Шершавые стада плетутся, спотыкаясь. И матерятся красным стоп сигналом друг на друга.
Бедняги вы, машины. И некому вам спинку почесать. А чешется наверно уж давно, от льда и снега, осевшего назло и янедксу и шойгу.
А я иду пешком, веселый - беззаботный.
В толпе других старух, покрытых толстым снегом и занятых руками, мне вдруг случился юноша отчаянный и резвый. Бежал он видно за вином, я это твердо вижу...
Как он упал! Ведь ноги были выше головы.
Упал, и лежа, мне сказал со стоном.
- Как больно, блядь!
Я встать ему помог, а хуле. Я сильно добрый, блядь бываю. И отряхая снег спины его, я спину почесал ему внезапно.
И замер, ослепленный поворотом темы. И красным отсветом на город насраных снегов...
Нет, не ему я спину отряхал, а городу всему.
А может быть себе.
Весь петербург до мая будет болен снегом. Мне тоже больно от его зимы, хоть я и не упал ,покуда.
А снег я отряхну.