Тоненькими пальчиками по кнопкам на клавиатуре. Совсем юная. Анорексичная. Вечно живущая мечтами. Она любит глядеть на беспечность детей и тяжесть мира. А у самой глаза как у ребёнка. С искоркой радости. Иногда приходится быть строже. Жёсче. Пытается. И получается. Серьёзный взгляд скользит по головам своих сверстников. Через них. Не замечать. И взгляд куда-то вперёд. В будущее. Хотя живёт настоящим и не верит в судьбу. Человек всё может сам. И принципы к краю дороги. Бензобак до отвала и пешком до медитации. А сверху глядят огромные глаза, прям как в мультике по Сальвадору Дали. И все смотрят. Наблюдают. А глазки снова чёрствые. И снова лучше всех. Самая умная. Самая красивая. Каблуки повыше и снова переступая через людей. Одежды меньше, макияжа больше. А всё так же любит небо. И лишь бы не смыть дождём тушь. Рыдает как ненормальная, закрывшись в комнате с виски. Глотает слёзы и алкоголь. Огромные стеклянные глаза. И девочка выросла. Уже почти взрослая. А на сердце всё то же ребячество. И снова босиком по мокрой траве. И считать звёзды. До конца. Глотает снежный воздух и целует цветы. Бутоны счастья в волосах. И платье цвета зари. В такие моменты любит себя сильнее всего. И снова как-то по-особенному невинная. И вроде бы всё хорошо. Вот только за ней километры окурков. Девочка не бросила курить. И с каждым разом всё тяжелее. И снова почему-то в гору. За счастьем, наверное. Пытается достать до вершины, но как-то не выходит. Очередной провал. И бедняжка снова в растройстве. И планку поднять выше уже нельзя. Не дотягивается худенькими ручками. И тушь почему-то течёт. Юная утрата. Босиком по зиме. До окоченения пальцев. До счастливой улыбки в душе. Это долго. А потом снова снежная королева. И своего Кая держит дальше, чем совсем беспринципную Герду. И снова веет холодом. Юная девочка взрослеет. Вот только морозы в сердце растают с приходом весны.

Два раза под ключицы. Два раза в направлении собеседника.
Это так просто. «Я люблю тебя». Два раза под ключицы...
(с)

И как-то даже непривычно. выглядывая из окна комнаты, смотря вниз, видеть эту белую скатерть, окутывающую всё вокруг. и небо такое голубое-голубое. прям как на картинах русских художников. прям так и представляются их силуэты, сидящие в ушанке и валенках, тулупе, рисующие бледно-голубой фон, а потом выводящие изящные линии на этом цветном великолепии. так в голове и возникает этот зимний пейзаж.
но, если честно, выбегать из дома в валенках и кофте, холодно. надо как-то потеплее.
а валенки, всё-таки, вещь.
хочу.


мир редко показывает нам свою красоту.
быть может мы просто не достойны?

Тишина. Прислушайся, как её капли стучат, словно дыхание, о мутные воды твоей души. Равномерно. Ежесекундно. И их не станет меньше. Тишина старается разбавить застоявшееся болото твоих надежд. Они все слиплись в гадкие комки, скованные разорванными листками с пожеланиями. Они уже давно смертны. И гниют. Тонут всё ниже и ниже. Прямо ко дну тебя. Туда, куда обычно ты и не заглядываешь. Знаешь, скоро там будет целая коллекция. В год по такому комку. Огромному, мерзкому, жёсткому и печальному. Тебе всегда печально в такие моменты. Это как Error 404 на компе. Такое разочарование, что на злость сил уже нет. Ты сворачиваешь окно браузера и задумчиво смотришь на пол. Или в окно. У каждого свой предмет успокоения.
И она давит. По ушам. Потом ультразвук. И ты не понимаешь: один ты это слышишь или это массовая галлюцинация. Не чувствуешь себя особенным. Прям как дерьмо под ногами. Вроде бы оно есть, а месить его своими новенькими туфлями как-то не хочется. А некоторые с удовольствием смешивают других, перемешивают. Отличный сорт дерьма. Некоторым нравится. Меня блюёт.
Выворачивает наизнанку от вашей бестактности и серости. Ходячие куски дерьма. Вылепленные неумелыми руками общества. Считающие, что превыше всего это они сами. Придурки. Выше нас всех небо. И чайки. И где-то там, за облаками, звёзды, с которых по ночам я смотрю на вас с грустной улыбкой. Иногда плачу. Если никто не видит. Мне больно за вас. Не считайте меня Марией Магдаленой. Просто противно смотреть. Я вас не жалею. Я плюю на вас с неба. Просто я смогла поселиться среди звёзд и научиться разговаривать с чайками. А вот вы умеете лишь мешать новый сорт дерьма, который потом будет бесчувственно ходить по улицам и, спотыкаясь, падать к вам под ноги. И снова куски дерьма. Вы создали вечный круговорот.

Тёплая ванна с абрикосовой пеной для ванн и книга.
ммм. как я люблю себя в такие моменты.
легонечко сдуваешь пену с тела. она разлетается.
частичка счастья.

Януш Леон Вишневский - "Одиночество в сети"

просто нет слов.
не оторваться.

Настало время сжигать мосты. В тебе. Во мне. В нас. Такими какими были мы уже не будем. Смачно вырывая с корнем зародыши чёрствости. Ты сумеешь. Я верю в тебя. Огромные куски жёсткости отправятся на помойку. Мне кажется, или твоё сердце всё покрылось корнями бесчувственности? Нет. Ко мне ты чувствуешь всё тоже. Как раньше. Просто ты стала другой, детка. Огромные разводы на клёнке надежд. С неё легко смывать воспоминания. Вот только разрезы на ней никогда не пропадут. Я замалюю их чёрной краской, скрепляя уголки. Но нет. Извини. Не вышло. Забудь, как когда-то ты могла не замечать их. Теперь на душе навсегда останутся порезы. И пускай это не сильные рваные раны, но заживают самые сокровенные чувства долго. Не плачь, детка. Слёзы не сгладят мечтаний. Извини. Но ты всё так же будешь спотыкаться и лететь на острые углы своей души прям виском, чтобы умирать и снова начинать оживать.

с тобой хоть всю ночь, Серёж.

Давай блевать сочным чёрным дёгтем? Большими порциями. Вымеряя каждый грамм, чтобы не выблевать самое сокровенное. Давай блевать каждый день. Выжигая в себе всё то дерьмо, что накопилась за день. Представь сколько говна ты выблюешь за неделю. Измерить мерным цилиндром счастье, случайно не замеченное за этой чёрной массой. Извини, дорогой, но ты выблевал и его. Так неаккуратно забывая про минутки радости. Блюёшь, блюёшь и блюёшь. Каждый день. По многу. Нравится? Знаешь, мне очень. Сочно. А потом сливаешь всё это в канализацию — сосуд с забытыми мечтами. Приятно смотреть, как эта чернота пропадает у тебя на глазах, мелко поблёскивая забытыми надеждами. Глупый. Ты сливаешь себя. Сливаешь как дерьмо. Приятно? Безумно. Уверена. Я тоже люблю блевать. Вот только блюю я смачными криками в перемешку со слезами. И очень редко. Ты даже не замечаешь. Я рада. Ведь мне становится дурно, когда ты видишь меня в таком состоянии.

зима - это когда даже варежки не греют.

Давай заполним пустоту в этом мире. Тобой и мной. Мы займём лучшую в ней часть. Я буду цветной пазлой. На мне будут нарисованы море, осень и небо. Огромные истины в бескрайнем океане безнадёжности. Я буду ставить себя в пример. Вот я такая хорошая, я верю не в бога, а в небо. В огромное бескрайнее пространство с облаками, дождём и снегом. Знаете, если захочу, то я смогу приколачивать осенними гвоздями к небу облака. Я буду разукрашивать их из балончика гуашью. Акварель быстро потеряет цвет, а мои облака будут долго алыми. Прям как кровь. Через раны будет течь краска, а вся кровь будет в облаках. Они заслужили. Им тоже больно. Подавитесь своей гуашью. Истекайте фальшивыми надеждами. Небу больнее, чем вам. Я даже смогу опустошить море. Исчерпаю его всё. Море собрало ваши слёзы. Вы сами ему их отдали. Рыдаете как ненормальные. Сколько же ещё море будет захлёбываться в слезах? Осень. Я разукрашу её в серые цвет. Мой город будет похож на дождливый Париж. Я сужу улицы, и по каждой третьей будет ездить трамвай. Все будут сидеть в кафе на улице и жаловаться на дождь, а мы будем молча улыбаться, глядя на тех, кому не понять простых истин. Я буду одевать город в шёлковые наряды сна, когда дождь будет тихо барабанить в такт уходящего дня. Я буду укутывать вас одеялами надежд, чтобы было не так больно переживать разбитые мечты. У вас у всех будет зонт-трость, а мы будем гулять под дождём. У меня будет течь тушь, но я буду самой счастливой. Вы будете в недоумении глядеть на нас, ненормальных, на ваш взгляд, хотя это вас бы стоило считать слишком чопорными для моего мира. Вы будете раз в день попрекать меня в моей никчёмности, не осознавая что я для вас сделала. Вы будете просто не понимать. А я буду жить в своём маленьком осеннем дождливым Париже. У меня будет квартира под самой крышей, балкон будет выходить на солёное море, а сверху на меня будет смотреть благодарное небо. Я буду счастливее всех. Ведь я буду не одна. Я буду творить весь этот цирк с тобой. Ты мой личный дирижёр. Делай что хочешь, только не забывай: мы создали этот мир вместе, и теперь уже поздно что-либо менять.

настроение дерьмо. огромная куча осеннего дерьма. бывает.
хочу напиться. нажрать в полную дерьмину. просто вот чтобы совсем.
и блевать. много блевать. чтобы выблевать всё это из себя.
чтобы перестало так жечь внутри.

Небо. Море. Осень. Люблю. Трогает. Завораживает. Меняюсь. Огорчаюсь. Радуюсь. Улыбаюсь вновь и вновь. Ты цепляешь снова и снова. Прям как иголка зацепляется за шелковую ткань. Я внутри вся из неё. Она чёрная и приятно обволакивает. Ты умеешь цеплять. Быть может у тебя уже первый разряд? Я умею считать небо, спрыгивать с облаков и таять. Я очень быстро таю. Растворяюсь в себе, тону, прямо ко дну. Что-то вечно давит. Тянет. Всё ниже и ниже.
Давай вместе по миру? Сгоняем. Быстро. Никто даже не заметит. Закрой глаза. Ты видишь это? Ну ты же видишь — крыша мира. А теперь мы любуемся видом с неё. Всё в снегу. И я снова таю. А теперь, смотри! Симферополь. Ветер ласково развевает мои волосы. Ты улыбаешься. Я тоже. Море еле-еле докатывает волны до нас. Оно такое ласковое и спокойное. Хочу быть как море. И снова таю. Почему крики чаек так громко стучат у меня в голове? Больно. Так можно умереть. Передозировка жизнью. Я боюсь. Так больше нельзя. Но я хочу больше. Как наркотик. Закинь голову назад и кричи. Я буду кричать вместе с тобой. Нас не поймут. Они ведь такие дешёвые. Сколько весит душа? Миллионы килограммов надежд. А небо? Сколько оно стоит? Оно бесценно. Закрываю глаза. Шум моря застревает где-то в животе. Таю. Пахнет рыбой. Ненавижу этот запах. Песок карябает пальцы. Он жёсткий, как люди тут. Нас не поймут. Никогда.
*я вижу осенний Симферопль