Давеча я взял, да и от плохого настроения облил себе руку кипятком. Сперва думал, что нечаянно, а потом понял, что нарочно. Получилось забавно, потому что давненько я не испытывал такой боли.

 Испуганное мое воображение, наконец, заработало, подстегнутое этим кнутом, и выдало целый ряд картин. Прежде всего, конечно возникло серое больничное одеяло, ночные крики и длинные коридоры полосы отчуждения, куда  нас привозят попрощаться с бережно накопленными иллюзиями.  Ну, это понятная реакция побывавшего в деле организма на внешние раздражители.

Потом отчего-то возникла волна, которая тащила меня прочь от берега. Я с этой волной обменялся поклонами, как и положено между друзьями. Мы хорошо знакомы с тех пор, как ей вздумалось подружит меня  с океанским прибоем, где вдребезги разбивались о риф семиметровые волны. Я тогда отчего то отказался от этого предложения в резкой форме. Махал всеми четырьмя лапами как черт. Выплыл чудом. Теперь жалею, конечно. А это уж было  точно лучше , чем предложение неизбежным  коридором проходить.

Думая о всех этих неминуемых кипятках и неизбежных водных процедурах я непоследовательно намазал свой будущий труп подвернувшейся мазью и уселся поудобнее, чтобы разъять  скверную свою музыку моей же алгеброй. Понятно, что ни хуя не получилось.  Потому что разобраться в таких вещах может только бодхихарма а его нет у меня.

У меня есть только соображения собственного разлива, из разряда ,что пишут на бутылках такими мелкими буквами, что не прочитаешь без очков, хоть тресни

Их кстати никто и никогда не читает перед употребением  Но я подумал и изобрел следующую надпись на обратной стороне бутылки. Вот:

  Природа не рискует ничем и никогда. Ей обливать себя кипятком или сопротивляться  волне так же неуместно, как богу стоять в очереди за талончиком на загранпаспорт . Способность при этом безумствовать  есть человек, Это и признак разума тоже.

Ну чего, захотелось выпить.