Цитата сообщения Император НиколайII


Император Николай Александрович вырос в семье, где свято чтился патриархальный семейный уклад и строго почитался старший по возрасту. Он был хорошо воспитан, отличался от других детей уравновешенным и спокойным характером. Никто из окружающих не видел его в гневе. Будучи наследником престола, Николай получил прекрасное домашнее образование. Говорил по-французски, по-немецки и по-английски без всякого акцента, грамотно писал, любил читать — его любимым русским писателем был Гоголь. Но больше всего он увлекался историей, с большим вниманием и интересом изучал жизнь и дела великих полководцев и правителей прошлого. Царский библиотекарь снабжал его лучшими книгами из разных стран, и, читая, он часто делал для себя выписки. Неплохо цесаревич играл на фортепьяно, обучался игре на скрипке, рисовал. Усидчивость и аккуратность — вот что отличало мальчика уже с раннего детства. Усердие сына радовало родителей, а он, в свою очередь, обожал «дорогих папа и мама».

Николаю, как старшему, разрешалось сопровождать отца на охоту, проводить с ним многие часы в лесу. Зимой наследник престола катался на коньках, играл со своими братьями и сестрами в снежки, летом любил плавать на байдарке и играть в теннис. Одним словом, детство последнего императора России было безмятежным и радостным.

С четырнадцати лет Николай начал вести дневник, продолжая это делать всю свою жизнь. Аккуратным почерком были исписаны пятьдесят тетрадей от начала до конца, последняя, пятьдесят первая, осталась незаконченной... Дневник оборвала смерть его автора — уже не царя российского, а арестанта в Екатеринбурге. В дневнике последнего царствующего Романова отражена вся его жизнь, его характер, чувства. Будучи несколько замкнутым в общении с людьми, он раскрыл себя полностью в своих записях.

Еще не вступив на престол, Николай прошел, службу в гвардии, познал, несмотря на свою застенчивость, прелести разгульной жизни, кутежи с товарищами по полку. В течение двух лет квартировал наследник в казарме своего полка, прошел несколько лагерных сборов в расположении войск под Петербургом и был назначен командующим батальона в звании полковника. В этом звании он и оставался всю жизнь, так как по восшествии на престол дальнейшее повышение не было положено по закону.

Для расширения кругозора отец отправил цесаревича вместе с братом Георгием в путешествие по восточным странам, выделив для этого морской крейсер. Девять месяцев продолжался этот круиз. Георгий, почувствовав себя плохо, вынужден был вернуться домой, а наследник, посетив Индию, Сингапур, Гонконг и некоторые другие города и страны, прибыл в Японию. В одном из японских городов его путешествие было внезапно прервано — сын императора Александра III чуть было трагически не погиб.

Все произошло молниеносно: на улице на русского гостя вдруг набросился какой-то японец и своим мечом ударил его по голове. К счастью, рана оказалась неглубокой. Другой удар был ловко отпарирован тростью спутника Николая. Мотивы покушения так и остались невыясненными. Визит цесаревича в Страну восходящего солнца на этом закончился, по повелению отца он немедленно возвратился в Петербург. А вот по отношению к японцам у него с тех пор выработалось стойкое предубеждение.

Утешением наследника престола стала балерина Кшесинская, восемнадцатилетняя красавица полька, уже тогда поражавшая своим танцевальным искусством петербургское общество. Знакомство это состоялось еще до поездки Николая в заграничное плавание, причем не без участия отца-императора. Царская семья присутствовала на представлении выпускного класса Императорского балета, после чего было устроено чаепитие. Лучшей балериной класса была миниатюрная, очень живая стройная девушка с высокой грудью и красивой лебединой шеей. Царь сел рядом с Матильдой, так звали эту балерину, затем уступил свое место сыну...

Наследник престола вдруг проявил большой интерес к театру и стал часто приходить к юной балерине за кулисы, полюбив ее, как он говорил своим друзьям, чисто платонической любовью. Но, вернувшись в Петербург из турне по странам Востока, он возобновил это знакомство — платоническая любовь перешла в близость, от которой у Николая, как он писал в своем дневнике, «голова шла кругом». Сначала они встречались тайно в карете, затем цесаревич стал посещать девушку в доме ее родителей, делать дорогие подарки, ну а потом снял для нее двухэтажный особняк, где они могли проводить время. Иногда Николай приводил с собой двоюродных братьев: великих князей Сергея, Георгия и Александра. Молодые люди пили шампанское, пели, веселились.
Отец-император, узнав об этой связи, разрешил продолжать ее с условием, что брак цесаревича немедленно прекратит эти отношения. Тем временем известность маленькой Кшесинской в театральном мире все более возрастала, а вот отношения между любовниками стали постепенно охлаждаться. Николай мыслями и сердцем вновь и вновь возвращался к образу милой немецкой принцессы Алике, с которой познакомился, когда ей было еще двенадцать лет. Девочку привезли в Россию по случаю свадьбы ее старшей сестры Эллы с великим князем Сергеем, родным братом российского императора. Тогда и встретились Николай, юноша шестнадцати лет, и скромная застенчивая принцесса Алиса, или по-немецки, Алике. Она сразу же произвела на цесаревича неизгладимое впечатление. Когда она смотрела на него своими большими серо-голубыми глазами, он просто терял голову.

Спустя пять лет девушка вновь приехала в Петербург навестить свою сестру, ставшую в православии великой княгиней Елизаветой Федоровной. Причем православие внучка английской королевы Виктории приняла добровольно, хотя для нее это было совершенно необязательно — ведь великий князь Сергей не был прямым наследником престола. Гессенский дом проводил младшую дочь герцога Гессен-Дармштадского в Россию с надеждой на будущий брак своей принцессы со старшим сыном российского царя. Но Николаю пока еще не было дано высочайшего соизволения видеться с ней. Гессенская принцесса проводила время в имении великого князя Сергея под Москвой.

Семейная жизнь сестры Алике не была счастливой: из-за наклонностей мужа к гомосексуализму ей не суж­ дено было иметь ребенка. Сам же князь вел веселый об­ раз жизни и мучил ее вдобавок своей ревностью. Все это, однако, не мешало Елизавете преданно любить своего мужа, поскольку брак был освящен Богом, а она строго следовала заповедям Христа.

Разделы сайта

Полезные ссылки

Императрицы России Детство и юностьЭтапы правленияСемья НиколаяКонец дома Романовых17 октября рокового для России 1905 года царь Николай принял решение ограничить принцип самодержавия. Он подписал манифест первой русской конституции, провозгласив тем самым слабость своей власти. «Я не могу... объяснить все обстоятельства, приведшие меня к этому страшному решению, которое тем не менее я принял совершенно сознательно. Со всей России только об этом и кричали, и писали, и просили... Исхода другого не оставалось, как перекреститься и дать то, что все просят. Единственное утешение — надежда, что такова воля Божья, что это тяжелое решение выведет Россию из того невыносимого состояния, в каковом она находится почти год», — записал он в своем дневнике.

Прошло одиннадцать лет со дня смерти Александра III , и его сын, клявшийся перед Богом сохранить в неприкосновенности оставленную ему в наследство власть, пошел на ее ограничение. А ведь отец оставил ему надежную империю...

Через полгода после издания манифеста состоялось первое заседание Государственной думы — парламента России. За несколько дней до открытия заседания был уволен министр Витте, на редкость энергичный и трудоспособный, умный и даровитый человек, служивший когда-то верой и правдой отцу императора. Первый конституционный Кабинет министров России возглавил Петр Столыпин, яркая личность в российской истории, представитель старинного дворянского рода, убежденный монархист. Он считал, что монархия будет сохранена только в том случае, если правительство и сама структура общества смогут приспособиться ко времени. Являясь на заседания Думы, он выступал с таким красноречием и искренностью, что даже противники не могли не ува­ жать его. В свои сорок четыре года этот государственный деятель отличался удивительной работоспособностью, был полон энергии и стойкой душевной воли. Свое назначение на пост председателя Совета министров он получил непосредственно от царя. Одобрил государь и аграрную программу нового руководителя правительства, целью которой было превратить Россию в страну частного землевладения, чтобы добиться высокого темпа развития экономики и повышения уровня жизни людей. Срок выполнения программы определялся примерно в двадцать лет.


Пробыв шесть недель в России, Алике покинула страну. Было объявлено, что принцесса не понравилась императрице-матери Марии Федоровне. «Необаятельная, деревянная, будто аршин проглотила», — таков был приговор двора. Император Александр III поддержал мнение своей супруги. А никто, как в стране, так и в семье, не смел перечить властному императору, тем более мягкий Ники, как его называли родители. Ко всему прочему, старший сын ужасно не любил вступать в какие-либо конфликты, поэтому решил ждать молча и безропотно. Несмотря на связь с красавицей балериной, он не оставлял, как оказалось, своей мечты когда-нибудь жениться на полюбившейся ему девушке. Мечтать ведь не запрещено!

В самом начале апреля 1894 года все родственники императорских фамилий Германии, России и Англии съехались в Кобург на бракосочетание старшего брата Алике, Эрнеста Людвига, с Саксен-Кобургской принцессой Викторией Мелитой. Для высоких гостей был устроен роскошный прием, там же и состоялась встреча Николая и красавицы Алике. Поскольку император Александр III был тяжело болен и надежды на его выздоровление было мало, и это не скрывалось, сын получил разрешение родителей на свою женитьбу. Этого брака хотел не только сам Николай, испытывавший глубокое чувство к девушке, но и его дядя Вилли, тридцатилетний внук королевы Виктории, прусский император, которого наследник российского престола просто обожал. Да и императрица Мария Федоровна, не присутствовавшая на торжествах, так как находилась у постели больного супруга, написала принцессе доброе письмо с приглашением прибыть в Россию. Алике дала свое согласие, хотя ей трудно было решиться поменять свою религию.

Помолвка состоялась здесь же, в Германии, а через несколько месяцев молодые соединились брачными узами. Еще в период сватовства Алике записала в дневник Николая: «Мы принадлежим друг другу навеки... Ключ от моего сердца, в котором ты заключен, утерян, и теперь тебе никогда не выбраться оттуда». Это чувство Санни, как называл ее на английский манер Николай (в переводе это означает «солнышко»), сохранила до самой смерти.

Итак, два любящих сердца соединились. Свадебным подарком брата Алике стала земля гессенская на холме Матильды. Николай II решил построить там церковь в память своей бабушки Марии Александровны — супруги Александра II . В последнем году XIX века церковь была освящена в присутствии августейших семей и всего царского двора.

А через восемь лет государем был сделан еще один неверный шаг: война с Японией, опять же по инициативе его дяди, великого князя Алексея Романова, генерал-адмирала русского флота. Поражение в этой войне подорвало авторитет Николая II , как монарха и имело много негативных последствий. Сразу же после войны, продолжавшейся целый год, произошло первое выступление народа, желавшего найти защиту у царя-батюшки от произвола властей, а посему в воскресный день направившегося с иконами в руках к Зимнему дворцу. Люди не знали, что царь в это время находился в Царском Селе и выйти к ним не мог. Демонстрацию расстреляли: на площади остались сотни убитых и раненых. Умерла и вера народа в доброго царя, на которого была возложена ответственность за эту трагедию.
В Москве и Петербурге всколыхнулась волна террора. Был убит дядя царя, великий князь Сергей Александрович, генерал-губернатор Москвы, который, пребывая на этом посту, из-за своей жестокости и необузданной суровости снискал себе дурную славу. Четвертый сын Александра II 4 февраля 1905 года выехал из Кремля в свой последний путь. Какой-то человек, подбежав к карете великого князя, бросил под ноги лошадей бомбу. Раздался ужасный взрыв. Генерал-губернатор был разорван буквально на куски. Убийца на какое-то время замер на месте, одежда его, порванная в клочья, дымилась. Появилась полиция. Как по заказу, рядом с местом покушения оказался фотограф. «Спокойно! Снимаю...» — крикнул он по привычке. Убийцей оказался Иван Каляев, студент, социалист-революционер. Сила взрыва была так велика, что несколько позже на крыше одного из близлежащих домов были найдены пальцы руки великого князя, унизанные кольцами.

После случившегося жена погибшего, Елизавета Федоровна, принцесса Гессен-Дармштадская, родная сестра царицы, посвятила себя созданию монастыря, названного впоследствии Марфо-Мариинской обителью, и благотворительной деятельности. После длительного траура она распустила свой двор и удалилась от светской жизни. Свое огромное состояние она разделила на три части: в казну, наследникам и самую большую часть — на благотворительные нужды. В Замоскворечье великая княгиня приобрела усадьбу и открыла там больницу с домовой церковью, приют для девочек и общежитие для сестер своей обители. Лечение в больнице было бесплатным, за чисто символическую плату отпускались и лекарства. Елизавета Федоровна отдавала этому благородному делу всю свою энергию и силы, была душой обители. Однако эта удивительная женщина с мягкими чертами лица и наивными добрыми глазами закончила свой жизненный путь на дне грязной шахты в окрестностях уральского городка Алапаевска. Это случится двенадцать лет спустя.

Разделы сайта

Полезные ссылки

Императрицы России Детство и юностьЭтапы правленияСемья НиколаяКонец дома РомановыхНиколай II предложил правительству продать более полутора миллиона гектаров царских земель крестьянам на льготных условиях. Хотя царю для такого шага полагалось бы спросить согласия семьи, он, несмотря на возражение своего дяди, великого князя Владимира Александровича и собственной матери, неожиданно для всех поступил по-своему. Земля была продана, но надежда, что богатые дворяне-помещики последуют его примеру и откажутся от части своих непомерных земельных угодий, не осуществилась. Никто не пожелал лишиться хотя бы клочка своей земли в пользу русского крестьянина. Более того, на пути к осуществлению реформ Столыпина строились всевозможные преграды. На него стали совершаться покушения.

Прошло пять лет. Автор программы аграрного преобразования России, видя настрой при дворе не в свою пользу, уже не раз обращался к царю с просьбой дать ему отставку. Казалось, он потерял всякую надежду претворить задуманное в жизнь. Но государь на отставку своего премьера не соглашался. Вопрос решила пуля, настигшая великого реформатора. Причем случилось это на глазах самого императора.

В сентябре 1911 года Петр Столыпин сопровождал Николая в Киев на торжественное открытие памятника Александру III . Вечером вся царская свита присутствовала на представлении в Киевском оперном театре. Театр был переполнен. Царь с двумя дочерьми сидел в ложе, Столыпин же и другие официальные лица — в первом ряду партера. В одном из антрактов премьер-министр поднялся со своего места, чтобы выйти в фойе. К нему по проходу направился молодой человек, одетый в вечерний костюм. Столыпин даже не успел спросить, чего он хочет, как тот выстрелил дважды из пистолета прямо ему в грудь. Несколько секунд премьер-министр продолжал стоять, устремив взгляд на стрелявшего, словно желая узнать, зачем он это сделал. На кителе и на правой руке стали проступать ярко-красные пятна крови. Перекрестившись, Столыпин тихо сел в кресло и начал расстегивать китель. Из своей ложи император видел, как все произошло.

Пока Столыпину помогали выйти из театра, публика, окружившая убийцу, готова была его растерзать. Но вмешалась полиция. По официальному сообщению, опубликованному на следующий день, стрелял фанатик-еврей, хотя всем было ясно, что это был заговор — подлый заговор.

Царь был потрясен случившимся. Отложив свой выезд из Киева, он ежедневно навещал Столыпина в больнице, но помочь жертве покушения было невозможно. Он скончался на шестой день. Последними словами были: «Передайте государю, что я счастлив умереть за него и за Родину». Около восемнадцатого Романова, пожалуй, больше не было такого самоотверженного и надежного министра-патриота, который бы думал не о своей карьере и личной выгоде, а о благе всей России, ее народа.

В феврале 1913 года император Николай и его супруга готовились к 300-летней годовщине Дома Романовых. По этому случаю вся семья переехала из Царского Села в Зимний дворец. Юбилейные торжества начались с литургии в Казанском соборе, а затем состоялся прием в Зимнем дворце. Все дамы и сама государыня были в русских нарядах. Несколько часов подряд царская семья принимала поздравления, а вечером в Мариинском театре давали оперу «Жизнь за Царя» Михаила Глинки. Однако все эти торжества, последние в летописи династии Романовых, прошли без энтузиазма. Словно какая-то туча висела над Петербургом, настоящего воодушевления не было.
В первые весенние дни царская семья отправилась в паломничество по памятным для династии местам. На Верхней Волге сели на пароход и поплыли в Кострому — в старинный Ипатьевский мужской монастырь, на территории которого был дом, откуда в 1613 году Михаил Романов отправился в Москву, чтобы занять российский престол. Вдоль всего пути на берегах выстраивались крестьяне, чтобы приветствовать царя. Сестра Николая, великая княжна Ольга, писала об этой поездке: «Где бы мы ни проезжали, везде мы встречали такие верноподданнические манифестации, которые, казалось, граничат с неистовством. Когда наш пароход проплывал по Волге, мы видели толпы крестьян, стоящих по грудь в воде, чтобы поймать хотя бы взгляд царя. В некоторых городах я видела ремесленников и рабочих, падающих ниц, чтобы целовать его тень, когда он пройдет. Приветственные крики были оглушительными».

Завершились празднества 300-летия Дома Романовых в Москве. Торжества здесь проходили более восторженно и искренне, чем в столичном Петербурге. Солнечным майским днем государь, въехавший в древнюю русскую столицу верхом, спешился на Красной площади и пешком пошел в Кремль. Перед ним шло духовенство с кадилами, как это было при первом Романове, царе Михаиле. Государыня с наследником ехали в открытом экипаже, приветствуемые народом. Звенели все московские колокола. Описывая этот день, Николай II сделал в своем дневнике следующую запись: «Встреча народа на улицах напоминала въезды на Коронацию, от ворот пошел пешком за крестным ходом к Архангельскому собору, где я возжег сооруженную всем семейством лампаду над гробницей Михаила Федоровича. По отслужении литургии по нашим предкам вышли во дворец». Через два дня, наполненных различными мероприятиями — посещение монастырей, выставок, собрания Купеческого общества, бала в Благородном собрании, прием депутаций и аудиенции и, наконец, визиты к родственникам, — семья последнего императора Романова выехала к себе в Царское Село. «Проводы были очень теплые», — отмечает царь в дневнике.

Трехсотлетняя годовщина династии оказалась хорошим средством для возбуждения в народе чувства преданности к монархии и батюшке царю. Так считали в окружении императора. Но в самой семье Романовых обладало полное безразличие к репутации главы Дома. Считалось, что Николай не соответствует царской «должности» и что именно это ослабляет авторитет самодержавия. А ведь как главе семьи Николаю следовало руководить огромным романовским родом: множеством дядей и теток, братьев и сестер, племянников и племянниц, среди которых происходило постоянное соперничество за имя и официальный статус.

Статус Российского Императорского Дома был строго регламентирован соответствующими законодательными актами, четко определяющими права и обязанности членов семьи Романовых. Еще при Павле I был издан акт об учреждении Императорской фамилии, состав которой первоначально ограничивался лишь детьми самого царя. Но постепенно состав членов Российского Императорского Дома значительно расширился: к 1914 году насчитывалось уже более шестидесяти человек.

При Александре III было выработано новое «Учреждение об Императорской фамилии», в котором строго регламентировались права наследования престола, а также обязанности по отношению к государю как лицу царствующему и как к главе Императорского Дома. Особое внимание в этом «Учреждении» уделялось проблеме браков членов Императорской фамилии — для законности брака требовалось согласие царя и соответственное происхождение лиц, вступавших в брак с одним из членов романовской семьи: «Все лица, происшедшие от Императорской Крови в законном, дозволенном Царствующим Императором, браке с лицом соответственного по происхождению достоинства, признаются Членами Императорского Дома». А несколькими годами позже был издан именной императорский указ, согласно которому никто из членов Императорской фамилии не мог вступить в брак с человеком, не принадлежавшим ни к царствующему или владетельному дому.

Этот указ не всегда выполнялся последним поколением семьи Романовых. Строгий брачный кодекс стал нарушаться еще при царствовании отца Николая II . Первым «нарушителем» был великий князь Михаил Михайлович, двоюродный брат Александра III . Он женился на женщине, неравной ему по происхождению, отвергнув принцессу Гессенскую Ирену Луизу, которую ему прочили в жены, что вызвало гнев царствующего кузена. «Этот брак, заключенный наперекор законам нашей страны, требующим моего предварительного соглашения, будет рассматриваться в России как недействительный и не имеющий места», — заявил Александр III . Но никакие запреты и вытекавшие из брачных постановлений санкции не остановили великого князя. Михаил лишился денег, ежегодно получаемых от своих российских земельных владений, и был исключен из списка русских офицеров. Возмущенные таким решением, супруги навсегда поселились в Англии. И хотя через десять лет Николай II простил «нарушителей», в Россию они уже не вернулись. Английское правительство выделило им в Лондоне хороший дом в живописном парке Кеннвуд, в престижном районе Хайгейт. Сейчас там размещена небольшая коллекция картин художников XVIII и XIX веков. Супруге великого князя Михаила, которая, кстати, доводилась внучкой Александру Сергеевичу Пушкину, был присвоен титул графини Торби.

Следующее нарушение брачного кодекса Императорского Дома Романовых было со стороны младшего дяди Николая II , Павла Александровича. Став вдовцом — он был женат на дочери греческого короля Георга I , скончавшейся на четвертом году их семейной жизни и оставившей двух малолетних детей, — великий князь женился на разведенной женщине низкого звания. Впоследствии она получила титул графини, а затем княгини Палей. Заботу о малышах взяла на себя сестра царицы Елизавета Федоровна. «Во всей этой грустной истории остается открытым вопрос о признании брака законным или нет. В Учреждении об Императорской фамилии сказано, что морганатические браки воспрещены, и затем, что никакой брак без разрешения не считается действительным», — так писал Николай II своей «дорогой Мама», спрашивая у нее совета, как ему поступить.

Не прошло и трех лет, как двоюродный брат императора вступил в брак с принцессой Викторией Мелитой после ее развода с герцогом Эрнестом Гессенским, на свадьбе которого в Кобурге Николай когда-то сделал предложение своей будущей жене.

Но особое раздражение императора Николая было вызвано женитьбой его младшего брата Михаила на своей любовнице Наталье Шереметьевской, бывшей уже дважды замужем. Проигнорировав запрещение царя, он покинул Россию вместе с этой женщиной и после того как она родила ему сына, вступил с ней в брак.

«Я боюсь, — писал Николай своей матери, — что целая колония членов русской Императорской фамилии обоснуется за границей с их законными и незаконными женами... неприкрытый эгоизм подавляет все чувства совести, долга или даже просто приличия». Можно себе представить, как все это противоречило нравственным принципам главы Императорского Дома, человека высокой морали и безупречной репутации.

Эта цепь домашних скандалов в Императорской фамилии не могла не сотрясать Россию. А ведь каждый член огромной царской семьи получал содержание от царя, хотя его казна частенько бывала пуста. Надо было содержать дворцы: Зимний и Аничков в Петербурге, в Царском Селе, Петергофе и Гатчине, императорские апартаменты в Кремле и Ливадийский дворец в Крыму; оплачивать труд обслуживающего персонала. Кроме того, расходовались определенные суммы на содержание императорского поезда и яхты, театров в Петербурге и Москве, Императорской академии художеств и Императорского балета — все это осуществлялось за счет личных средств царя. От царской благотворительности зависели и многочисленные больницы, детские приюты, школы для слепых. В конце года царь иногда оказывался без денег. Ну а что же его родственники? Да пожалуй, никто из членов большой Императорской фамилии не заботился о впечатлении, которое они производили. По образованию и вкусам Романовы были частью космополитической аристократии Европы: говорили на французском лучше, чем на русском, отдыхали на известных европейских курортах, путешествовали в личных вагонах. Большинство Романовых считали Николая и Александру религиозными фанатиками, неспособными управлять огромной бушующей Россией.

Разделы сайта

Полезные ссылки

Императрицы России Детство и юностьЭтапы правленияСемья НиколаяКонец дома РомановыхВсех, кто носил немецкие фамилии, подозревали в шпионаже. Больше всего страдали балтийские немцы, многих из них отправляли в Сибирь, лишали имущества, да и к самой императорской чете росло общее недоверие — ведь тоже немцы по крови, да еще родственники германского императора.

Действительно, государь до войны дружил со своим дядей Вильгельмом, состоял с ним в переписке, обменивался визитами, но его супруга была резким противником немецких симпатий в царской семье. Она даже запрещала детям пользоваться подарками германского императора и велела отдавать их прислуге. У нее были явные антипатии к Вильгельму, и она их не скрывала. Наследника русского престола намеренно не учили немецкому языку. Плохо говорили по-немецки и дочери Николая II . С отцом дети говорили по-русски, а с матерью — по-английски или по-французски. Сама же Александра была больше англичанкой, нежели немкой — сказывалось ее воспитание в Англии. Во время войны в письмах к мужу она неизменно выказывала антигерманские настроения. А ведь в царской семье руководящая роль, несомненно, принадлежала именно ей: ее воля преобладала над волей императора. Об этом много написано, и это действительно похоже на правду. Говорили, что именно по ее настоятельному желанию государь сменил великого князя Николая Николаевича на посту Главнокомандующего армией. Царица не любила вспыльчивого заносчивого вояку, который был не прочь стать Николаем III — слухи об этом ходили в столице.

И вот настал момент, когда царь и царица оказались под тяжким подозрением: каждый шаг императорской семьи записывался, разговоры по телефону прослушивались, слухи сгущались. Сначала государь не придавал всему этому никакого значения, не замечал грозящей опасности. Но уже и отношение великих князей к царской семье резко изменилось, словно и они разделяли подозрения, которые разъедали русское общество. А тут еще весть об убийстве Распутина, тело которого было найдено в ледяных водах Невы со следами многочисленных ран.
Когда в столице узнали об этом убийстве, радости жителей Петербурга не было предела: «зверь раздавлен», «злого духа не стало». Безмерно рад этому событию был и бывший Главнокомандующий, отличавшийся непримиримой ненавистью к Распутину, которого сам же и ввел в круг царской семьи, представив его как замечательного лекаря. Распутин был незадолго до этого приведён в дом великого князя Николая Николаевича, чтобы вылечить его любимую собаку. Это ему удалось. Именно благодаря рекомендации великого князя «старец Григорий» оказался при дворе. А теперь в убийстве «старца» романовская семья видела единственную возможность спасти династию. Но судьба неумолима: до гибели империи оставалось лишь семьдесят четыре дня. Пуля, сразившая Распутина, попала в самое сердце династии Романовых, его убийство без суда и следствия многие историки считают началом государственного переворота.

В результате расследования стало очевидным участие в убийстве Григория Распутина мужа родной племянницы императора, князя Юсупова, и великого князя Дмитрия, его двоюродного брата. Почти все Романовы, один за другим, стали ходатайствовать перед Николаем за них. В Царское Село явился муж сестры царя и его лучший друг, великий князь Александр Михайлович со своим старшим сыном. Он высказал требование семьи прекратить дело об убийстве Распутина; в противном случае, как он утверждал, падения престола едва ли можно избежать. Государя возмутило поведение близкого родственника, и на следующий день он приказал выслать из Петрограда, как тогда стали называть этот город на русский лад, великого князя Дмитрия и князя Юсупова, совершивших это злодейское убийство. Несмотря на мягкое наказание, в семействе Романовых поднялась целая буря. Царь получил письмо за подписью всех членов Императорского Дома с просьбой отменить наказание и оставить Дмитрия в столице ввиду его слабого здоровья. Государь написал на этом письме-прошении: «Никому не дано право убивать». Самым серьезным ударом для него был тот факт, что убийство было совершено членами царской семьи. Таким образом, в семействе Романовых император и императрица оказались в изоляции.
Высшее общество и члены Императорского Дома стали собираться в большом дворце вдовы дяди Николая II , великого князя Владимира. Тоже немка по происхождению, Мария Павловна была полной противоположностью императрице, не брезговала сплетнями и интригами. В ее салоне слышались насмешки и колкости в адрес царствующей четы и даже высказывались мысли о дворцовом перевороте и свержении Николая II с российского престола. Ведь следующим претендентом на трон после тяжелобольного цесаревича и брата царя, женатого на женщине некоролевской крови, был старший сын Марии Павловны Кирилл. Так что игра стоила свеч...

Конечно, царь Николай II не был ни умелым полководцем, ни мудрым правителем. Он делал немало ошибок, как, впрочем, и другие Романовы. Но он был честным и искренним человеком, неспособным на подлость или измену.

Жизнь в Царскосельском дворце шла своим чередом. Николай, покидая изредка Ставку, продолжал читать по вечерам вслух, заниматься со своим сыном, совершать прогулки по парку. По случаю рождественских праздников император и императрица, несмотря на запрет Синода, украшали елку во дворце и в лазаретах, делали подарки своим приближенным. Но великим князьям в этот последний год Российской империи подарки не посылались. Царская чета переживала глубокое разочарование в своих близких родственниках, которым прежде они всегда и во всем доверяли...

Только их близкая подруга, фрейлина Анна Вырубова, не покидала семью, оставаясь преданной до конца. Она также горько переживала насильственную смерть Распутина, с которым была близка.

После Октябрьского переворота Анна Вырубова была брошена в тюрьму, но в 1920 году, сбежав от конвойного, ночью, босая и оборванная, перешла финскую границу. Писали, что она стала монахиней и прожила в уединении долгую жизнь, молясь Богу и работая над своими мемуарами.

Некоторые приближенные особы предложили царю, чтобы он потребовал вторичной присяги ему всех членов Императорской фамилии. На что император с присущей ему деликатностью грустно сказал: «Я не могу обижать мою семью, требуя от них присяги!»

19 февраля 1917 года Николаю II сообщили, что срочно требуется, чтобы он прибыл в Могилев, где находилось главное командование фронта. В армии росло недовольство по поводу того, что царь находился в Царском Селе и уже долго отсутствовал в Ставке. Царь срочно выехал, а через несколько дней преданный императору великий князь Павел Александр вич привез официальное известие о государственном перевороте.

Конвой окружил дворец в Царском Селе, повсюду появились солдаты. Государыня беспокоилась о судьбе своего супруга, связь с которым прервалась. Она сидела у постели старших дочерей, заболевших корью. Через несколько дней пришло известие об отречении государя от престола за себя и за сына Алексея в пользу великого князя Михаила, своего младшего брата. После отречения он послал брату следующую телеграмму: «Петроград. Его императорскому Величеству Михаилу Второму. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя, и что не успел предупредить. Останусь навсегда верным и преданным братом. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине. Ники». На следующий день после некоторых колебаний Михаил также подписал акт отречения, передав право выбора формы правления Учредительному собранию. Триста лет господства Романово-Голштинской династии завершились...

В России не стало царя. Во главе Российского государства оказалось Временное правительство. Николай Романов уже в качестве бывшего императора, воссоединился со своей семьей. Жена и дети — это все, что у него осталось. Да еще его дорогая матушка Мария Федоровна, приехавшая в Могилев из Киева, где она проживала вместе со своей дочерью Ольгой, чтобы увидеть своего сына. Решением Временного правительства Николай и Александра были арестованы и первые пять месяцев находились под строгой охраной в Александровском дворце в Царском Селе. Все члены семьи теперь уже «полковника Романова» смирились с приказом новых властей и приняли свое новое положение как испытание, ниспосланное Богом. Духом не падали, на судьбу не жаловались, за помощью ни к кому не обращались. Ну а сам бывший царь? Единственное, чего желал — это не быть изгнанным из России. «Дайте мне здесь жить с моей семьей самым простым крестьянином, зарабатывающим свой хлеб, — говорил он, — пошлите нас в самый укромный уголок нашей родины, но оставьте нас в России». Это была единственная просьба Николая Романова перед восхождением на свою Голгофу.

Разделы сайта

Полезные ссылки

Императрицы России Детство и юностьЭтапы правленияСемья НиколаяКонец дома Романовых Его крестный путь был длиной в шестнадцать месяцев. Царская семья вынуждена была оставить Царское Село, бывшее с 1895 года ее главным домом. Императорскую чету с детьми перевезли в Западную Сибирь, в Тобольск. Здесь Николай когда-то бывал еще наследником. Любовался оригинальными дощатыми мостовыми города и слушал историю про колокол, сосланный сюда из древнего Углича за то, что бил тревогу в день убийства сына Ивана Грозного, десятилетнего царевича Дмитрия. И вот теперь бывший Российский император был сослан в этот сибирский город и помещен в скромный губернаторский дом, окруженный охраной. После прихода к власти большевиков Николая Романова перевезли на Урал, в Екатеринбург, и поселили в доме, который назывался Ипатьевским, по имени его владельца, инженера Ипатьева. Здесь и оборвалась жизнь последнего царя. В Ипатьевском доме династия прекратила свое существование. А триста лет назад из монастыря, называвшегося также Ипатьевским, был призван на царство первый Романов. Михаил — имя первого царя из дома Романовых. Михаил — имя члена большой семьи Романовых, в пользу которого отрекся от престола Николай II , — несостоявшийся Михаил II. Сплошная историческая мистика...
Ну а само убийство — было нечеловечески жестоким. Расстреляли одиннадцать человек — всех членов царской семьи, доктора, лакея, горничную и повара, — погрузили на автомашину и увезли в лес. Комнату, где произошло убийство, тщательно отмыли от крови. Свидетели рассказывают, что в полночь их разбудили и потребовали, чтобы все оделись и спустились вниз. Государь взял на руки наследника. Всех повели в подвальное помещение и поставили углом к двум стенам. Напротив выстроились одиннадцать человек, которым надлежало произвести расстрел. Юровский — главный убийца — зачитал какую-то бумагу. Государь, не расслышав, спросил: «Что?»

В ответ Юровский поднял револьвер и со словами: «Вот что!» — выстрелил в государя два-три раза. Й тут же целая очередь выстрелов разорвала подвальную тишину. С невероятной жестокостью добили мальчика, который ползал по полу, закрываясь ру­ кой от пуль. Горничную, которая пыталась выбежать из комнаты, добили штыками. Трупы вынесли на носилках, сделанных из простыней, натянутых на оглобли от стоявших во дворе саней.

В лесу трупы сложили в яму и облили лица и тела серной кислотой, как для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад от разложения... Забросав тела землей и хворостом, сверху наложили шпалы и несколько раз проехали — «следов ямы не осталось», — так докладывал Юровский после выполнения задания. По официальным данным большевистского правительства расстрелян был лишь один царь Николай II.