные пальто и бесчисленные шарфики, косынки, шляпки, перчатки, которые можно будет менять по цвету и фасону. Придут кастрюльки, и мама сможет готовить то, что она любила готовить, придут папины подшивки журналов и газет и он опять займется разбором шахматных партий, потому что придут и шахматы. Придут и шашки, и они снова будут играть втроем в уголки навылет. Тот, кто програл вылетал из игры. Придет телевизор и можно будет смотреть КВН!
И, главное, придут книги. Придет библиотека. И уже не будет скучно вечерами. И не будет грусти, что нет подруг. Можно будет сесть с ногами на широченный подоконник с книжкой, поставить рядом большую хрустальную конфетницу с любимыми конфетами «Школьные» и читать.
Придут и учебники, и не будет шанса подружится с Таней.
Эта мысль немного огорчила Настю. Но она тут же подумала, что зато опять станет совершенно независимой, а это она очень ценила уже сейчас, будучи маленькой.
И скоро вечеринка, так что контейнер с платьями очень будет кстати.

Но время летело и надо было бежать к Тане Филимоновой за учебниками.