Каждое утро мне выводят под окно кучку  бедных котиков и зайчиков в разноцветных пуховичках. Для того, чтобы сделать их несчастную жизнь совсем скверной, отвратительно молодцеватые  с виду гады  прикрепляют им  к лапам лыжи и заставляют бегать  по двору кругами.

Руководит этим геноцидом какой-то неуместно бодрый с утра молодец, обладающий блистающим в лучах прожектора лыжным комбезом и стремительным коньковым шагом.  Из окна мне отчетливо видно как жалкие котики и зайчики бредут за стремительными белыми штанами, шатаясь от горя.

А сегодня один вообще отбился от стаи, забрался в сугроб и сел там на попу, а потом и вообще лег. Судя по его виду,  котик медитировал на тему «мамочка, роди меня отсюда обратно». Долгое время ему удавалось остаться незамеченным, и я тихо радовался его умению притаиться.  Однако счастье его было недолгим. Минут через десять стремительные белые штаны установили факт потери бойца и подлетели к его убежищу,  вздымая  снежные фонтаны на  ненужных виражах.

  Прибыв на место происшествия,  этот боец физкультурного фронта принялся, судя по его жестам,  энергично убеждать отступника в преимуществах потной беготни в полдевятого утра зимой. Котик довольно долго отстаивал свое право на полежать и делал туловищем движения, отрицающие  идиотский образ жизни.  Однако с белыми штанами не поспоришь. Пришлось несчастному занять свое место в толпе таких же, как он горемык.

Я к этому времени как раз допил кофе и принялся закуривать, чтобы пережить это зрелище, от которого томительно сжималось мое сердце. Даже не знаю, что бы я сказал, если б мне с утра предложили побегать на лыжах по двору. Наверное, ничего бы не сказал. Молча бы переебал лыжной палкой поперек рожи.