Рассказывать о таких вещах прозой, может быть и понятнее, но не так увлекательно, пересчитывая пустяковую мелочь, из которой, на глазах у читателя складывается приличная сумма полновесной поэзии. Как положено, слегка безумной, местами (надеюсь, их не так много) похожей на "поливы" сбившегося саксофониста. А местами, напротив, продуманной и точной. Потому что и песня и спецэффект, и ресторан - всё это было, а у ресторана даже был адрес по улице Двадцать первого партсъезда.

Поскольку это не биографический очерк ВИА "Шестеро молодых", а комплекс впечатлений от того, что совпало с появлением эстрадной версии песенки про собаку, изначально, как мне кажется, адресованной детским хоровым коллективам, стоит напомнить, что официальная пластинка с нею появилась с опозданием, а до этого симпатичный хит Шаинского и Ламма был доступен в магнитной записи, где его и открыли, описанные мною по памяти коллеги.

Перечень фамилий в начале текста никак не связан с его дальнейшим содержанием, это лишь попытка рассказчика ухватиться за тему, которая помогла бы ему скоротать время в общественном транспорте.

*

Не Углов, не Белов,

Не Беглов, не Кикоин

Или Иволгин лжец-генерал

Дети темных углов

Сквозь сурдины пробоин

Исполняют мне номер

Который играл

Гитарист Сорочинский

В ресторане "Березки"

Нажимая педаль

Словно кнопку тревоги

И у кукол, проверенных

На Валлен-Коски

Шевелились под столиком

Гибкие ноги

Дети пыльных лучей

И бесцветного мрака

Танцевали своё

С тесных мест не вставая

И тоскливая песня "Пропала собака"

Доносилась, как чья-то молитва в трамвае,

Что дрейфуя, замешкался на полукруге

Остановки последней в конце жилмассива

И ногами болтая, троллейные дуги

Задевают листву на ветвях златогривых.

Для чего они это играли и пели

Вместо "юры антонова" или "Бузуки"

Чтоб танцующих лица, искрясь, зеленели

Как в зеленых перчатках, надетых на руки

Набивателя чучел паучьей науке

Обучение долларом делает чирик

Но никто не заказывал данные звуки

Ни училки, ни летчики, ни скорняк – некто Кнырик

Изгибая конечности в поиске звука

Удостоен братвой самодельной медалью

Гитарист Сорочинский струною мяукал

А затем также чопорно "лаял" педалью.

Он любил оба фокуса делать серьезно

Демон частного сектора, вышедший в люди,

Сознавая, что рано оно или поздно,

Он уже ни мяукать, ни лаять не будет.

Но пока на ногтях пожилых манекенов

розовеет полуда болгарского лака

Неподвластна хозяйской команде и плену

уверял Сорочинский: пропала собака!

Половые, взбегая в подмостки позиций,

На подносах лиловых разносили закуски,

и табачным туманом дневных репетиций

пах в зубах вокалиста фальшивый французский

если вдруг заказали эстеты Дассена

чтобы знали, что в зале культурные где-то

и вращалась гвоздями подбитая сцена

олимпийской голгофой поникшего лета.

Им до отпуска шпарить осталась неделя,

А потом взятки гладки – "шопены" подменят

За спиной новичков – пятном на матрасе отеля

Будут только дежурить их липкие тени.

Нам и выпала спорно-престижная участь

Подвизаться в июле подменным составом,

Оркеструя пришибленный праздничный ужин

Вместе с ужасом блюда салат "Сверхдержава".

Ближе к августу, вышвырнув деток за шкирку,

В кабаке воцарились они – коренные,

И мадам Юдельсон, не жалея копирку,

Понесла посвященные нам докладные,

Оказалось их много, как в урне листовок:

Разбросать не решился, струхнул, передумал,

Чьи-то жены просили кроссовок,

Чей-то лоб в райотделе искал пятый угол

Пресекли "Кабачок", бунтовали поляки,

Из кроссвордов пропали "Варшава" и "Висла",

Но какая-то правда на этой бумаге,

Как собака на нотах,

Когтями повисла.

*

https://koznodej.livejournal.com/2038513.html