Ах, какие у всех яркие и красивые  погремушки!

Какие звуки издают – заслушаешься! И каждый своей погремушкой хвалится: – смотри, какая у меня красивая, а как звенит!

- Да, полный восторг! Но у меня ещё лучше!

Вот и я в общем хоре своей погремушкой тешилась.

А меня похлопывали по плечу, умильно улыбаясь, подбадривали, пряча усмешки:

- Молодец, хорошо получается, почти, как у нас! Особенно, когда с притопом и с прихлопом. Ты, главное, приплясывай, чтобы нам весело было.

И приплясывала  же ведь! Со всей широтой  русского менталитета.

А ты? ТЫ! Естественно, уже и память обо мне вытеснил на задворки. Златоуст ты мой, летописец! В окружении своих фавориток с  погремушками:

Маманки-словоблудки, Голдовки-тугодумки, ТКГ- пустозвонки, ещё туда бы и Китасову-сквернословку вставил, для полного комплекта.

Ты своей увесистой погремушкой периодически постукиваешь всем по темечку.

А они увёртываются, не всем это, видать, нравится. Ещё пуще своими трещотками гремят, кто кого перетарахтит! Смотришь, некоторые в такое неистовство впадают, забыв свой возраст, что диву даёшься.

А тебя не удивляет, почему оттуда, где должно бы быть вместилище ума, исходит обычно такой   пустой звук?

Мне перестала сниться девочка, которая всё время просила у меня свою любимую куклу.

Нет, уж, хватит – не получит она больше своей игрушки! Выросла…

Жаль только, что, сжигая свой собственный Содом, оглянулась моя "плотская" душа назад и превращается теперь в соляной столб, глядя на всё то, что оставила позади…

Зато мой ум – Лот, отбросил всё плотское назад, бежит без оглядки на зов Господа, прячется в пещере своего внутреннего мира, где ему уже воссиял Свет, при помощи которого он и увидел все эти свои мерзости и бесноватых вокруг себя и то, что он обнажён теперь от всего внешнего, и

опьянён он вином Истины, и дочери моего ума – мысли его, теперь соединяются с ним и возрастают в Познании, и обновлённая "душевная" Душа возрождается для новой Жизни.

Даже эта суть  так извращена «внешним» миром.