"Дневник Его Императорского Величества Николая II,
Божьей милостью Всероссийского монарха, защитника государства, народа и веры.
27 сентября 1898 года. Немезида, Танатос и Эрос
Сего дня, 27 сентября 1898 года, в Георгиевском зале Большого Императорского Дворца состоялось оглашение результатов расследования "Об утрате бумаг финансового дома Ротшильд Министерством Финансов Российской Империи". На сем оглашении присутствовали: представитель "Финансового дома Ротшильд" Эдмонд Эдвард Ротшильд III, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Палладий и митрополит Московский и Коломенский Владимир Богоявленский, Министр Финансов князь И.А.Вышнеградский, Министр полиции князь С.Д. Любомирский, Министр Почтовой связи князь М.И. Голенищев-Кутузов.
Прежде выступил отец мой Эдмонд Эвард III, уподобивший в речи своей банковский кредит, предоставленный Министерству финансовой лестнице, приставленной к стене. Притча, которую он привел была прекрасна, посему позволю себе здесь ее процитировать. "Неумелый кредит подобен молодости, - повествовал отец мой Эдмон Эдвард III: - А молодой человек зачастую подобен любопытствующему, преставляющему лестницу к высокой стене. В молодости нам кажется, что пересечь черту, преодолеть стену, переправиться через бурный ручей - это единственная достойная цель. Хотя я уже в одной лишь этой речи перечислил три возможные цели. В молодости нам совершенно не важно для чего мы преодолеваем трудности. Подняться на самый верх, стать самым быстрым или самым смелым - в этом видит цель молодость. Подняться на верх от будничных проблем - в этом видит смысл и неумелый кредитор. Богатство денег сравнимо с верховенством власти и с пьянящим вином молодости. Но возвращаясь все к той же аллегории лестницы, я хотел бы спросить у присутствующих здесь: как часто, преодолев сложнейший путь, Вы оказывались у иной цели нежели ждали? Как часто Вы оценивали сложность пути и вложенные средства пустой тратой сил и средств, в сравнении с теми результатами, что ожидали? Задача банкира состоит не только в том, чтобы стребовать проценты за предоставленные ссуды. Задача хорошего банкира, а дом Ротшильд считает себя домом хороших банкиров.. Задача хорошего банкира состоит в том, чтобы упредить клиента о возможных трудностях пути и о возможно неверно выбранной цели. Засушливый год был в России, когда господин Бунге попросил у нас кредит. И разве неразумно было с нашей стороны не предоставить средства на поддержку развивающихся фермерских угодий? Но с чем можно сравнить утрату документов по выплате кредита? Тем более утрату документов имперским ведомством? В детстве, пребывая на пастушеских угодьях, куда родители отдавали меня в услужение, я часто возвращал сбежавших овец в стадо. Что их пугало? Некоторых овец пугали хозяйские собаки, лаявшие слишком громко, некоторых овец пугали другие особи из стада и была малая часть, изрядно увлекшаяся вкусной травой, и от того, по медлительности своей остававшаяся на пастбище, до первых палок пастухов. Будучи ранимым ребенком я раздумывал над тем, как неразумно бить овцу, пока за созерцанием одной из таких красоток меня не застиг волк. Больно бьет палка пастуха, да страшнее волчьи зубы. Таково и наше сегодняшнее решение. Оно болезненно, как палка пастуха, но помогает защитить и общество, и господина Бунге и управляющего канцелярией Министерства Финансов графа Растопчина от зубов истинных волков, которые неизменно высматривают сытых животных, уподобляясь дьяволу, выискивающему грешников. Хорошо, что с сыном моим и императором Вашим, мы умело решили сложность данного дела, и Апостольское преображение 27 июля сего года не стало для нас преображением дьявольским."
Речь сия стоит признать была, как нельзя, кстати, и отец мой Эдмонд Эдвард учел все тонкости российского законодательства во многом являющимся законодательством церковным. Последовавшее же за речью Председателя Священного Синода анафематствование господина Бунге и графа Растопчина произвело на всех присутствующих неизгладимое впечатление. Господин Бунге упал в обморок за сим были мы все перепуганы в ожидании медиков. Граф же Растопчин на сем акте устроил целое действо, раскричавшись, что нет с нами Бога православного, католик же приветствовал анафематствование русского князя да и Бога, видимо, нет вовсе. Графу Воронцову пришлось утихомиривать Владимира Васильевича поперву мирными увещеваниями, а после и государевым конвоем, койи поставил преступника на колени в ожидании анафематствования. Медики, прибывшие стали было приводить князя Вышнеградского в чувство, но бывший среди них Евгений Петрович Боткин спустя минуту кропотливых трудов с ампулой у носа ученого расскричался, чтобы "шулер встал немедленно и прекратил ломать оперетточную комедию". Я признаться задумался о том, коим все же образом приобрел Николай Христианович имя свое в академической среде. Николай* же на сие представление не явился и даже не извинился за свою прежнюю настойчивость в назначении Николая Христиановича. Написал нынче ему депешу с приказанием появиться на заседании Государственного Совета в четверг 30 сентября. Буду распекать.
Саша ввечеру пыталась успокоить мои драматичные мысли о сложности выносимых нами, лицами государственными, приговоров о лишении жизни. С интересом она истолковала слова отца моего Эдмонда Эдварда, что чиновник, а уж тем более ученый, уподобляющийся пресыщающейся овце, хуже голодного волка, ибо от спасения агнца часто страдает агнец человеческий и, не изгнав паршивую овцу, многих младенцев мы превратим в жертву. Посему и государь может быть строг. Заговор жены моей с Эдмонд в изложении притчи расскрыл я быстро. Хоть Саша, смутившись и уверяла меня, что расспросила Эдмонда о его служении у пастухов, пока я беседовал с митрополитом Владимиром Богоявленским о бедах творившихся в поместье графа Растопчина и о недогляде церкви за семи безумствами. Впрочем, Саша быстро созналась, что Эдмонд от матушки узнал о моем депрессивном настрое к смертной казни и многое время они проговорили о моем нелегком грузе Отца державного. Саша переживала, что за моей спиной велась подобная беседа и что она не сразу созналась об участии в ней, ибо звали ее только для прикрытия, а лишь спустя сутки и то после того, как заговор сей я раскрыл. И Сашино смущение, и ее милый голос меня здорово раззадорили. Вел себя неприлично. Сменил пять холщовых тряпок. Саша же заметила, что недаром в своей речи упомянул я, изобретенное мной, поименование "Пуританский понедельник". Подобной оценки своей речи в газетах я наверняка не встречу, посему был весьма счастлив гордостью жены моим разумом. Обещался и Эдмонда наказать за нежелание говорить с государем прямо.
*___
Великий князь Николай Николаевич в марте 1896 года был исключительно настойчив в желании назначить профессора Киевского императорского универститета Н.Х.Бунге Министром Финансов Российской Империи. Истеричным образом грозил Государственному Совету судебными тяжбами по невниманию к мнению персоны Императорского Дома в случае отказа.
Некоторые записи
из _официально учтенного
в Канцелярии Его Императорского Величества_
"Дневника Его Императорского Величества Николая II, Божьей милостью
Всероссийского монарха, защитника государства, народа и веры"
можно прочесть здесь:
http://wisemonarchy.narod.ru/asparagus/apibus/ https://ru-reader.livejournal.com/636359.html
