Марла смотрит мне прямо в лицо. У нее карие глаза. Мочки ее ушей проколоты, но сережек она не носит. На растрескавшихся губах лежат, словно изморозь, чешуйки отшелушившейся кожи.
Марла живет в отеле «Регент». Несмотря на громкое имя, это всего лишь куча кирпичей, скрепленных соплями.
Марла едва могла говорить. Она сказала мне, что возможно это и не настоящее самоубийство, а так называемый «крик о помощи», но она только что приняла целую упаковку снотворного.
- Я умираю на полном серьезе, объясняет Марла. Если хочешь насладиться этим зрелищем, можешь взять и приехать.
- Спасибо, конечно, говорю я, но у меня другая программа на вечер.
- Ну и ладно, говорит Марла. Умереть можно и в компании телевизора. Лишь бы там было что смотреть сегодня вечером.
Марла сказала, что не уверена в том, могут ли духи разговаривать по телефону, но хочет, чтобы я хотя бы услыхал ее последний вздох.
Марла рассказала Тайлеру, что многие желают ей смерти. В основном это те, что уже сами умерли. Они звонят ей по телефону с того света и молчат. Порой в баре бармен подзывает Марлу к телефону, она берет трубку, а там – мертвое молчание.
Марла вкручивает сигарету в белую мякоть своей руки:
– Гори, ведьма, гори!
Марла встает из-за кухонного стола. На ней голубое платье с короткими рукавами из какого-то блестящего материала. Марла задирает подол, так что я вижу швы на изнанке платья. На Марле нет нижнего белья. Она подмигивает мне.
– Я хотела показать тебе мое новое платье, – говорит Марла. – Это свадебное платье ручной работы. Тебе нравится? Я купила его у старьевщика за один доллар. Представляешь, кто-то сидел и делал все эти крошечные стежки, чтобы сшить это дрянное, дурацкое платье, – говорит Марла.
Марла ложится на кровать и развязывает поясок на купальном халате. Наша культура исказила смысл смерти, говорит она. Старые животные – это исключение из законов природы.
Это – уродство.
Марла – сучка и извращенка, но именно это ему в ней и нравится.

...так пошло, что можно полюбить???...
...а мне давно сказали, что влюбленности в рисунки и песни до добра не доводят%)