Вообще говоря, я занят тем, что обнюхиваю сортиры. В широком смысле слова, конечно. И ведь мало мне того, чтоб убиваться от собственных мыслей о том, что зря это все и напрасно совсем. Ведь снова говорили мне правду многие и многие люди, которых было на самом деле всего один Но так значителен и глубок был голос тот, что пишутся слова его только во множественном числе очень мужского рода и никак иначе. А звучание голоса этого ангельское, будто детский хор утром в капелле поет.
И вот, что сказала она мне аллегро нон тропо:
- Чем ты занят, идиот.
Я ответит правду и был дурак таков.
Привет вам всем, я пошел вон из храма изящных искусств любить ржавые гайки и устранять течь труб моих промасленной паклей.
Комуежды по делам и мыслям его.