Дверь у меня работает неправильно. С одной стороны, чего с нее взять. Железная дура на колесиках и все. Ну, оклеена чем-то. Ручка конечно приделана, чтобы взяться удобнее. И вот берешься за эту ручку, а она раз - и открылась. Получите, что хотели. Я то конечно этого не хотел, да только она, видать, сама решает, как мне жить.
Все дело в том, что настоящая дрянь всегда сложнее чем выглядит на первый взгляд. Ты на нее глянул, оценил как нетяжелое, мелкое, понятное, и неодушевленное, да и ошибся ясное дело, потому что дурак. А у дряни еще оказывается дофига чего внутри, а ты и не заметил. Доверчивые мы, вот что. Нет, чтобы сначала с маху вдарить по предмету ломом, чтоб он заплакал и зарыдал, раскрыв себя. Не было б кучи всяких неожиданностей. Вот и дверь тоже предмет из той же серии. Недооценил я ее.
Взяла и начала вести себя. Хрен теперь выйдешь, когда надо.
Вот когда не надо так она, возьмет да и откроется. И конечно там уже стоит человек, и по его лицу видно, что зовут его Степан.
А он тут же и подтверждает, что Степан он, да. И что пришел он чинить унитаз, потому что звали его именно за этим. А железная дура - дверь стоит рядом со Степаном, улыбается и довольна, что справно выполнила службу. Открылась и впустила этого нужного человека. Радуйтесь.
А я бы вот нелогично обрадовался, если б эти логичные в своих поступках Степаны внутрь бы не попали. Я унитаз и сам могу починить. Только мне вся эта невыносимая легкость унитазного бытия надоела. Я вот хочу, чтобы наоборот меня выпустили наружу побегать. Я знаю одно хорошее место. Никому не скажу где, кстати. Что я – совсем дурак, что ли. Скажу только, что там такие дома на берегу черной речки.
Только вот дрянь железная не выпускает. Возомнила о себе лишнего.
Ну, погоди у меня, сука. Я дурак то только с виду. А так я умею взвесить, измерить, сосчитать. Ты у меня дождешься ломом по наглому глазку.