Как же сложно написать - и нигде не соврать ни словом, ни.
Иголки, вытащенные из стен, лежат на синей бумажке.
Немного пыльно, но когда выздоровею (посмотрел на грамоте-ру: выздоровлю - это разговорная форма. вот так-то), то вымою даже верхнюю часть шкафов, которая лично для меня остается областью недостижимых высот, даже если я встану на стул.
Я болею настолько отчаянно, что не могу даже думать о том, что когда-нибудь это закончится. А начинается это одинаково: сначала я кому-нибудь вру, что болею, просто чтобы не нужно было объяснять:
я не могу; а потом это действительно со мной случается, как будто тело прислушивается к моей просьбе, как будто если я хочу одиночества и смерти, тело воспринимает это как общую нашу проблему.
И она такова и есть.
Просто какое-то время так не было. Какое-то время я никогда, никогда, никогда не отказывал, всегда уходил из дома и прочь от своего одиночества туда, куда меня звали, даже если я мог сказать, что болею. Зачем? Я был свободен от своего тела, своего одиночества и, в принципе, от своих обязательств перед чем бы то ни было.
Может быть, когда я научился осторожней выбирать обязательства, на меня всё и свалилось, чтобы я не медля отрубил и все остальные, которые выбраны не по любви.
Я уже очень много раз это всем рассказывал, и вообще я лелею это в своей груди, как что-то теплое и даже не знаю, еще какое, но мама на протяжении всего нашего общения со всей серьезностью дала мне только два совета: "Не целуйся без любви, будет паршиво, [ведь у тебя же сердце]" и "Не кури ментоловые, вредно [а у тебя же сердце]". Ни одному не последовал, а теперь, видимо, пора следовать. Даже от единички вновь дико разболелось горло, и весь я пару дней уже как дико разболелся, я лежу на постели и смотрю в темноту, и телу хочется движения, гулять по лесу и бегать, а болезни не хочется ничего; плюс ко всему от сигарет мне дышать тяжело; телу хочется ощутимого присутствия, но теперь мне нельзя никого обнимать, кроме тех, кого я люблю, и поэтому пару дней назад я засыпал, поглаживая картон и вспоминая два раза в моей жизни, когда от чужих объятий меня аж повело; нет, кажется, три; может, четыре, не помню, но объятия - это что-то максимально классное из всего возможного проявления огромной, большой вселенной отношения к кому-то.
Голове хочется дорешать математику, но думать сложно и больно, у меня постоянный фоновый страх, что я сойду с ума, потому что перенапряженные нервы дают о себе знать. Осознавая пережитый и, слава богу, пока не столь ярко выраженный неадекват - когда ты проваливаешься в пропасть мозгового коловращения, не способный нормально функционировать, какой-то мгновенный сбой, как флешбэк от гашиша - становится очень страшно, потому что ничего не может тебя от этого защитить, ничего. Я еще не знаю, как с этим жить, с таким вообще нельзя жить, потому что нормальная жизнь - это когда твое здоровье тебе
позволяет, а такое не позволяет даже осознавать реальность. Жуткие приступы. Может быть, это просто болезнь и пройдет.
этопройдетэтопройдетэтопройдет
Ибо зачем жить, если не можешь максимально осознавать всё. Видимо, мне скоро придется вести здоровый образ жизни, чтобы хоть как-то, хоть как-то, хоть как-то.
Когда-то году в 07 я выделял стремление к повторению как один из симптомов.
http://www.diary.ru/~house-on-the-hill/p27232902.htm но тогда это всё было как-то легче, не так темно, и у меня была моя жена, и у меня были мои песни, и господибожемой, это какое-то ощущение, что в юности я позволял себе гораздо больше свободы, хотя, казалось бы, я такой свободный - а вовсе нет. Вовсе нет, ни черта нет, чем дольше живешь - тем четче кристаллизуешься, отсекаются какие-то части, и ты, с одной стороны, становишься легче - но с другой ты всё больше привязан к пропасти, у каждого - своя личная огромная пропасть, и эта пропасть - такая огромная тяжесть, что сколько бы ни отсекал от себя кусков, всё равно не вытянешь ее на себе наверх. И любовь иногда становится тяжелая, как вода. Поэтому нужно бежать, бежать, чтобы вода текла ручьем, и звенела, и была легкая и искристая, как отблески огней на снегу ближе к весне, поэтому нужно - что-то нужно, для каждого своё, [а мне нужно выздороветь]
Надо сказать, поцелуи - всего лишь конкретный случай жизни, которая, по-правильному, вся должна быть - по любви.
.а не со страху, что мир тебя сейчас прихлопнет, прихлопнет тебя, если прямо сейчас у тебя не получается то, что хочешь - прямо сейчас непременно тебя прихлопнет, это же глупость, иногда лучше не получить того, чего хочешь, потому что получив, ты, возможно, сразу утратил бы это как ценность внутри себя, а не получив - боже, сколько поводов развиваться. Мировой кризис как метод саморазвития.
Бездны как метод дидактического подхода к воспитанию воздухоплавающих.
/И только любви научить нельзя, тут уж сразу какой-то объем грудной клетки заложен, и от отчаяния лично у меня ничего там по этому поводу не улучшается./
