Всемирная выставка искусств и техники 1937 года проводилась в Париже и вошла в историю как смотр достижений человечества накануне Второй мировой войны. 

Панорама места проведения выставки из дворца Шайо, построенного по этому случаю. В центре - Эйфелева башня, слева павильон Германии, справа — СССР.

Павильон СССР со стороны итальянского павильона.

Павильон СССР

 Барельефы скульптора Чайкова

Павильон Германии

Испания

Среди других экспозиций выделялся испанский павильон. Выставка проходила во время гражданской войны в Испании; оформление павильона Второй испанской Республики было произведено с участием Пабло Пикассо. В павильоне всеобщее внимание приковала его «Герника», изображавшая ужасы войны.

Павильон Бельгии

Павильон Румынии

Павильон Бирмы

Швейцария

Павильон Швеции

 

Павильон Китая

Павильон Польши

Павильон Италии

Павильон Венгрии

Фотографии с выставки для французского журнала

Награды

Сувенирная продукция и плакаты выставки

Это было выдающееся событие в Европе, а потому выпущено было множество открыток с видами.

И воспоминаний В.А.Замкова о процессе монтажа знаменитой мухинской скульптуры: "По мере того как статуя росла и одевалась оболочкой, она производила все большее впечатление как на друзей, так и на врагов и вызвала резкую поляризацию среди парижских белоэмигрантов. У наиболее черносотенной части это проявилось в неприкрытой ненависти, прорывавшейся в самых различных формах. В эмигрантских газетах появились эпиграммы и карикатуры на статую, в общем довольно беззубые. Однако были нападения и более серьезные.

Однажды утром, незадолго до конца строительства, к нам пришел один из испанских рабочих, работавших на находившемся недалеко павильоне республиканской Испании, и посоветовал срочно осмотреть лебедки, регулировавшие натяжение тросов крепления монтажного крана. И не зря. Один из тросов оказался подпиленным. В случае нагрузки на стрелу крана он бы неминуемо лопнул, приведя к катастрофе и, вероятно, безнадежному разрушению статуи. Вызванная тут же парижская полиция только разводила руками и делала вид, что этого не может быть, так как этого не может быть никогда: "В Париже, месье, такие вещи просто не делаются".

Кажется, к вечеру того же дня появились молодые люди из дружественного н нам крыла эмигрантских кругов: они услыхали о готовящейся диверсии и прибежали предупредить. С этого дня и до конца работы, пока кран не был снят и статуя не оказалась в безопасности, патрули из числа эмигрантской молодежи по 4-5 человек каждую ночь охраняли лебедки, вынесенные далеко за пределы строительной площадки павильона.

Вспоминается, что французские и особенно испанские рабочие, проходя мимо строительства, заходили на площадку и приветствовали стоявшие еще на земле огромные головы статуй высоким движением руки с сжатыми в кулак пальцами - общепринятым в то время знаком международной солидарности рабочих...

Выставка закончилась. На демонтаж статуи была послана бригада рабочих и инженеров, не знавших сложной специфики монтажа скульптуры. Статую разрезали автогеном на части и свалили на платформы. Без повреждений до Москвы доехали только головы и мужская рука статуи. Резонанс "Рабочего и колхозницы" был так велик, что было принято решение о ее восстановлении и монтаже перед входом открывавшейся в 1939 году ВСХВ."