. |
Трудно поверить, что в былые времена двадцатилетний юноша мог излагать и формулировать с подобным блеском, когда вокруг сорокалетние и старше всё никак егоркой не обслушаются и шатунами не обчитаются:
"Если бы нашелся в гетманском Киеве человек, который после горы сдобных булок, пряников, колотого сахара, осмелился бы думать иначе, его бы просто-напросто перестали пускать в клубы.
Был один тип, который в своем беспрестанно работавшем уме уже давно пожрал и гетмана, и всех его гостей -- но его держали за семью замками: будущий украинский феникс -- Симон Петлюра -- сидел в тюрьме...
Через месяц он ворвется в город с толпами озверелых мужиков, оторвет у вывесок твердые знаки, заставит "забалакать по-украински" петербургских снетков, выведет в расход сотни офицеров.
Но пока еще воздух ясен последней осенней ясностью. В царском саду ласковое, обманчивое бабье лето. И заместитель разорванного бомбой Эйхгорна пьет за здоровье "великих государственных мужей Украины", не желая верить сообщениям австрийских властей Екатеринославской губернии.
Эти австрийцы -- неисправимые паникеры. Они дрожат за линию Гинденбурга, которую не сломит никакая Америка, никакие черти-дьяволы, они не могут справиться с каким-то мужиком Махно, которого за вшивость нельзя даже пустить в шнельцуг {скорый поезд (от нем. Schnellzug).}!..".
*
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
