жени почти не было.

высокий, белый, из всех костей - ключицы и запястья. руки похожи на жёрдочные углы настольных ламп. я думала о его руках почти со страхом - такими только ломать, рисовать, перебирать что-то линейное. женя рисовал: тощих собак, болтающихся висельников, клоунов без глаз, девушек, состоящих из талии и зонтика, деревья, затерявшуюся в ветках то ли сову, то ли меховую шапку. под его окнами был лес, за лесом - кладбище. серые памятники от дождей становились почти асфальтом.

женя жил один - в одной комнате полки с книгами (расставлены не по алфавиту, не по датам, а - по ощущениям. названия полок: "кошмарные сны", "изящное", "милое-волшебное" и т.п.), матрас (он верил в чудовищ под кроватью, поэтому спал на полу), ноутбук, письменный стол, на обоях - карандашом нацарапаны просьбы о помощи. в другой комнате - кровать и шкаф, но эту комнату женя не любил и потому заглядывал туда редко. женя часто выходил на балкон - там был стул, на котором можно было сидеть ранним утром (поздней ночью) и курить, вглядываясь в облака. а вы знали, что облака - это перевёрнутые озёра?

женя почти не спал и не ел - был разваливающимся переводчиком. он не доверял любям с хорошим цветом выспанного лица без марианских впадин под глазами. три языка - немецкий, испанский, итальянский. переводы про пастушка и свиной грипп. кровь из носа. а ещё дети беженцев - он преподавал им русский язык и, кажется, литературу - в набитой людьми грязной комнате без окон, стараясь перекричать других "учителей", жестикулируя и разыгрывая по ролям сцену с орфеем и эвридикой. наверное, он превращался в столб. дети смотрели на него карими глазами и не понимали. они не знали ничего о существовании древней греции и мифов, они не знали, где находится европа и есть ли она вообще.

а дома у него жил камю и платон - собака и кот. я ничего не знаю о них, наверное, они были нарисованы на картоне. он просто их переставлял.

женя любил короткометражки, фраппучино, играть с самим собой в скраббл и называться чужими именами. например, кристьяно - так звали его учителя по итальянскому. женя был похож на итальянца с взъерошенным гнездом на голове. он так мне и говорил - с гнездом. а в нём кричащие птицы. их шум был постоянным враждебным фоном, нервные, злые птицы с хриплыми голосами. один голос был особенно резок: "дрянь, дрянь, дрянь".

женя ненавидел себя, что-то с психикой, боялся людей, храбрился, ёжился. был в психиатрической - не смогли помочь. ему только и оставалось - что-то, как-то. самому. пить разноцветные таблетки, чтобы после нескольких дней бодрствования - усыпить себя на много часов вязкого сна. по ночам из щели в полу высовывались уродливые глиняные человечки, о чём-то шептались, гнусавили и подкрадывались к его телу, чтобы схватить и унести - в темноту пола. и женя просыпался, как будто падал. выходил на балкон, сигареты заканчивались, было тихо.

теперь женя мёртв. или это человечки унесли его, подкрались, украли.
теперь его нет. я не умею в это верить.

http://v-potolok.livejournal.com/9471.html