Страшные слова



Любовь - это страшное слово, это сигнал, что жизнь кончилась, а началась работа, и работа каторжная.

Как только тебе вскочило в голову, что вот же ж оно, главное, за которое надо лечь костьми, что вот это и есть твоя настоящая жизнь, - в ту же секунду ты перестаешь жить и начинаешь толкать эту вагонетку.

Во-первых, раз оно главное, оно не должно быть каким попало, оно должно быть хоть мало-мальски фотогенично. Ты вылизываешь эту картинку, пока она не впишется в твои стандарты. Если этот несчастный маленького роста - ты переходишь на спортивную обувь, если он нищий жлоб или мыслитель не от мира сего - сама покупаешь ему рубашку поприличнее, если он не понимает юмора - любуешься его бицепсами, а если у него брюхо, то пусть вообще не вылезает из своего Ландкрузера - в нем он ослепителен. Когда что-то становится главным, его необходимо отфотошопить до состояния фото на одноклассниках, и на это уходит очень много сил.

Потерять главное - это потерять все. Один неосторожный шаг может погубить всю эту сказку, и ты начинаешь контролировать себя, как радистка Кэт. Ты не дышишь, не чихаешь и не пукаешь - ты формируешь имидж , отныне вся твоя жизнь - это послание. Ты никогда не звонишь сама, не говоришь лишнего, нежно улыбаешься и смотришь вдаль, и все это складывается в главный мессидж - "не бойся меня, я не буду тебе в тягость". Когда любимый порет обидную чушь или совершает запредельные мерзости - ты молчишь и смотришь с пониманием, и это должно сигнализировать "не бойся меня, истерик не будет, со мной хорошо". Если тебе вдруг весело, ты не веселишься, тебе не до этого - ты играешь спектакль "со мной весело, и вообще я охуенная". А когда ты говоришь "на полсантиметра левее", то это означает не на полсантиметра левее, а вот какая я легкая и продвинутая в сексе. Чувствовать ты давно уже ничего не чувствуешь, чувствовать тебе некогда, ты борешься за свое счастье, ты толкаешь эту вагонетку по колено в песке, потому что у тебя любовь и главное, и нельзя сомкнуть глаз, нельзя себя выдать, ведь если на минуту расслабиться - все увидят, какая ты плохая, и тогда всему конец.

А вот когда не любовь и не главное, ты не носишь эти вериги. Тебе не надо никого усовершенствовать, ты абсолютно не страдаешь оттого, что на нем не такие носки, а если он порет чушь, ты спокойно говоришь ему: "Ну и хуйню же ты несешь." Если любимый ведет себя как мудак, ты не делаешь умное лицо, а прямо говоришь - любимый, ты мудак. Если тебе хочется ему что-то рассказать, ты рассказываешь, не боясь ему разонравиться, а если тебе весело, ты не боишься быть нелепой. И если ты просишь на полсантиметра левее, то это означает, что тебе нужно на полсантиметра левее, и больше это ничего не означает. И звонишь ты сама, когда захочется, потому что тебе не нужно быть гордой и самодостаточной, раз это не главное и пусть все видят, какая ты плохая, тебе плевать.

И когда немножко вот так поживешь, вдруг оказывается, что ты совсем не плохая. Ты, оказывается, не нелепая и навязчивая, а добрая, забавная и трогательная, как трогателен бывает всякий, кто отказывается от власти, кто просто идет на тепло, не возлагая на него никаких надежд и не называя его всякими страшными словами.

Без заголовка

Однажды я встретил на улице влюбленного нищего. На нем была старая шляпа, пальто протерлось на локтях, башмаки его протекли, а в душе сияли звезды.

(с) Виктор Гюго