Очередной, ежегодно-традиционный, просмотр Иронии судьбы навеял мне воспоминания. О том, как один такой еврейский деятель пытался забраться ко мне в дом. Сейчас смешно, а тогда не до смеха было.
Вместо новогодней сказки пусть будет.
С Новым годом, друзья!
Однажды я лежала ночью дома одна и крепко спала. Это была совсем не новогодняя ночь, а наоборот - суровые трудовые будни середины самой обычной недели. Мама и муж работали в ночную смену, именно поэтому я и проводила ночь одна. Ну, не совсем одна - со мной в квартире находилась еще и моя пятилетняя дочь, но она не в счет.
Надо сказать, насколько я люблю бывать одна дома днем и даже вечером, хоть у меня это и редко получается, настолько же и боюсь оставаться в одиночестве ночью. До сих пор. А если и выпадает такой случай, то я поступаю так: закрываю входную дверь на все возможные запоры и подпираю ее стулом, выполняющим роль сигнализации; окна тоже плотно задраиваются; двери всех комнат закрываются на ключ, тоже для сигнализации. Я же, включив свет во всех оставшихся не запертыми помещениях, укладываюсь на диван в гостиной и мирно засыпаю под включенный же телевизор. Для сигнализации.

Так было и в ту буднюю ночь. Я уложила ребенка спать, выпила чаю, выполнила весь вышеописанный ритуал и внезапно крепко уснула.
Разбудил меня звонок в дверь. Сквозь сон я решила, что уже наступило утро и вернулся кто-то из родственников. Не открывая глаз я поплелась к двери, открывать. И уже почти было открыла, но зачем-то голосом галчонка из Простоквашино спросила: "кто таммм?" Видимо для сигнализации.
Ответом мне была, затрясшаяся под ударами чьих-то кулачищ дверь и громовое: - Открой дверь, сука!
- Мама. - сказала я по-русски. Тело стало ватным от ужаса, здравый смысл, прихватив с собой мой собственный дар речи, заныкался в моей собственной левой пятке. Ватным глазом я посмотрела в глазок и увидела на полу под дверью огромную бесформенную кучу. Куча зашевелилась, еще раз чем-то стукнула в дверь и нежно пообещала:
- Выебу! Вот только открой - выебу! Три раза.
- Игорь? - вопросила я в сомнении. Не то, что бы я не любила жесткий секс, но в три часа ночи, спросонья, да еще и с какой-то неопознанной кучей... Оставалась одна надежда - мой муж заработался вусмерть и перед смертью решил поиграть в ролевые игры. Три раза.
Ответом мне стала восхитительная матерная тирада. - Сцать хочу. - заключила тираду куча.
"Я тоже" - подумала я. "И не только сцать."
- И жрать. - согласилась куча. И снова замолотила кулаками по двери.
Следущие минут двадцать, куча, полулежа на полу под моей дверью, нецензурно призывала меня открыть дверь, обещала плотские утехи с особым цинизмом, трогательным голосом вызывала гусика, выражала желание посетить сортир, спрашивала, зачем я, сцуко, там дышу - она, куча, всееее слышит! - уговаривала, улещивала, валялась в ногах. И так по кругу несколько раз.
Я, парализованная ужасом, стояла под дверью столбом и могла только шумно дышать, не отрывая глаза от дверного глазка.

- Извини меня, пожалуйста, я больше так не буду. - куча внезапно сменила тон, добавила: - Любимая...- упала и громко захрапела.
И вот здесь я испугалась настолько, что вызвала полицию.

Полиция приехала через три минуты ровно, подхватила кучу под белы руки и уволокла вниз. Вскоре снизу послышался знакомый мат, крики, и звуки разламываемой в щепки приподъездной скамейки.
Трепеща от мстительной радости, я наблюдала из окна за усмирением буйной кучи, оказавшися двухметровым шкафоподобным дядькой. То, что дядька был нетрезв в сосиску - было видно даже с моего восьмого этажа.
Полиция и бывшая дверная куча бурно жестикулировали и я уже мечтала, как сейчас на бандюгу наденут наручники, загрузят в машину и увезут в тюрьму для пожизненного заключения. А я приду такая к нему в заключения и раз его по кумполу ногой! Трясь его по чайнику другой ногой, бах ему поддых. И так далее. Надо же мне свой адреналин девать куда-то.
И тут произошло непоправимое - полицейские стали ржать. Так же ржа, полицейские обняли бандюгу и повели его вниз, исчезнув из моего поля зрения.
Мое состояние вы понимаете, да. "Они все одна шайка!" - думала я, в ужасе мечась по дому. "Щас добавят еще где-нибудь за домом, вернутся, доломают дверь и каааак надругаются! Все. А у меня мама с мужем вот вот домой придут! меня ребенок спит один, совершенно беззащитный." Короче, мрак.

Полицейские таки вернулись. Без буйной кучи. Правда, я долго не хотела им открывать, подозревая худшее. В итоге выяснилось, что мирный - мирный, видали! - но изрядно перебравший в гостях гражданин попросту ошибся домом. У нас, хоть и не Третья Улица Строителей была, но четыре совершенно одинаковых с виду дома таки наличествовали ровным рядком. Мужику надо было в третий по счету, а он поперся во второй, ко мне. Дверь ключом открыть не смог - ну еще бы! - на его звонки никто не открывал, а матом ругался потому как подозревал жену в измене и всяких непотребствах и вообще устал и хотел писать, кушать и спать.
А утром бузотер пришел извиняться. С цветами, ага. Оказался милейшим, мало что помнящим из событий минувшей ночи, дядькой. Уверял, что обсценную лексику не употребляет и вообще в мирной жизни мухи не обидит. Я ему конечно не поверила. Но мгновенно простила и даже не сильно изувечила. Мы потом с ним и его семьей приятельствовали какое-то время. И приветствовала я его с тех пор неизменным крылатым: "надо меньше пить". Он неизменно ржал и на меня не обижался. Жена его уверяла, что пить он с тех пор перестал совсем. Но я все равно им не верила.

https://simada.livejournal.com/127903.html