В наше учреждение Люба пришла работать сразу после окончания десятилетки. Когда я поступила на работу, она  уже была старшим секретарём.

 Любови Васильевне, в то время было чуть более 25 лет, я была  чуть младше. И мы с ней подружились. Была она довольно приятная и приветливая особа. Слегка полновата, но это её совсем не портило. Она была человеком трудолюбивым и деятельным. На работу Люба ездила из села, которое называется Кирилловка – км  десять от города. И вот ей приходилось вставать чуть свет, успеть дома помочь по хозяйству, своим престарелым родителям, а потом ещё трястись в автобусе до города, а вечером   надо было успеть на последний автобус. Дома, в селе, всегда есть работа, но Люба умудрялась  успевать не только дома   и на работе, но она смогла даже поступить в Юридический  институт и училась заочно. Стоит лишь удивляться её усидчивости и, можно сказать, мужеству.

                        Любовь Васильевна сделала настоящую карьеру и в настоящее время, она находится при должности, и человек очень уважаемый.

             А мне вспоминается то чудесное время, когда мы с ней были в очень хороших  приятельских отношениях.

Когда я с нетерпением ждала её с очередной  сессии, предвкушая то удовольствие, какое я получала от её рассказов.

Надо отметить, что до этого я не встречала таких рассказчиков, да и после – тоже.

             Люба рассказывала со вкусом, смакуя каждое слово, которое у неё всегда было точным и метким. Она рассказывала такие невероятные истории, что все  диву давались. Вот эти то истории, где главная героиня Любочка из Кирилловки я только попытаюсь передать. Почему попытаюсь? Потому что боюсь, что  не смогу передать весь  коллорит  Любочкиного лексикона:

           Колы я прийшла сюда робыть, у мэнэ була така  товстэнна коса! –

Люба показывает своё пухленькое запястье, вытянув руку, но увидев сама, что явно преувеличивает, добавляет:   Конечно я тогда була худэнька и ловкэнька.

          В настоящее время у Любы жиденькие, тоненькие волосёнки и очень коротенька стрижка. Я пытаюсь представить её с толстенной косой.

            Моя начальница мне позже на это сказала так: - А ты ей больше верь, она тебе таких небылиц  нарассказывает. Вот какая она есть, такая она к нам и пришла. Вообще, ты такая доверчивая, нельзя же всему верить, что тебе говорят!

 

           Тем не менее я любила Любочкины рассказы, а она это чувствовала и старалась изо всех сил : -  Еду раз я по весне в Андреевский сельсовет. Було вже тэпло. Я лёгонько одилась, в юбочке, та блузке,  та щей шарфик повязала, а тут якраз сниг повалыв, а от зупинки (остановки) до сэла далэко. Ось якыйсь дядько иды на коне с подводой. Вин, цей мужик, мени каже :  

- Сидай, дивчина , я тэбэ подвэзу. Я и сила, та в сене зарылась, согрилась, та вснула. Ось, чую, хтось мэнэ будэ, прокинулась, а мужик каже: - Вставай, вже приихалы.. Я вылазю с подводы, а вин мэнэ прямо до Сильской рады подвиз. Вылазю я значит, а на крыльци стоять председатель Сильской рады, председатель колхоспу, главный бухгалтер, та начальник Военно – учётного стола.

А я уся у сине, в волосьях сино, одежда уся у сине. Оце у таком виде я им и кажу:

 - Я приихала зробыть провэрку у бухгалтерии колхоспу...

          Рассказывает Любочка смачно и дуже серьёзно, словно пробует на вкус каждое слово.

Я конечно давлюсь от смеха, но она всегда остаётся невозмутима:

 - Приихала я раз з работы, а було вже пиздно. Иду от остановки до дому, а в сэли, як все повымирали. Вдруг дывлюсь, прямо на дороге, передо мной  бугай стоить, та землю копытами роить, голову нагнув и позу прийняв. Глаза дики, из ноздрей дым валит.

Я повирнулась, тай тикать, а вин, чую, за мной гонится. А спереди мэни, якась собака бежить и скавчить. Я со страху на дэрэво зализла, а за мной сабака на дэрево як сигане, сидыть и трусится, кабэлюка.

         Я, сквозь смех, не выдерживаю, явного преувеличения и говорю: -

Люба, собаки же не лазают по деревьям, а она мне отвечает :

- Ага, а ця, наверно со страху, зализла!

Надо себе только представить, как Любочка, со своими габаритами, могла сигануть на дерево! Она весит, при её среднем росте, по меньшей мере  85 кг.

        Приехав с сессии, она рассказывает мне свои приключения:  

- Залазю я у поезд, в руках у мэнэ сумки, а сзаду хтось цап и упер мою норкову шапку.

Оце я в таких расстроенных чувствах. В купэ мени вэрхня пилка досталась, а якыйсь хлопчик каже : - Давайте мэнятся, я лягу на верхню, а вы на ныжню. Вот я лэжу на ныжней полке, а поезд як дернется, тий хлопец з вэрхней полке як навэрнэться, а я його зпиймала одной рукой и держу на весу, вот так вочки.

И Люба демонстрирует мне наглядно, как она держит навесу вполне взрослого парня, причём лёжа на нижней полке...

     Пийшла я в туалет – продолжает Люба, а там хтось марихуану курив, мэни стало дурно я и впала в тамбуре. Прийшов врач и каже :

- Вы шо, марихуаны обкурились?

          Я представляю скромную Любочку из Кирилловки обкуренную марихуаной и опять давлюсь от смеха...

          Любочка ездила в Польшу к родственникам. Я, конечно, ждала её с нетерпением,

чтобы послушать свежие Любочкины истории и конечно она меня не подвела.

Приехав из Польши, Любочка привезла себе много обуви: множество босоножек, туфлей и сапожек  - на все сезоны времён года и на все случаи жизни. Она мне рассказала, что ей сказал служащий польской таможни, только одну, но очень памятную фразу.

Он у неё удивлённо спросил :   У пани столько ножек ?!

         Ещё она мне рассказывала, как в неё влюбился польский ксендз и приезжал к ней на большом чёрном лимузине, привозил огромные корзины алых роз, но Любочка по известным причинам отклонила его предложение.

         Люба всего сама добилась в своей жизни. Она получила образование. Занимает высокую и почётную должность, живёт одна в собственной двухкомнатной квартире  и хочется верить, что у неё по-прежнему всё хорошо, и что её чувство юмора не покидает в сложных жизненных ситуациях, и помогает ей легко переживать все проблемы.

          А мне так не хватает  её рассказов!