Дракон как одно из наиболее распространённых мифологических существ — это существо состоящие из туловища пресмыкающегося, иногда в сочетании с частями тела других животных, птиц, рыб. Частными признаками дракона являются способность к полёту, наличие нескольких голов или хвостов, огненное дыхание и разумность.




Змей-Горыныч




Из рода в род, из века в век переходят древние предания о драконах-змеях. Змей Горыныч всегда был порождением нежити-нечисти, не заслуживавшей никакого поклонения-почитания, хотя и вынуждавшей своим лукавством ограждаться от нее всякими причетами-заговорами. И леший, и водяной, и полевик, не говоря уже о покровителе домашнего очага, дедушке-домовом, — все вместе и каждый наособицу пользовались в русском народе несравненно большим почитанием, чем это чудище, несмотря на всю его силу-мочь. И это явление вполне объяснимо.



Змеепоклонство, распространенное у многих народов, никогда не было свойственным духу русского народа. Народная Русь и на самой первобытной ступени развития всегда относилась к змею как к низшему (хотя и одаренному лукавой мудростью) существу, не позволявшему ее могучему, рвущемуся от земных пределов к небесным нивам, духу искать в пресмыкающемся предмете обожествления. Летучий, огнедышащий дракон, и устрашая своим видом трепетавшего перед ним сына Матери-земли, оставался все тем же змеем.

В то время как другие народы видели в драконе предмет поклонения, наш пахарь выходил на борьбу с этим грозным чудовищем, высылая против него своих могучих сынов. Драгоценнейшие памятники русского народного слова — былины киевского периода — сохранили от забвения могучие образы богатырей, выступавших на единоборство с грозным воплощением всего лукавого, порабощающего. Эти богатыри-змееборцы — плоть от плоти, кость от кости народной, в их, выходящих изо всяких границ обыденного, обликах чувствуется мощное биение стихийного народного сердца. В них восстает перед взором современного читателя-слушателя одухотворенный верою в торжество светлой-праведной свободы Земли Русской могучий своею тысячелетней самобытностью дух русского народа, которому все по плечу, для которого нет на белом свете ничего невыполнимого-непосильного. Перед высокой силою воли созданных пародом-пахарем богатырей, одушевленных неугасимым пламенем нелицемерной любви к воскормившей-воспоившей их родной земле, в позорном бессилии никнет кичащаяся своим дородством сила залегающих пути-дороги, облегающих города православные, требующих данью в свои пещеры земных дочерей и жен русских на съедение и поругание змеев тугариных, тугаринов змеевичей, змеищ горынчищей. Меркнет перед светом их горящего своею действенной верою сердца чадное полымя дракона лютого.
Змей Горыныч — обитатель пещер, уходящих в неизведанные глубины гор, оттого-то, по объяснению наследователей древних сказаний, и звался-величался он Горынычем.


Под Змеем Горынычем подразумевались прежде всего грозные темные тучи, залегающие на небе пути-дороги солнцу красному и лишающие тем весь согреваемый его лучами живой мир главного источника жизни. С течением времени дракон-змей является уже не в виде самой тучи, а вылетающих из этой "небесной горы" молний. Змеевидность последних сама говорит об этом воплощении.
Впоследствии перенеслось представление о Змей Горыныче с молний на метеоры, проносящиеся над землею и рассыпающиеся на глазах у всех. Летит такой "змей", по словам народа, что шар огненный, искрами — словно каленое железо — рассыпается. "Из рта его огонь-полымя, из ушей его столбом дым идет"... — гласит про него сказание, повествующее о битве Егория Храброго со "змеем лютым, огненным".
В былинном сказе про Добрыню Никитича в таковых словах описывается появление "лютого зверя Горынчища":


Ветра нет — тучу нанесло,
Тучи нет — а только дождь дождит,
Дождя нет — искры сыплются:
Гром гремит, да свищет молонья!
Летит Змеище-Горынчище,
О двенадцати змея хоботах...


Ревет он таким зычным голосом, что дрожит от змеиного рева лес-дубровушка; бьет хвостом он по сырой земле — реки выступают из берегов; от ядовитого дыханья змеиного сохнет трава-мурава, лист с дерев валится. Кажись, нет и спасения встречному человеку от такого чудища грозного! Но не таков дух русского народа, чтобы трепетать в бессильном страхе даже и перед подобным порождением темного зла.



Исконный пахарь, всю жизнь и все свои силы полагающий на труд ради хлеба насущного, русский народ-сказитель сумел не только победить Змея, но и запрячь его в соху. До сих пор показывают в приднепровских местах борозды, проведенные плугом, в который был запряжен русский дракон. Тянутся эти "Валы Змеиные" с малыми перерывами на целые сотни верст (в Киевской, Подольской, Волынской и Полтавской губерниях) по лесам, по полям, по болотине. По объяснению ученых, исследователей старины, были проведены эти валы в защиту от набегов степных кочевых племен, нападавших на русские города в отдаленные времена, близкие к язычеству (в IX—X веках). Народ же приписывает происхождение их преданию о "Божьем кузнеце", отождествляя его с киевским богатырем Никитой Кожемякой, который запряг в плуг Змея и вспахал на нем легендарные валы.



Чудо-Юдо




Чудо-Юдо - славянских народных сказок — дракон страшный, многоглавый, могучий. И огромный. «Вообще, слово „чудо",— пишет исследователь и знаток русского фольклора А.Н.Афанасьев в книге „Поэтические воззрения славян на природу", изданной в 1866 году, — в старину означало великана» — и отсылает нас к словарю церковнославянского языка. Имя же «Юдо», как считают многие ученые, восходит к древнеиндийскому слову «йадас» — водяное животное. Действительно, Чудо-Юдо связан с водной стихией. Появляется Чудо-Юдо всегда из воды. Вот как это описано в одной сказке: «Утка крякнула, берега звякнули, море всколыхалось — лезет Чудо-Юдо, змей шестиглавый». Он владеет двумя волшебными источниками: если испить из одного — станешь могучим богатырем, из другого — будут волосы золотые.


В другой народной сказке описана встреча на Калиновом мосту, что перекинут через реку Смородину, Чуда-Юда и русского богатыря Ивана Быковича — коровьего сына.


«Вдруг на реке воды взволновали-ся, на дубах орлы закричали — выезжает Чудо-Юдо шестиглавое. Вот сошлись они, поравнялися, так жестоко ударились, что кругом земля простонала. Чуду-Юду не посчастливилось: Иван Быкович с одного размаха сшиб ему три головы. Снова они сошлись, снова ударились; Иван Быкович отрубил Чуду-Юду и последние головы, взял туловище, рассек на мелкие части да побросал в реку Смородину, а шесть голов под Калиновый мост сложил».
На следующий день выехало биться с Иваном Быковичем уже десятиглавое Чудо-Юдо. Тут уж богатырю пришлось потрудней.
«Как махнул богатырь своим острым мечом раздва, так и снес у нечистой силы шесть голов; а Чудо-Юдо ударил — по колена его в сыру землю вогнал. Иван Быкович захватил горсть земли и бросил своему супротивнику прямо в очи. Пока Чудо-Юдо протирал свои глазища, богатырь отрубил ему и остальные головы»... Так победил Иван Быкович десятиглавое чудище. Но и это еще не конец боя. На другое утро...


«Выезжает Чудо-Юдо двенадцатиглавое; конь у него о двенадцати крылах, шерсть у коня серебристая, хвост и грива — золотые.
— А, ты здесь? Зачем пришел?
— На тебя, нечистая сила, посмотреть, твоей крепости испробовать!
— Куда тебе мою крепость пробовать! Ты муха передо мной! Отвечает Иван Быкович:
— Я пришел с тобой не сказки сказывать, а насмерть воевать!
Размахнулся своим острым мечом и срубил Чуду-Юду три головы. Чудо-Юдо подхватил эти головы, черкнул по ним своим огненным пальцем — и тотчас все головы приросли, словно с плеч не падали».
И сколько Иван Быкович голов ни рубил — все они волшебным образом прирастали обратно. Совсем плохо пришлось богатырю. Но тут...
«Иван Быкович приловчился и отсек Чуду-Юду огненный палец. После этого давай рубить ему головы, сшиб все до единой, туловище на мелкие части разнял и побросал все в реку Смородину».
Тут многоглавым Чудам-Юдам и конец.


Встречаются в славянских сказках и другие существа с похожим име-нем. Всем, конечно, известно морское чудовище Чудо-Юдо рыба-кит. Его создал на основе преданий и легенд о подводных гигантах Петр Ершов и поселил в своем «Коньке-Горбунке».

источник: goosha.ru/news_1303059345.html