Прошлым летом мы встречались в Москве. Мы – три подруги детства. Я, ТЯ и ТГ. Мы дружим так давно, что страшно писать эту цифру. Она старше моих читателей. Это настоящая дружба. Мы девочки с севера. Из того Заполярья, о котором я писала. Я еще называю нас – девочки с помойки. Это потому, что в том далеком заполярном поселке перед каждым домом были огромные помойки. Мусор собирали год. Представляете какие там были Альпы. Но в условиях вечной мерзлоты все сразу замерзало и покрывалось снегом и было бело и чисто. А вот летом, когда это все начинало подтаивать приезжал самосвал и бульдозер. Что могла, погружали в самосвал и вывозили в тундру, а остатки бульдозер разгребал по двору, в котором мы бегали, играли и росли. Вот отсюда и такое название – девочки с помойки. Судьбы наши сложились по-разному и жизнь раскидала нас по разным странам. Много лет мы не виделись и вот в прошлом году, когда я приехала в Москву, мы, заранее договорившись встретились. ТЯ оказалась в Белоруссии после окончания политехнического института. ТГ на юге страны. Стоит ли описывать нашу встречу? Она интересна только мне и им. И я знаю, что не забуду этого никогда. Она была омрачена печальной новостью. У ТГ за полгода до нашей встречи обнаружили рак груди и ампутировали. Эта весть была для меня просто невыносимо болезненой. Потому что к ТГ я всегда относилась очень трепетно. Как бы вернее назвать то чувство, которое я испытавала к ней в детстве? Если опустить пошлости, то вернее всего это была влюбленность. Моя память хранит такие детали, которые зранят только влюбленные люди. Впервые я увидела ее в детском саду. Меня воспитывали дома, но за три месяца до школы мама решила адаптировать меня к среде сверстников и повела в сад. Правда я была в саду только до обеда, потом я шла в музыкалку, а потом домой. И вот в саду я увидела Ее. Это была самая худенькая из всех девочек. Поэтому на лице особенно резко выделялись огромные синие глаза. Кожа была поразительно белой и при этом щеки всегда были нежно-розовыми. Во время нашей встречи в Москве, она сказал, что это был диатез. Но тогда я не знала этого слова. У нее была длинная коса черно-синего цвета. С этой минуты мне ужасно захотелось стать ее подругой. Но у нее была подружка и они везде были вдвоем и я не стала лезть. Потом Мариинский театр открыл у нас классы балета. Сказать, что я очень любила танцевать, значит ничего не сказать. Я могла танцевать сутками и поэтому я упросила маму повести меня в эти классы. И, каково же было мое счастье, когда я увидела там и ТГ, правда опять в обществе своей подруги. Но мне повезло. Педагог отметил меня и мсеня стали часто ставить в пример. ТГ заметила это и сама подошла ко мне. Так мы познакомились. Пришло время идти в школу. Мы попали в смежные классы. В те времена любили ставить эксперементы. На наших двух классах Лениградский пединститут тоже ставил эксперемент. Нам предстояло пройти курс 4 лет начальной школы за три года. Было отобрано 60 детей, по 30 в каждом классе. У нас были отдельные учебники и своя учебная программа. В конце вервого года отсеяно было около половины и из двух классов сделали один. И мы попали с ТГ в один класс. И мало того, мы сели за одну парту. Да еще к этому времени мои родители поменяли квартиру и с ней оказались соседями. Не было предела моему счастью. Я занималась балетом, у меня была просто потрясающая училка в школе и у меня такая замечательная ТГ! Я всегда была уверена, что поет она лучше всех, что танцует лучше всех, что она самая ловкая, самая самая. У не был очень красивый почерк и я старалась подражать ей. Но со временем нагрузка в школе стала все более сильной. А у мня балет и музыкалка. Тут балетный педагог сказал маме, что у меня способности и меня надо посылать в школу-интернат при Мариинке, учиться дальше. Но моя мама всегда считала, что балет это несерьзно и когда встал выбор между музыкалкой и балетом, она выбрала музыку. С тех пор я ненавижу музыкалку. Она отобрала у меня то, для чего возможно я была рождена. Я с грехом закончила музыкалку, но продолжать не стала. А балет люблю и завидую всегда тем, кто танцует и думаю, как бы это сделала я? Я опять ухожу в сторону. А ведь писала о ТГ. И вот такую девочку, такую красавицу вдруг испортили! Когда мы встретились, она конечно держалась веселой, даже шутила. Думаю, что это стоило ей больших сил. Она молодец. Хотя жизнь не очень баловала ее. Вот теперь прошел год, как мы виделись. Наша третья подружка пришла к нам в класс, когда нам было по 10 лет. Вот так мы и дружим с тех пор. Правда потом мои родители уехали с Севера, но я не теряла связь и вот мы все равно вместе.
Теперь прошел год с момента нашей встречи. ТЯ пишет, что ТГ постоянно то в госпиталях, то в профилакториях. Что у нее сильные нервные срывы. У мужа любовница. Когда мы встречались, то говорили о том, что ей следует сделать пластическую операцию. Она соглашалась, но сейчас что-то тихо. Мне она не пишет. А ТЯ имеет возможность звонить ей по межгороду и потом мне все рассказывать. Это все предистория. И вот я вижу тот сон, который гроза не дала мне сохранить