Вчера  вытащили строительный мусор из дома и теперь он лежит в контейнере, который муж заказал. В Англии при ремотне дома, заказывают такую штуку, вроде кузова грузовика. Ее ставят рядом с домом и туда собирают весь строительный мусор. Когда  кузов полон, надо позвонить, приедет машина и заберет на свалку. Чтобы не пачкать вокруг. В зависимости от размера кузова и оплата. Мы заплатили 80 фунтов за средний.

Чеолрвекко увсему привыкает. Вот и я уже привыкла к тому, что каждое утро на клаве слой пыли. Да и везде. Хотя все двери закрыты, а работы идут на втором этаже. Вчера залили пол в каминной комнате. И мы, чтобы попасть в ванную комнату или набрать воды в чайник, спускались на первый этаж, выскакивали на улицу и бежали по двору в другую дверь.

А вот когда будут заливать пол в комнате. где лестница на второй этаж, то нам придется куда уехать на день.

НО даже в этой жизни уже появился какой-то алгоритм.

Утро я быстро вывожу Спеатча во двор. Но как ни странно он тут не позволяет себе ничего. Видимо он не может справлять нужду в антисанитарных условяих. Потом я одеваюсь тепло и мы идем с ним по полям гулять. Обходим поля и возвращаемся домой уже по деревне. Он не дает стрич ногти и поэтому стала водить его по асфальту, чтобы стирались коготки.

Потом мы завтракаем. Он свою еду, а я мюсли. Муж уезжает завтракать в ресторан. Тут я протираю от пыли то небольшое пространство, что у нас есть, стираю, глажу. Немного сижу в Нете. И так до №,. ПОтом мы опять идет гулять по полям со Спатчем. Вернувшись он опять кушает. А я то бутерброды, которые покупаю готовыми. Или просто чай, если вечером едем ужинать куда-то.

Потому есть время почитать. В -% часов муж идет в паб. А я смотрю фильмы, которые привезла с собой.

Вот так я влилась в неторопливать и постоянство английского уклада. Ровно в определенное время делается именно-то, что делается всегда. Хотя при моем характере  я никогда так не жила. Но ограниченность в действиях из-за ремонта  заставила меня стать такой. И я даже нахожу в этом  удовольствие.

Я очень рада, что у меня есть тебе  электронная книга-букридер.

И я читаю сейчас Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ".

Очень давно я читала только какие-то клочки и отрывки. НО это были все отрывки посвященные отдельным людям. НО я не подозревала насколько это маштабное и аналитическое полотно нашей страны. Не прочтя его не понять почему Россия так живет и откуда это все у нас? Групповая порука, полное недоверие человеку, подозрение, желание обмануть, обобрать и все на уровне государства. Именно  в этой книге все обозначено. ОН прекрасный аналитик.  Я не буду писать о художественном содержании книги. Тут в одном дневнике я  прочла отклики на Шаламова. Человек пишет, что ожидал многого, но язык косный. У меня мурашки побежали... Как можно говорить о художественном содержании таких книг! Это слова очевидцев. Это все равно, что искать литературный слог в протоколах допросов. Человек прошел, увидел, запомнил, выжил и имел мужество еще и написать. Написал как мог. И спасибо ему. И благодаря ему мы знаем. А сколько не знаем?

Те, кто живет на Калужской в Москве, знаеют ли, что живут на костях?

Прочитанное я много анализируя, гуляя со Спатчем, Тут мне очень не хватает хорошего собеседника. ТОгда такие прогулки были бы полезнее и интереснее намного. Но мой собеседник Спатч.  Эта книга помогла мне иначе понять моих родителей. Их жизнь, их отношения. И чем больше я думаю об этом, тем  страшнее мне становится.

И еще ловлю себя на мысли, что хотя в нашей семье, кроме моего дедушки не были репрессированы, но я всегда чувствую что-то внутри. Будто кто-то там сидит во мне и страдает. И я страдаю. Может это налет из северного детства, где я встречала этих людей? Но это всегда давит на меня очень сильно. Изнутри.

И про этого дедушку тоже помог  узнать Солжденицын. Его замучили в ЧК, требуя, чтобы он сдал золото. Об этом написано в книге. Была такая волна арестов по стране, санкционированная Лениным, чтобы выбить золото. Кто сдавал и умирал, кто не сдавал и умирал. Деда замучили насмерть, но умирать отпустили домой. Он умер и суток не пролежав в доме. Всме кости были перебиты. Он не отдал ничего.  Он думал о своих . детях, один из них был калека от рождения. О жене.  Но их пощадили комиссары и  оставили их жить в кухне их дома. ДОм весь отдали комиссариату. Мебели не оставили никакой и утвари тоже. ТОлько был огромный дубовый стол на резных винтами ножках. Мама хорошо его помнит. Она была маленькая и пряталась там. На этом же столе умер дедушка. Стол не могли вынести из-за размеров и веса. Потому и оставили.

Вспоминаю-вспоминаю мамины рассказы. Сопоставляю с датами волн репрессий в книге и многое становится намного яснее. Жаль, что спросить уже не у кого.

ПРочтите ее. Интеллигентный человек не имеет права не прочесть. Обязан.