Ах, сказал я навстречу своему цветку, выбираясь из могилы. Ах, повторил я и замер. Да и как тут было не замереть. Я стоял, обсасывая сорванные на руках ногти, которые оборвал, выбираясь из земли, отбрасывая тронутые тлением доски и вечную, вечную землю, что одним тяжелым запахом своим так тянет вниз.
Ах, сказал мне мой цветок и замер тоже. Свежестью, заметной только тому, кто долго был в подземелье, потекло мне навстречу.
Живое тянется к живому, мы потянулись друг к другу, и замерли. Обоим было хорошо, так, как не бывает, кажется никогда.
Нам и сейчас хорошо, но вот что делать дальше…
Оказывается жить гораздо труднее, чем выбираться с того света. И завертелся в душе острым червячком идиотский вопрос - что я делаю. И может ли быть этот праздник воскресения вечно быть с тобой.
Я смотрю в глаза своей любимой, я думаю. Может ли такое быть вообще.
Да может. Лучше тебя мой друг нет никого на этом свете. Да и на том тоже, я там немножко был, и видел. Замки там, какие то, дворцы, Хуйня, в общем.
А к тому, что мы живые мы привыкнем, пока живем, а это будет недолго. Человек вообще быстро привыкает к хорошему, времени то мало. Вот это и есть то, что надо делать дальше нам, тянущим руки навстречу вечно живому.
Привыкать к тому, что оно есть ненадолго.