Задумавшись, он крутит пряди волос,
Иногда завязывает в узлы, иногда выдирает.
Снова пора поставить галочку “Не склалось”,
Не беги за модой, за женщиной, за трамваем…
Не воспринимай укусы судьбы всерьез,
Мы же знаем, она нас любит, но так играет.
Он внушает себе: не жди, не бойся, не требуй.
И прижимается лбом к холодному небу.

#инктобрь #райтобрь

https://fridka.livejournal.com/2144469.html

Я родился на ковчеге
Снизу - волны, сверху - звезды,
При норд-весте и зюйд-осте
В трюме спал в тиши и неге.

Хоть мечтали все о бреге,
Но достичь его не просто.
Я родился на ковчеге,
Снизу - волны, сверху - звезды.

Просыпаюсь в шуме-беге:
Вдалеке замечен остров,
Только мне понять непросто
Радость в каждом человеке:
Я родился на ковчеге.

#райтобрь, #инктобрь

https://fridka.livejournal.com/2144185.html

Фейсбук лежит, так что пока буду флудить тут.
И первый вопрос - есть ли кто живой? Отметьтесь как-нибудь, лапкой махните...

https://fridka.livejournal.com/2143955.html

Мадам Валентина выпаривает раствор.
Ночь, Риттенхальм уснул, караул устал…
За окошком - поленница, снег и черный забор.
Если действовать правильно - может родиться кристалл.

Не спешить, тут самое главное - не спешить.
Тихо вмешивать время ночное в горячую соль.
А затем оставить. Забыть. Только время и нить
Создадут Кристалл. Но как ждать, если чувствуешь боль

Каждой раны войны, что будет через века,
Если помнишь (а можно ли помнить то, что грядет?)
И мушкетные пули, и лазер, и сталь клинка,
И жару марсианских пустынь, и кронштадтский лед.

И как может не сбиться, не дрогнуть рука,
Если Харьков и Ленинград лекарства не шлют,
До лендлиза с пенициллином века и века,
До готовности смеси еще пятнадцать минут.

А за гранью - даже не знают, что значит “война”,
Там мальчишки живут до старости, игр - навалом,
И все время весна. И никому не нужна
Целебная плесень со стен блокадных подвалов.

#инктобрь #райтобрь

https://fridka.livejournal.com/2143510.html

Для Дня вишневых лепестков zapovednik_2005

Я шел по парку, который ненавидел с раннего детства. По которому меня, пятилетнего, ревущего, тащила за рукав бабушка. Так, что даже порвала рукав. А я всего-навсего остановился на минуту посмотреть, как большой блестящий жук пытался утащить куда-то палочку от эскимо. Дома бабушка, задыхаясь, рассказывала маме, как я потерялся и меня чуть не затоптали в толпе.
Потом мы ходили в этот парк школьными экскурсиями. Экскурсовод что-то рассказывала навевающим сон голосом, а я пытался рассмотреть из-за затылков одноклассников то крышу дворца, то верхушку трехсотлетнего дуба, то пики забора, за которым, как утверждала экскурсовод, живут ручные звери.
Пару раз я был тут на свиданиях с девушками. Бесконечные очереди за отвратительным кофе и невероятно дорогим мороженым, громкая музыка из плохо настроенных динамиков, толпа – все это убивало романтику в ноль.
Я старательно избегал этого парка. Но там постоянно проходили какие-то важные мероприятия, единственные концерты моих любимых музыкантов, например.
Плюс я фотограф, и надо сказать – неплохой, так что постоянно звали снимать в этом парке свадьбы, фестивали, балы, мастер-классы и прочее.
Мне иногда всерьез казалось, что парк – вампир. После каждого посещения парка я чувствовал себя абсолютно высосанным. Выжатым до капли. Даже если шел на концерт.
И вот я шел по этому парку-вампиру, шел – и чувствовал себя почти счастливым. Потому что парк был прекрасен. Динамики молчали – и я слышал пение птиц. Не работали киоски с кофе, мороженым, сладкой ватой и жареной картошкой – и я чувствовал запахи земли, травы и цветов.
Я наконец-то увидел дворец, трехсотлетние дубы и другие красоты и диковинки парка. Дорогу мне перебегали полевки и белки, а синицы садились на руку, выпрашивая кусочки хлеба.
В парке не было ни одного человека. Вообще.
Подумав об этом, я тут же застеснялся своей радости. Все-таки, повод был печальный – эпидемия, парк закрыт на карантин. Говорят, наверху уже решили отдать часть парка под захоронения.
А моя задача – фотографировать распустившиеся цветы и пробегающих белочек, чтобы поддержать людей, сидящих взаперти и парк, загибающийся без денег отдыхающих.
Я и снимал. Но все-таки наслаждался.
А когда, свернув на неприметную тропинку, я внезапно оказался среди цветущих вишневых деревьев, среди облака сладкого аромата, под дождем розоватых лепестков… Я ничего не смог с собой поделать – я упал на траву и засмеялся от счастья.
Я вдруг понял, что никогда не видел цветущую вишню так близко – и один. Ну, не сложилось. И холодно у нас тут для вишни, и человек я слишком городской. А ведь я долго увлекался всякими японскими заморочками. И читал дофига стихов про любование цветущей вишней. Мол, в этом смысл и все такое. Даже сам пару хокку про это сочинил. А вот же – только что в первый раз увидел.
И тут мне стало страшно. Я на секундочку представил себе, что все это – жуткая болезнь, ужас, сковавший весь мир, летящая к чертям жизнь – все это было ради того, чтобы я наконец-то смог полюбоваться цветением вишни.
Вечером я написал Тане про этот день. Про парк без людей, про белок, траву и лепестки вишни. Она долго молчала, а потом ответила: «У меня тоже». Я ничего не понял, но Таня перезвонила голосом. И начала сбивчиво рассказывать, что из-за закрытого парка рядом с домом гуляла с собакой во дворах. У нее старый район – можно дворами пройти много километров, ни разу не выходя на улицу. И мало кто эти дворы знает – старожилов почти не осталось, все переехали из коммуналок в отдельные квартиры ближе к окраине. В общем, ходили они с собакой каждый день разными маршрутами. И вот вчера вышли в квадратный дворик. Такой, как будто и не у нас, а в маленьком южном городке. С бельем на веревках, с классиками, расчерченными на асфальте (интересно, кто в них прыгает, если дети уже два месяца из дома не выходят?). А посередине двора – газон с маленьким сухим фонтаном. А возле фонтана – цветущая вишня. «Как у бабушки в Херсоне» - сказала Таня. А еще добавила, что цветущую вишню не видела лет, наверное, тридцать. Как переехала сюда. Все собиралась посмотреть – говорят, высадили рядом с японским консульством – да как-то все забывала.
И тоже она подумала, что все беды – ради того, чтобы она, Таня, посмотрела на вишню.
Мы бы, наверное, посмеялись и забыли, но надо знать Таню – она журналист. Не только по работе, но и по жизни. Она тут же написала пост, мол, дорогие друзья, как давно вы видели цветущую вишню.
И за час набралось комментов двести. Куча людей внезапно натыкалась на цветущие деревья в самых разных местах мира. Вишни цвели в оазисе пустыни Негев и на крыше дома на Манхеттене, возле придорожной забегаловки на трассе Киев-Харьков и во дворе больницы во Франкфурте-на-Одере. И каждый подумал, что все это – только для него.
«Вот видишь,» - написал я Тане, - «все мы дураки, уверенные, что мир крутится вокруг нас. Никакой мистики – просто выдалось время, когда можно не спешить и увидеть, как цветет вишня».
«Погоди. Сколько цветет вишня?» - тут же пришло от Тани.
«Дней семь. Вон, в сети пишут – если погода пасмурная, то до двух недель». Я посмотрел в окно на ясное синее небо – явно не тот случай.
«Тогда совсем странно. Посмотри, все, кто пишет, видели вишню сегодня, вчера или позавчера».
«Ну так все же сходится. Позавчера зацвели, еще дня четыре будут цвести…»
«Одновременно в Израиле и Норвегии?»
Я еще раз перечитал ответы. Их было уже намного больше, чем в прошлый раз. И действительно – вишня цвела по всему миру.
Знаете ощущение, когда пытаешься что-то вспомнить, но не можешь даже понять, что и из какой области. Просто зудит что-то внутри головы. Вот что-то похожее я ощутил. Где-то я это читал. Давно. И было все не совсем так…
Я уже не мог сидеть спокойно. Гуглить смысла не было – не помнил ни строки. Но где-то на антресолях должна была остаться рассохшаяся зеленая папка…
Она нашлась в самой глубине – между ногой от старого стола, столешницу которого выбросили много лет назад и сломанным кухонным комбайном.
Желтые листки, переписанные от руки, набранные на пишущей машинке, распечатанные на матричном принтере…
Халтурка институтских времен. Как раз, когда я увлекся Японией, ходил в «школу молодого востоковеда» - клуб фанатичных детишек, слушающих лекции странного дяденьки (тогда казалось, что дяденьки – кажется, ему и тридцати не было), учащихся драться на палках и считающих себя тайными самураями. Тот самый дяденька, кажется, Костик (или Коля, не помню – он отзывался на прозвище Симне-ки, как-то связанное с кошками, но как – он не объяснил), подкинул нам халтуру. Надо было «причесать» перевод какой-то японской книги. Кажется, это был единственный способ заставить нас читать хоть что-то. Потому что косяков в нашем варианте было еще больше, чем в том, что мы «причесывали». Симне-ки раздал каждому по кусочку, так что герои от главы к главе меняли имена, говорили в самом разном стиле, превращались то в мудрецов, то в клоунов, то в стариков, то в подростков.
В конце моего куска старый нищий рассказывал притчу покормившим его воинам. Впрочем, в следующем отрывке нищий превратился в молодого монаха, а смелые воины – в бандитов, которые того монаха убили, за что отхватили по полной программе. А байку он травил такую.
Шел очень черный год. Неурожай и штормы в море, не дававшие ловить рыбу, распоясавшиеся бандиты и моровое поветрие. Все сразу свалилось на страну.
И император понял, что ничего не может сделать. Он сделал много, очень много, но его усилий не хватало, все они утекали, как вода в песок. И подданные его старались что-то изменить, но тоже – не могли. И император решил, что раз мир от его усилий не становится лучше – надо принять смерть, ибо фиговый он император.
Но тут, конечно, к нему пришел монах. Или Будда собственной персоной – не знаю, что там было в оригинале, а в косом переводе было написано «святой инок» - самый что ни на есть японский персонаж.
И он такой сообщает императору, мол, нафига тебе себя резать, если завтра-послезавтра вишни зацветут. Сеппуку всегда успеешь, а вот на вишню полюбоваться – дело важное и полезное.
Император отложил саблю (ага, и бурку снял) – и говорит, мол, это ты, чувак, хорошо придумал, на вишни полюбоваться, конечно, хочется, одна загвоздка – вишни цветут в разное время, фиг угадаешь, если завтра дожди пойдут – могут еще месяц не цвести. Плюс фиг знает, где первыми зацветут. Конечно, о таком событии доложат немедля, но пока гонец подоспеет, пока сам император доедет (а там же шторма, чуть ли не цунами, а с острова на остров посуху не выйдет) – как раз уже не цветами любоваться время придет, а варенье варить.
На что этот самый монах говорит, мол, подожди до завтра – а там поглядим.
Назавтра император выходит из дворца – а прямо перед дворцом вишня цветет. Хорошо так, мощно. А вокруг вишни – гонцы стоят. Мол, всю ночь мчались, чтобы сообщить – у нас тоже расцвело. С самого севера гонец, с юга, с запада, с востока – в общем, со всей страны. И пофиг на цунами.
Император запрыгал от радости – и говорит им, мол, передайте там у себя, это – знак надежды. Все будет хорошо.
Разошлись гонцы, а император сел под вишню – и любуется. А тут и монах подошел.
- Ну что, - говорит, - раздумал себя резать?
- Наоборот! – отвечает император, - Раньше я просто был дурак бесполезный. А теперь еще и сволочь. Потому что соврал всем, мол, все будет хорошо. А я же знаю – вишня зацвела только чтоб я на нее посмотрел – и помер спокойно. Жаль, что теперь люди во все это поверят.
- Император, конечно, велик и слово его – закон, но объясни мне тогда, как вышло, что ради тебя шторм остановиться не может, рис вырасти – тоже, а вот вишня зацвести по всей стране – запросто?
В этом месте мой кусок кончался. Я уже не помню, отхватил ли император от монаха бамбуковой палкой за самонадеянность, или обошлось. Но я позвонил Тане и сказал: «Не знаю, что будет дальше, но знаю, что все будет хорошо. Верная примета. Японская народная».

https://fridka.livejournal.com/2143424.html

Я вернулась ненадолго в ЖЖ, чтобы рассказать вам важную вещь.
Знаете ли вы о существовании Заповедника Сказок? Если нет - идите сюда: zapovednik_2005 и наслаждайтесь.
Если знаете - а есть ли у вас первый том изданных Заповедником сказок? Тот самый, легендарный, в котором сказки за первые пять лет?
Если нет, то у меня для вас очень хорошая новость!
К десятилетию со дня выпуска первого тома и к пятнадцатилетию самого Заповедника планируется переиздание первого тома. Пятьсот страниц лучших сказок 2005-2010, а также картинок!
Записывайтесь в желающие, делитесь этой новостью, смотрите первый том в pdf.

https://fridka.livejournal.com/2143150.html

Рецепт от Лилии Гойзман:
1. Командировка
2. Шеф, мама, главный герой
3. Джунгли, коллекция

Мама хотела, чтобы Новый Год я справлял с ней. Оливье, престарелые звезды по телику, в час ночи отбой, вот это все. Тоска смертная, но альтернатив как-то не придумывалось.
В начале декабря внезапно выяснилось, что моя девушка – ни разу не моя, потому как быть девушкой курьера – бесперспективно, а я тот самый курьер и есть. Хотя, сдается мне, дело больше в Пашеньке – противном блондинчике с реденькой бороденкой, зато с богатыми родителями, шикарной тачкой и перспективами. В общем, нет у меня девушки.
И денег нет. А то бы пошел с Данькой и Мишкой в клуб на всю ночь. Или с Сашкой, Костиком и Лешкой – в коттедж с баней и шашлыками.
В общем, хоть волком вой. Впереди Пугачева и салатики.
В самый разгар моего отчаянья звякнул телефон – в рабочий чат пришло сообщение от шефа. Начальство предлагало всем желающим новогоднее дежурство. За хорошие деньги. Сообщило, что работа вряд ли будет – в Новый Год никому курьеры особо не нужны (вот неделю до праздника – мы все носились, как ужаленные, точек по двадцать в день). Но человек в конторе должен сидеть, ибо наш слоган – «Доставляем. Всегда».
Кажется, это был мой шанс – не слишком весело, но хотя бы необычно. И я тут же послал заявку. Впрочем, оказался единственным желающим. Неужели у всех наших есть деньги и девушки, один я лох последний?

Я тщательно подготовился к одиночной встрече Нового Года. Закачал в ноут любимые треки и игрушку, которую давно собирался пройти, нашел пару сообществ, где собирались скучающие одиночки…
Что касается еды – у нас бартер с одной пиццерией. Мы развозим их заказы, а они присылают нам пять пицц в день. А еще газировку, мелкие закуски… В общем, все, что останется на кухне. Обычно, половине народу еды не хватает, но если я буду один – смогу просто обожраться.
Но одному мне побыть не удалось. Когда я вошел в наш непривычно тихий и темный офис, там уже сидела какая-то бледная моль в огромных наушниках – и ела пиццу, запивая ее чаем из моей кружки.
Я три раза крикнул, прежде чем моль меня заметила. Она представилась «Саша, стажер» - и сказала, что это ее первое дежурство, и проведет она его в роли моего подручного. Будет мне во всем помогать, параллельно изучая непростое ремесло курьера.
- Ага. Вот пиццу мне съесть помогла…
Впрочем, долго злиться не пришлось. Саша достала из сумки чипсы, сухарики, большую бутылку колы – и предложила мне.
Мы сели спиной друг к другу, уткнулись каждый в свой ноут – и приготовились встречать Новый Год.
Внезапно раздался звонок рабочего телефона. Я взял трубку – и принял заказ. Странный какой=то. Адрес, откуда взять груз, был, а вот адреса назначения не было, сказали, дадут на месте. И размер отправления не сообщался. Что вообще ни в какие ворота – вот приедем, а они нам предложат рояль отвезти на другой конец города. А мы же пешие курьеры, а не бригада грузчиков.
Ну ладно, Новый Год через несколько часов, понятно, что трезвых нет. Но этот мужик заплатит мне за ложный вызов по полной.
Но что-то не судьба мне была как следует позлиться. Когда мы наконец-то добрались до заказчика (дурочка Сашка пыталась вызвать такси, видать, родители богатые, раз такие барские замашки), на встретил абсолютно трезвый старик лет, наверное, сорока, если не больше. Выдал здоровую, но довольно легкую коробку, а к ней – идеально оформленную опись вложений. Вот если он ее с сайта скачал, что ему стоило сделать заказ на том же сайте? Тогда бы хоть знали, куда несем.
А тащить коробку нам предстояло аж в аэропорт. Дедок написал на бумажке и номер гейта, и рейс. Даже хотел нам такси вызвать. Но я запретил – мы пешие курьеры, у нас гордость есть.
Сашке я выдал опись и расписку мужика – и велел следить за ними неустанно, потому как финансовые документы. А сам взял посылку.
Мы бодро дочапали до метро, по дороге выяснив, что любим одну музыку. В пришедшем поезде было дофига свободных мест – и я, вопреки своему Внутреннему Кодексу Пешего Курьера, даже сел.
Сашка плюхнулась рядом. Ее лапка, сжимавшая опись, была синюшной и дрожала.
- Ты почему без варежек? – строго спросил я.
- Так я их не ношу никогда! И шапку.
- Здоровье курьера – актив нашей фирмы. Поэтому курьер должен быть одет в соответствии с погодными условиями! Вот смотри: у меня под джинсами термобелье - я приподнял штанину – и под пуховиком. А еще шерстяные носки, перчатки, шарф, шапка с флисовой подкладкой…
- Тебе не жарко? – участливо спросила Саша.
Я почувствовал, что реально сейчас сварюсь. А еще, что дико хочу спать.
Проснулся я от голоса диктора, объявлявшего нужную станцию. И еле успел выскочить из вагона, прихватив с собой Сашу.
В нужном гейте никого не было. Ну понятно – какой-то шутник придумал розыгрыш – отправить людей на ночь глядя в аэропорт.
Но тут к нам подошел молодой и очень улыбчивый пилот.
- Вы посылку принесли? Здорово! Это для нашего учителя Николая Ивановича! Он всю жизнь собирал вещи, создающие новогоднее настроение. Мирового уровня коллекционер! А два года назад уехал в Танзанию. Там в самых джунглях школу устроил для малышей. Письма нам оттуда шлет. Но перед Новым Годом – очень скучает. Попросил привезти ему самые любимые экземпляры из коллекции. Я как раз туда через четыре часа лечу. А кстати, хотите со мной? Сегодня туда, завтра – обратно.
- У нас работа, - сурово ответил я.
- Да я с вашим начальством поговорю. Вряд ли оно будет против. Вряд ли сегодня кто-то курьера закажет. А вы – в Африку, в кабине самолета!
Мы оба вздохнули. В Африку хотелось.
- Ну что, договорились? Подождите тут – я вас проведу вместе с коробкой прямо на борт.
И он ушел. А у меня в голове, как на табло пожарной тревоги, огромными красными буквами пульсировала надпись «КОРОБКА!». Дело в том, что коробки у нас не было. Я потерял ее. Наверное, в метро, пока спал. Или пока ехал в троллейбусе от метро до аэропорта… Да какая разница? И что теперь делать?
А я, дурак, гордился, какой я крутой курьер. Всем рассказывал, что после Нового Года меня поставят старшим в смене. А теперь вот – вон из профессии. Я уже терял вещи в метро – их отдают, в лучшем случае, через день. А сейчас – праздники.
До Сашки, кажется, тоже дошло, что все фигово. Она смотрела на меня глазами побитой собаки – и протягивала опись. Зачем? Подтереться ею, что ли?
- Вот… - промямлила Саша нерешительно, - тут Дед Мороз ватный тридцатых годов. У моей тети такой есть, от бабушки остался. Я позвоню – она приедет.
Я посмотрел на нее восхищенно. Это был мизерный, но все-таки шанс.
Мы вырывали друг у друга список. Мы заняли, кажется, две последние розетки в аэропорту – наши телефоны не выдерживали такого количества звонков и сообщений в соцсети. Мы просили, умоляли, что-то обещали, что-то напоминали… Казалось, все это зря.
Но вот уже от дальнего входа нам махал абсолютно незнакомый толстяк, у которого на шее болталась гирлянда флажков. А из другого входа к нам шла немолодая женщина с банным веником. А потом – еще и еще. Совершенно незнакомые и родные, запыхавшиеся и спокойные, старые и молодые. Мама принесла свой фирменный оливье в огромной супнице с крышкой. Наш начальник – маленькие пластиковые лыжи. Друзья, уехавшие на шашлыки – кучу смолистых шишек с еще не растаявшей наледью. Даже моя бывшая девушка со своим Пашей пришла – у них нашлась видеокассета со старым «Голубым огоньком» и две пачки бенгальских огней.
Людей было куда больше, чем вещей в списке. Кто-то застенчиво спрашивал, не пригодится ли его вещь, кто-то просто совал свою в общую кучу.
Я стоял, ошарашенный и счастливый. А люди вокруг открывали шампанское, угощали друг друга мандаринами, зажигали бенгальские огни. Сотрудники аэропорта пытались возмутиться, но узнав, в чем дело – присоединялись. Один даже принес набор елочных игрушек в виде овощей – жуткий раритет, если верить описи, но у него – завалялось.
И я подумал, что Николай Иванович не прав. Не вещи создают новогоднее настроение, ой не вещи.
А потом нас с огромной кучей всего, которая не поместилась бы ни в одну коробку в мире, проводили в самолет. И все махали нам руками, как будто провожали старых друзей.
А Сашка спросила:
- Ничего, что мы на самолете? Мы же пешие курьеры – нам пешком положено…
Я рассмеялся – и впервые ее поцеловал.

https://fridka.livejournal.com/2142666.html

- Судя по четвертным отметкам, вы заслужили хорошую порцию ужаса!
Эту шутку Вера Александровна, наша классная, повторяет каждый год в день окончания первой четверти. Означает это, что в каникулы мы поедем в Деревню Ужасов. Это такой аттракцион в области. Деревня – а в ней живут всякие ужастики и пугалки. Шурка говорит, что они ненастоящие, но все равно страшно.
Так что я эту деревню не люблю. А наши все любят, вот и едут в нее четвертый год подряд. А до того, когда Вера Александровна была шуркиной классухой – они ездили. У Веры Александровны там кто-то работает. Тетя или племянница – я не помню. Не монстром, конечно, а бухгалтером или чем-то типа. Вот и достает билеты на весь класс.
Только сели в автобус – Галка Комарова тут же плюхнулась на соседнее со мной сидение. Это похуже любых ужасов. Галка – на голову меня ниже, беленькая, с кудряшками – похожа на немецкую куклу, которую моей бабушке в детстве подарили – а она ее до сих пор хранит. Все взрослые как Галку видят – тут же улыбаются как дебилы. «Ой, Галюша, какая ты красавица, да какая ты умница» - она еще и круглая отличница. Но характер у нее мерзкий. Наговорит гадостей, а если ответишь – тут же «Вера Александровна, а Гусева меня обижает!». Ну, понятно, кому в итоге влетит.
Вот и сейчас. Галка знает, что я всяких ужастиков боюсь, даже в кино на «Ресторане монстров» просидела весь сеанс зажмурившись, поэтому начала в красках, смакуя подробности, описывать, что сделают со мной чудовища в Деревне. Вампиры высосут мою кровь, оборотни обглодают кости, а уж что сделают призраки – она и рассказывать не будет, потому что рано мне про такое.
И не деться от нее никуда – весь автобус забит, не пересядешь. И телефон, как назло, забыла – так что ни музыку послушать, ни книжку почитать. Так что два часа слушала, как меня расчленять будут.
Выходим – там уже Павел стоит. Павел – самое противное в Деревне. Экскурсовод, скажем так. Ну, то есть, по теме он ничего не знает – я в прошлом году перед каникулами как раз дочитала книжку про верования славян, хотела в Деревне уточнить всякие детали, задавала вопросы. Он вместо ответа стал надо мной издеваться. Мол, шибко умная, монстры все от такой разбегутся, потому что в Деревне Ужасов скука – главный враг, а я – скучная. Все стали ржать, а я чуть не расплакалась.
Павел нас в кружок собрал и начал свою программу. «Повойте, как монстры! А теперь порычите! А теперь потопайте и похлопайте!». Блин, дядя, мы в четвертом классе, между прочим. Немного староваты для топанья и хлопанья, если ты не заметил. Но это я не сказала – только подумала, потому что все вокруг топали и хлопали, как психи.
Потом Павел напомнил нам правила поведения. Ходить вместе, от экскурсии не отставать. С дорожки не сходить. Чудовищ не кормить и не гладить. Про «кормить и гладить» - это тоже, типа, шутка.
Мы пошли по дорожке. Справа и слева от нас за невысокими и хлипенькими на вид заборчиками бесновались чудовища. Рычали, скалились, плевались чем-то зеленым и противным. Странно, но в этом году было не очень страшно. То ли я выросла, то ли просто успела запомнить всех с прошлого раза – а знакомое уже не пугает. Было даже скучновато. Павел шутил все те же шутки, что и в прошлом году, мальчишки шепотом рассказывали друг другу неприличные анекдоты – и ржали, перекрывая рычание. Девочки о чем-то шушукались.
Я шла одна, думая о своем. Что будет дальше в книге, которую я читаю. Взяли ли родители билеты на научное шоу, и какая там в этот раз будет тема. Потом подумала, не уговорить ли родителей отправить меня на каникулы к бабушке. У нее, конечно, скучновато, зато телик смотреть можно каждый день и мороженое у нее всегда в морозилке есть.
Когда мы проходили мимо аквариума с подводными ужасами (все девочки, кажется, убежали к киоску, где продаются гребни русалок – топорно сделанные сувениры, якобы, помогающие вырастить длинные и шелковистые волосы), я окончательно замечталась. На летних каникулах мы всей семьей собирались съездить на море – и хотя до лета было еще ого-го сколько, я в деталях представила себе пляж, яркое солнце, чаек…
Вдруг у меня за спиной раздалось странное шипение – и что-то холодное и мокрое опустилось мне на плечо.
Я вскрикнула – и побежала. Ужас гнал меня вперед – мимо всех ограждений, мимо запрещающих знаков, мимо служителей Деревни.
Я бежала и кричала, пока не влетела во что-то большое и мягкое. Хотела оттолкнуться и бежать дальше – но мягкое поймало меня – и принялось гладить по голове и спине.
Ненавижу, когда меня гладят. Особенно, чужие. Но внезапно мне стало приятно и спокойно. Захотелось улыбаться и немножко спать. Я подняла голову.
Мягким оказался человек, похожий на два шара. Один, большой, запихнутый в строгий костюм и белоснежную рубашку, был телом человека, другой, поменьше, сверкающе-лысый – его головой. Это был взрослый мужчина, то есть, совершенно неподходящее для меня знакомство, но у него были такие спокойные и ласковые глаза, что бояться его было невозможно.
А потом он заговорил – и голос у него был такой приятный… Хотя он не выговаривал букву «р», но как-то очень мягко, как будто бы промурлыкивал ее.
- Смотрите, темнейший, кажется, к нам приблудилось несчастное дитя.
Он повернулся влево – и я увидела его спутника. И чуть не засмеялась в голос. Их портрет надо обязательно напечатать в учебнике русского языка в главе про антонимы.
Тот, кого мой спаситель обозвал Темнейшим, был очень высок и худ до невозможнсоти. Там, где у первого была сияющая лысина, у второго вились буйные седые кудри. И так во всем. Один носат, другой курнос, один черноглаз, другой голубоглаз, один спокоен и уютен, другой порывист и угловат.
И голос у Темнейшего оказался хриплым каким-то, как будто он до этого лет сто молчал.
- Пошли, к Мане ее отведем, пусть у нее голова болит.
Они взяли меня за руки, как первоклашку – и повели. А я не сопротивлялась, мне было хорошо и любопытно.
По дороге познакомились. Широкий назвался дядей Сережей, а длинный на вопрос об имени долго экал и мекал, пока Сережа не подытожил: «Зови его Алексом. Все равно, он ни на что не отзывается». И я понимаю, что обращаться к человеку «дядя Сережа» - невежливо и неприлично, что Алекс – вряд ли настоящее имя, что я этих людей первый раз вижу, а что за Маня – понятия не имею, что меня ищут, но иду за ними спокойно. Как будто я девочка из книжки – и со мной сейчас приключения будут.
Мы пришли к дому. Вся деревня застроена дурацкими домами-декорациями: вроде бы замок, типа изба, что-то вроде хижины… А тут был нормальный дом. Обжитой, уютный. Правда такой, немного кокетливый, что ли. Сам розовенький, с занавесочками кружевными, наличниками резными, душистым горошком в палисаднике. Даже дым из трубы на крыше шел какими-то аккуратными колечками. Но при этом – дом был явно жилой, любимый.
Мы зашли на террасу. Там уже за столом сидели двое: женщина в кудряшках и лысоватый мужчина. Женщина что-то ему говорила, мужчина клевал носом и пытался не заснуть.
- А Маня где? Все летает? – приветствовал обитателей дома дядя Сережа.
- Ща спикирует – сообщила кудлатая, - А вы, я смотрю, теперь еще и детей воруете?
- Наоборот. Защищаем. Бежала на нас, орала, глаза выпучены, шнурки развязаны, шапка потеряна.
- В Деревне напугали?
- Не знаю – не знаю… Молчит пока.
В комнату впорхнула ярко-рыжая женщина. И как будто под потолком включили дискотечный шар – вокруг заплясали солнечные зайчики, цветные. Серьезно. И глаза у нее были, как солнечные зайчики – яркие, блестящие.
Мне не верят, но вот реально – она ни к чему не прикоснулась, а стол уже ломился от всякого вкусного. Пироги какие-то, плюшки, конфеты, чай, варенье… И чашка перед каждым стояла – не из сервиза, а все разные. У дяди Сережи – с котиком, у Алекса – большая прозрачная кружка из толстого стекла, не пивная, а такая… теплая даже на вид. У парочки, сидевшей за столом, кружки были с одинаковыми картинками – собачка, нюхающая ежа, только одна обычная, а другая – большая и широкая, как миска. Мне же досталась красивая голубая чашка с выпуклым как будто вязаным узором.
И беседу Маня тоже создала из ничего. Вроде, сама молчала почти, но тут вставит слово, там – два – и мы все уже болтаем о разном. О погоде, о книжках, о домашних животных…
И вдруг оказалось, что я рассказываю во всех подробностях о том, что меня так напугало. И все внимательно слушают.
И про Галку слушают, и вообще. В общем, понимаете, они взрослые, серьезные – и слушают. Я от смущения чуть под стол не залезла.
Маня как-то кивнула дяде Сереже. Тот улыбнулся – и меня к себе подозвал.
Достал планшет – и показал видео. А там – подготовка Деревни к рабочему дню. И действительно ведь – ни одного чудовища, только актеры. Костюмы-маски надевают, курят, анекдоты рассказывают. Оборотень ест из баночки с надписью «веганские продукты». Вампир кока-колу пьет. Монстр восьмиглазый в игрушку на смартфоне рубится.
Потом показал, как технический отдел готовится. В огнедышащего дракона масло заливает, подводному монстру щупальца смазывает, чудищам зубки чистит тряпочкой.
А потом мне дядя Сережа подробно рассказал, как там у них что устроено. И как придумывали монстров, и как делали… Знаете, очень интересно, познавательно, но как-то грустно.
Что, говорю, неужели в Деревне нет настоящих мутантов, или там чудовищ каких… С артистами и автоматами, конечно, не страшно, но и радость пропадает…
Тут тетенька вмешалась, которая за столом сидела.
- Хочешь, фокус покажу? – говорит.
И под стол залазит. А из-под стола собачка выбегает. Маленькая, черненькая, кудлатенькая. Типа пуделя. Садится передо мной, лапку подает. А потом открывает пасть – и тетенькиным голосом говорит:
- Погладь меня, я не кусаюсь!
Я чуть не завизжала от неожиданности. А собачка опять под стол, повозилась там – и снова тетенькой вылезла.
- Меня, - говорит, - в таком виде Соней зовут, а когда пуделем – то Фи-фи. Оборотень я.
И на мужа своего показывает.
- Он тоже оборотень. Нелегко ему – самое время в спячку впадать. Ни заснуть толком не может, ни проснуться.
- Гибинация… - извиняющимся тоном сонно пробормотал дяденька.
- А он кто, медведь?
- Бог с тобой! Просто ежик. Даже не ушастый – обычный, лесной, из средней полосы.
- А Темнейший у нас – призрак, - весело подмигнул мне дядя Сережа.
- А почему не прозрачный?
- На этот счет есть много разных версий. Десяток он мне озвучивал. Но, думаю, проще принять как данность – непрозрачный он.
- Ага, - сказал Алекс, - и исчез.
А потом снова появился. Так ловко, что я даже захлопала.
- А вы – ведьма? – спросила я Маню.
Повисла какая-то неловкая тишина. Наконец, Маня рассмеялась.
- Да, так меня еще никто не называл…
- Маня наша – наоборот. Берегиня. Людей защищает. От старости, от немощи, от тоски… Или просто от грусти.
- Да я-то что? – засмущалась Маня, - Вот есть у нас Маня-Вторая, она вообще ангелов у себя во дворе разводит. Как цыплят. Учит их уму-разуму, на крыло ставит… Жаль, улетела на недельку, а то бы дала с малышами поиграть.
- А дядя Сережа кто?
- Баюн я.
- Кот?
- Ну, тут уж как получится. В основном, человек. Но успокоить могу кого угодно.
- Вот бы вам у нас в школе работать, мальчишек на переменах успокаивать.
- Ну, я посерьезнее мальчишек успокаиваю. Террористов всяких…
- Вау!
- Да просто работа…
- А я думала, вы тут работаете…
- Ну да, кроме меня – все здесь. Только вот Фифи еще в цирке дрессированной собачкой подрабатывает. А Маня – она вообще, считай, весь мир на плечах держит.
- А по каким дням вы работаете? А то как ни приеду – одни и те же монстры… то есть, актеры.
Соня улыбнулась.
- Да какие из нас актеры? Макс у нас инженер, монстров проектирует. Ежище мой – менеджер по внешней кооперации. Детали для монстров, автобусы для экскурсантов, все на нем – от новой крыши до газировки в кафе. Сережа по дружбе нам службу безопасности наладил – камеры, сигнализацию… Маня – рестораном местным заведует. Я вот – праздники делаю. Видела же афишу – «День Рождения с Монстрами».
- Что-то странное у вас получается. Вместо монстров – актеры, а сами… монстры – автобусы заказывают?
- Понимаешь, мы не страшные…
- Ну, это кто еще не страшный! – взметнулся Алекс, - Я вот очень-очень страшный! И все трепещут, когда меня видят! Я знаешь, как вчера продавщицу одну напугал?
Все принялись заверять Алекса, что он самый-самый страшный на свете.
А дядя Сережа тихо объяснил мне, что пугать – любить надо. Скучное это дело. Ну раз человек испугается, ну два. Каждый день одно и то же – надоедает. Актеру хоть интерес другую роль на себя примерить, а им-то что? Ну, как если бы все боялись, когда я руки мою – стала бы я чаще руки мыть?
Я подумала – и решила, что не стала бы.
- Нас, когда Деревню строили, именно монстрами и пригласили. А оказалось, что пугать мы не способны, зато в других вещах сильны. Ну, то есть, мы хотели придумать всякое. Типа, Фифи с Ежищем цирковые номера показывают, Алекс – иллюзионистом, мы с Маней помогаем тем, у кого на душе тяжело… Попробовали – без пугалок чуть не прогорели. Пришлось актеров нанимать. И Павла этого… Он дурак, конечно, зато народу нравится.
Сергей немного погрустнел. А потом предложил посмотреть по камерам, кто меня так напугал.
Я уже догадывалась, но все-таки посмотрела, как Комарова, хихикая, кладет мне на плечо игрушку-«лизуна».
- А давайте ее проучим! – предложила Фифи, - Я покусать могу, Ежище ее на иголки к себе посадит, Алекс голову себе оторвет – и вслед ей запустит…
Я обрадовалась. Смотреть, как галкино кукольное личико сморщится, а из кораллового ротика полетят нехорошие слова, было бы, наверное, забавно. Но потом я представила, как они приходят домой – и вспоминают, что напали на девочку, пусть вредную и противную, но все-таки ребенка, как пугали ее, как довели до слез… И вряд ли они будут вспоминать это с удовольствием. Если вот даже за деньги пугать не хотят…
- Нет, - сказала я, - не надо.
Мы расстались друзьями. Меня вывели через ресторан, так что все ребята думали, что я от страха убежала есть булочки. Ну и пусть. Зато теперь, глядя на всякое страшное в кино или в аттракционах, я улыбаюсь – и говорю: «Да ну, чепуха. Я и настоящих монстров не боюсь!».

https://fridka.livejournal.com/2141632.html

Написала я тут сказку на конкурс в zapovednik_2005. Причем не просто сказку, а про конкретных персонажей - котопоголовье snake_elena.
А helen_lobach нарисовала к ней иллюстрацию.
И, в итоге, у меня - зрительские симпатии, а у Елены - аж настоящая золотая медаль!
С чем нас всех (меня, Елену и другую Елену - которая Змея и Котовладелица) и поздравляю.
Золотая иллюстрация - под катом.

https://fridka.livejournal.com/2141304.html

- Подсудимая, ваше имя?
- Анна Джонс, Ваша честь.
- Анна Джонс, вы обвиняетесь в нанесении тяжкого ущерба мужской репродукции. Признаете ли вы себя виновной?
- Да, Ваша честь.
- Каков ваш род занятий?
- Медсестра в родильном отделении клиники святого Георгия.
- В чем заключаются ваши обязанности?
- Я отношу новорожденных младенцев женского пола на первичную обработку. Ну и выношу их родителям.
- Расскажите, что вы делали восемнадцатого марта этого года.
- Ваша честь! В тот день было очень много родов. Особенно, почему-то, девочек. К обеденному перерыву я отнесла уже дюжину младенцев на обработку.

- Во сколько у вас перерыв?
- В два часа дня.
- И что было дальше?
- Как только я вошла в кафетерий, меня срочно вызвали в отделение для посетителей, где меня ждал господин Смит.
- Господин Смит имеет какое-то отношение к родильному отделению?
- Да, Ваша честь. В тот день у него родилась дочь.
- Во сколько это произошло?
- Без десяти два.
- То есть, вы пошли на обед, зная, что вам предстоит в ближайшее время исполнить свои обязанности?
- Мой обед не занимает больше пятнадцати минут, Ваша честь. Я вполне успевала.
- Так, дальше.
- Ко мне вышел директор клиники, господин Браун. Он распорядился оказывать всяческое содействие господину Смиту. Как отцу, оплатившему рождение ребенка по высшей категории и как своему другу.
- Господин Браун остался с вами?
- Нет, он тут же ушел, у нас у всех обед в одно время, а ему, как вы понимаете, десять минут на обед мало.
- Мы собрались не для того, чтобы обсуждать пищевые привычки господина Брауна. Так что господин Смит?
- Он попросил меня показать ему дочь.
- До первичной обработки?
- Да.
- И вы согласились?
- Таков был приказ господина Брауна…
- Он прямо так и сказал – показать младенца?
- Нет. Просто оказывать содействие.
- Но как же этика? А если бы он попросил вас, скажем, убить младенца? Вы бы выполнили просьбу, чтобы не расстроить господина Брауна?
- Я не подумала об этом.
- Напрасно. Итак, вы показали господину Смиту его дочь?
- Да. Очень аккуратно, из-за стекла. Это, кстати, не первый раз, когда родители смотрят на новорожденных детей.
- Присутствовала ли при этом госпожа Смит?
- Нет, она была слишком взволнована появлением на свет дочери – и предпочла не приходить.
- Предположим. И что случилось дальше?
- Господин Смит попросил меня не подвергать его дочь первичной обработке.
- И какова была ваша реакция на… столь необычную просьбу?
- Я очень испугалась.
- Ваша реакция еще необычнее. Чего же вы испугались? Что господин Смит в случае вашего отказа пожалуется господину Брауну?
- Нет. Я приняла его за сектанта. Я очень боюсь сектантов.
- Вы уверены, что испытываете к ним именно страх, а не брезгливость, например?
- Уверена. Понимаете, в момент моего рождения они оккупировали больницу. Их выступление чуть не стоило мне жизни!
- Но ведь после принятия Закона о Вмешательстве таких случаев больше не было? Вы до сих пор их боитесь?
- Это сильнее меня.
- И вы решили своими силами вернуть сектанта в лоно общества?
- Можно сказать и так, Ваша честь.
- Что вы для этого предприняли?
- Я рассказала ему, как тяжела была жизнь женщины во времена, когда не было первичной обработки.
- О чем конкретно вы рассказывали?
- Я не могу повторить такое, в зале мужчины!
- Тем не менее, ему вы это рассказали!
- Ваша честь! Я была очень испугана!
- Подсудимая! Здесь решается ваша судьба. Неужели вам не страшно?
- Не настолько.
- И все-таки, о чем вы рассказали мистеру Смиту.
- Я рассказала о способах эпиляции ног, подмышек и зоны комфорта. Да, у женщин без первичной обработки там растут волосы почти как у мужчин. А в подмышках и на ногах – еще и потовые железы. Женщины без обработки плохо пахли – и им приходилось идти на всякие ухищрения, чтобы скрыть запах. Кроме того, женщина получала довольно мягкую и, порой, не слишком красивую грудь. Посмотрите на меня, господа присяжные! Во время моей первичной операции врачу помешали, и моя грудь несимметрична! Из-за этого я до сих пор не замужем и вынуждена работать.
- Ваша честь, протестую! Это эмоциональное давление на присяжных!
- Протест принят. Подсудимая, продолжайте.
- Я рассказала о том, что стопа женщины без первичной обработки плохо выдерживает даже четырехдюймовый каблук. Со временем она отвратительно деформируется. И, конечно, женщине приходилось ежедневно наносить макияж. Это час жизни каждое утро! А еще женщины ели почти столько же, сколько мужчины. Женщина могла съесть за день чуть ли не килограмм еды! И, понятно, это сказывалось на фигуре. До введения первичной обработки существовали толстые, очень толстые и просто жирные женщины. Те же, что не хотели на них походить, были вынуждены сидеть на диете или превращать в тренажерном зале уродливый жир в не менее уродливые мышцы.
- Отвратительно!
- Но, тем не менее, мистера Смита это не убедило. Боюсь, он просто не поверил мне.
- И вы предприняли более решительные меры?
- Это, скорее, была случайность.
- И что же произошло?
- К нам подошла рожалка.
- Вы имеете в виду женщину, не прошедшую первичную обработку? Но ведь они изолированы от общества.
- Да, но не в родильном отделении. Вы понимаете, мы находились на служебной территории… Они там постоянно. Кормят детей. Рожают детей.
- И это была, как вы выражаетесь, рожалка, которая…
- Да, которой чета Смитов доверила рождение своей дочери. Мистер Смит видел ее, когда одобрял кандидатуру. Но тогда, конечно, она выглядела почти как женщина: макияж, эпиляция, корректирующее белье, каблуки. А сейчас, скажем так, предстала в естественном виде: в халате, с животом, еще не опавшим после рождения ребенка…
- Прошу вас без подробностей. Вы смущаете присяжных.
- В общем, она сама поздоровалась с мистером Смитом, поздравила его с рождением дочки. И тут, кажется, до него начало доходить. Он побледнел, смутился, а потом спросил, не является ли эта рожалка исключением из правил. Я заверила его, что она типична. Но я видела, что он все еще колеблется.
- И тогда вы…
- И тогда я рассказала ему про главное отличие между женщинами и рожалками.
- То есть…
- То есть, про репродуктивную систему. Про периодические выделения, про запахи, про беременность…
- В общем, про то, от чего избавлена женщина.
- Да. И наконец смогла отнести маленькую мисс Смит на первичную обработку.
- Но какой ценой!
- Боюсь, я недооценила последствия.
- Прошу присяжных…
- Ваша честь! Обвинение просит выслушать свидетеля, доктора Лихтшангофа.
- Не думаю, что это что-то изменит. Но прошу занять свое место свидетеля обвинения. Пожалуйста, задавайте ваши вопросы.
- Свидетель, каков род ваших занятий?
- Я пенсионер.
- А каков был род ваших занятий двадцать пять лет назад?
- Я был практикующим хирургом. Занимался первичной обработкой новорожденных девочек в госпитале святого Луки.
- Хорошо ли вы помните 12 ноября того года?
- Да, конечно. Сектанты захватили госпиталь. Они требовали запретить первичную обработку. Самые активные прорвались в операционные боксы. Мы пытались сопротивляться, но ни о какой работе речи быть не могло.
- А много ли в тот день было работы?
- Только одна девочка. Дочь семьи Джонс.
- И вы…
- Я совершил преступную небрежность. Заполнил документы заранее, перед операцией. А потом нашествие сектантов. Два наших охранника были помещены в реанимацию, меня самого изрядно помяли…
- А что случилось с девочкой?
- Она так и не была прооперирована. Но документы были в порядке, поэтому ее отнесли назад, на кормление, затем родителям…
- То есть, подсудимая по своей физиологии является…
- Да, Ваша честь, подсудимая – рожалка.
- Подсудимая! Все это время вы скрывали свою сущность. Жили среди людей. Не участвовали в демографической программе. А ведь за двадцать пять лет вы могли бы уже подарить детей как минимум шести семьям… Но вы предпочли жить обманом. Мало того, совершив одно демографическое преступление, пусть даже в начале неосознанное, вы продолжили, лишив господина Смита полового комфорта! Прошу присяжных вынести свой вердикт.

https://fridka.livejournal.com/2141172.html

У меня только что заработал интернет, так что я снова с нами.
Итак, в прошлом задании мы научились излагать кратко самую суть довольно длинного текста. Думаю, многие заметили, что лучше всего работает схема "Герой до начала действия + основное событие, изменившее его".

Это упражнение пригодится вам, когда:
1. Вы испытываете растерянность, потому что в письме (рассказе, посте и так далее) надо очень много всего рассказать. Начните с такой вводной (после написания письма ее можно будет стереть) - и вы поймете, как начать и чем продолжить.
2. Вы придумали классную идею для литературного произведения (рассказа, книги, сценария). Если у вас есть герой и то, что его изменило - в общем-то, у вас все есть. Если нет - лучше подумать еще.
3. Вам надо сформулировать синопсис своего произведения. Умное слово, а обозначает всего-навсего краткий пересказ для ленивых редакторов, которые не хотят читать.

В общем, полезная штука. Кстати, помогает от "боязни чистого листа". Напишите историю одной фразой. Потом каждое слово превратите в предложение. Потом - разбивайте дальше, добавляя детали, подробности и ответвления.


Следующее задание довольно забавное. Под катом - пять ситуаций. "Примерьте" эти ситуации на себя. Теперь (лучше всего - под диктофон) скажите, что вы думаете. Лучше это делать, оставшись в одиночестве (если вы можете позволить себе такую роскошь). А потом - запишите то, что сказали. Вот просто дословно. Матом - так матом. Если есть жесты и междометия - поставьте многоточие, а закончив текст - впишите на место многоточий в скобках описание жеста.
Пожалуйста, не сдерживайте эмоций и не думайте о будущем. Я честно не передам ваши письма адресатам. Не следите за грамотностью, правильностью фраз и прочим. У вас эмоции, вы одни. Действуйте.
Например:
Ваш сосед просит одолжить вам миллион.
Мужик, ты охуел? Какой тебе нахуй миллион? Ты что, совсем... (крутит пальцем у виска, посвистывая). Иди отсюда нахуй.

Итак, ситуации:
1. Вы сделали кучу работы, а после ее завершения вам сообщили, что это - тестовое задание, то есть, ничего оплачено не будет.
2. Вам подарили нечто, о чем вы даже не мечтали. И в миллион раз лучше. То есть, если предел ваших мечтаний - автограф Стаса Михайлова (допустим) - то вам подарили путевку на неделю на Сейшелы, где вы будете жить с Михайловым в одном номере - и каждый вечер он будет петь для вас.
3. Ваш друг собирается проходить пробы на главную роль в оперный театр. Есть маленькое "но" - он крайне раним, и у него нет ни слуха, ни голоса.
4. Вы долго думали, но все-таки решили, что вам не по пути с человеком, с которым вы долго и, местами, счастливо жили вместе. Надо сообщить ему о расставании.
5. Вы знаете, что у вас нет ни слуха ни голоса. Но вы очень хотите петь в опере. Что вы скажете человеку, от которого зависит, будете ли вы там работать. Тут можно любое дело, которому вы не соответствуете, но которое хочется: полететь в космос, занять должность директора Газпрома (ну вдруг вы об этом мечтаете), что угодно.



Комменты, естественно, скрыты нафиг.

https://fridka.livejournal.com/2140745.html

Специально для "Дня тайных Знаков" в Заповеднике Сказок. zapovednik_2005 - уютное убежище для сказочных существ.

Я приехала в Город, хотя близких и друзей у меня в нем не было. Как, впрочем, и на всем остальном земном шаре.

Ну надо же человеку где-то жить. Вот Город показался мне хорошим вариантом.
Имущества у меня было немного – небольшой рюкзак. Я часто раздаю, продаю и выбрасываю вещи, а потом захожу в комиссионки и на барахолки, чтобы купить новые. Не умею привязываться к вещам. Кто бы и при каких обстоятельствах ни пил из чашки – она все равно остается чашкой.

Итак, было часов пять утра, все закрыто, народу мало.
Мы с рюкзаком стояли на привокзальной площади. Солнце уже светило. В этом прелесть северных городов – солнце встает раньше людей.

Идти мне было некуда, так что я просто пошла вперед. Через два перехода, мимо неработающего магазина с надписью «Круглосуточный», мимо облупленных стен. В гулкой подворотне мужчина, чье лицо скрывалось под рыжей челкой, кудлатой рыжей же бородой и очками между ними с противным звуком скреб граблями асфальт. Неопрятная старуха тыкала пальцем в облезлый газончик. Возле глухой стены настраивал свои колонки уличный музыкант. Зачем он приперся сюда в такую рань?

Я подумала, что, наверное, зря приехала, купившись на романтические легенды. Город как город. Обычное мерзкое место жительства, ничем не лучше и не хуже предыдущих.
Вдруг в доме, мимо которого я проходила, на первом этаже открылось окно. Из него вытянулись две трубы и уперлись в землю. Затем из того же окна вылез некто с беленым лицом и в забавной шляпе, встал на трубы-ходули, спустил на них длинные белые штанины – и выпрямился в свой огромный рост прямо передо мной.

Заметив, что напугал меня, незнакомец прижал руку к груди извиняющимся жестом, вытащил из окна огромный старинный чемодан, порылся в нем – и протянул мне маленькую свернутую в трубочку бумажку. Улыбнулся – и быстро пошел на своих ходулях куда-то в сторону вокзала.
Я развернула бумажку. Это был, кажется, кусочек старых обоев, на котором красивым почерком было выведено: «Живи в любви».

Мда. Ценный совет. Хотя прав тот на ходулях – жить мне решительно негде.
Как раз в этот момент где-то наверху открыли окно. Солнечный зайчик метнулся по стене дома – и задрожал над аркой, как будто не решался в нее войти. Романтика обшарпанных двориков – не мое, но я все-таки вошла в арку.

За ней был двор с помойкой и бестолково припаркованными машинами, а в самой глубине двора – башенка. Она как будто выросла на теле дома – и не эркер, и не скругление, и не отдельное помещение – как будто на чертеже дома сынок архитектора начал рисовать рыцарский замок.

На втором этаже башенки в маленьком окошке виден был клочок бумаги размером с открытку с бахромой отрывных номерков по низу. Объявление? Но прочесть его могли бы только чайки, летавшие над помойкой.
Не зря говорят – Город привлекает странных людей.

Дверь слева от башенки открылась – и из нее выскочила растрепанная женщина.
- Вы по поводу квартиры? Давайте поднимемся, вы все сами посмотрите.
Я не успела ничего ответить – женщина уже втянула меня на лестницу.
И да, это оказалось то самое окошко в башне. Крохотная квартирка с низким потолком, душевой кабиной на кухне, кладовкой, из которой лестница вела прямо на крышу и полным отсутствием мебели. Квартплату девушка, представившаяся Любой, попросила весьма символическую.

В общем, через пару часов я смотрела на чаек уже из окна снятой мною квартиры. Я пыталась придумать, что мне делать дальше – но постоянно отвлекалась на мысли о тех людях, которые должны были приехать смотреть квартиру и, возможно, снять ее вместо меня.
Вдруг из кладовки кто-то душевно пропел: «Где милая моя и чайник со свистком». Я осторожно приоткрыла дверь, готовясь пасть жертвой неизвестного ценителя Визбора. Но это был всего лишь репродуктор-трехпрограммник, ярко-красный и по виду новенький. Не знала, что до сих пор существует радиотрансляция.
Я выключила приемник из розетки.

А чайник – действительно неплохая идея. Надо обзаводиться хозяйством. Мебель покупать не буду – стула и раскладушки, которые я нашла в кладовке, мне вполне хватит. Для одежды есть гвозди в стене, для еды и работы – подоконники. А вот посуду и постельное белье надо купить. И чайник. Можно без свистка.

Где-то в конце улицы карта обещала хозяйственный магазин. Проходя мимо памятника какому-то лысому и очень суровому человеку, я усмехнулась: он настолько гневно смотрел на дверь в подвал дома напротив, как будто там сидели его враги.

Мне стало любопытно, что же так рассердило лысого. В подвале оказалась комиссионка. Пестрая и бестолковая – среди фарфоровых слоников примостился ботинок сорок пятого размера, на старинную прялку был намотан провод от игровой приставки (тоже, впрочем, не последней модели), из кармана старого пальто на вате торчали нотные листы.
Но там нашлись именно те вещи, которые мне и были нужны. Большая фарфоровая турка для кофе и красный чайник в белый горох. Яркое полосатое постельное белье и куча маленьких подушек, на которых удобно сидеть. Пепельница в клетку и настольная лампа в цветочек. Чашка с улыбчивой собакой и рожок для обуви с головой коня.

На стене висела футболка с розовой блестящей надписью «Любимое – в сердце, рабочее – ниже». Я опустила глаза – на столике под футболкой лежал небольшой ноутбук. Ну вот, теперь у меня все было: и домашняя обстановка, и рабочее место.
А значит, надо приступать к работе. Больше отмазок нет. Компьютер есть, работа ждет.
«Не хочешь писать – не пиши» - ответили мне синие буквы граффити на желтой стене.
«Ага, а деньги где брать?» - ответила я наглым буквам.
«Книжный магазин приглашает на работу продавцов» - ответила мне витрина напротив.
«Почему бы и нет?» - подумала я.
Вот так я, прямо с чайником и лампой, обрела работу с удобным для меня графиком.

«А сейчас чем заняться?» - спросила я, уже подозревая, что мне ответят.
«Пора обедать!» - тут же ответила мне вывеска кафе. И я согласилась.
Город говорил со мной. Показывал живописные улицы и маленькие театры. Необычные магазины и необходимые службы.
___
Как-то утром я обнаружила на афишных щитах возле продуктового три плаката с красной надписью «Помоги!». На плакатах сознательные граждане переводили через дорогу старушку, слепого и ребенка. Но я поняла, что город обратился ко мне.
«Где у тебя болит?» - шепотом спросила я, погладив Город по ограде. Ограда немного дрожала.

Под ногами я заметила нарисованную мелом розу ветров. Неужели дети еще играют в казаков-разбойников? Я вспомнила, как выслеживать даже самых хитрых разбойников – и сразу нашла следующую пометку на асфальте. И пошла по меткам, хотя и понимала, что все разбойники уже давно дома.

Метки привели меня к фонтану. Новенькому и не слишком удачно расположенному: прямо посреди проезжей части.
«Больно!» - крикнул мне Город рекламой лекарства.
Я думала, буду десятой, кто уже позвонил в аварийку. Оказалась первой. Старые трубы, бывает. Пока мастера деловито чинили трубу, я шептала Городу, что ничего страшного, скоро все пройдет. Кажется, он поверил.
Когда трубу залатали, уже начались сумерки – и засветилась вывеска «Хорошо!» - кажется, на хостеле.
___
Больше Город не боялся, но просил меня о мелких одолжениях. То убрать скамейку, которую впопыхах поставили на совсем юную липу, слава богу, не сломав ее. То покормить уличную собаку. То попросил приютить на ночь проезжего музыканта.

Но больше он давал. Показывал мне красивые улочки, где не ступала нога туриста, знакомил со странными и интересными людьми. Особенно он любил тех, кто делал для него что-то приятное просто так. Девушку, делающую коллажи из старых журналов – и развешивающую их прямо на стенах домов. Пожилую пару, водящую бесплатные экскурсии для всех желающих. Целую компанию студентов, весь год вяжущих носки, шапки и шарфы – а перед холодами раздающую их бездомным.

Мне тоже постоянно хотелось сделать для Города что-то хорошее. Не по просьбе – а просто так.
Как-то раз я зачиталась, сидя в парке – и забыла книгу на скамейке. Когда я за ней вернулась – в книгу уже уткнулась худенькая девочка с голубыми глазами. Я даже не стала ее отвлекать.
На следующий же день я обошла все знакомые мне маленькие букинистические и крохотные комиссионки. Везде я покупала сказки. Стоили они сущие копейки – сказки моего детства и детства моих родителей, яркие сказки-комиксы и серьезные сказочные повести без единой картинки. Книжки-малышки размером с открытку и толстые тома подборок.
И я оставляла сказки везде, где человеку было бы приятно присесть и немного почитать: в парадных домов, на лавочках в парках, на столиках кафе, в троллейбусах, в поликлиниках, на почте, в банке, даже в налоговой инспекции.
Кажется, Городу моя идея понравилась – пару раз он внезапно приводил меня то к задней двери детского сада, где в коробках стояли списанные книги, то в гости к соседке-старушке, которая искала, кому отдать свою библиотеку – замучила аллергия на книжную пыль.
___
И вот пришел день, когда мне надо было покинуть Город. Я старалась скрыть это, обходила вокзал по длинной дуге, вслух просила показать мне зимой хороший каток, даже купила в дом обогреватель.
Город молчал.
Я шла на вокзал. К стене, покрытой чешуей старых афиш, подошел усатый мужчина с широкой кистью и свернутыми плакатами. Лихо проведя кистью крест-накрест, он провесил афишу не то фокусника, не то целителя. «Я все знаю!» - заявляли наглые красные буквы.
«Не скучай, я буду рядом» - смягчила фразу афиша на соседнем кинотеатре.
«Мы тебя ждем» - вторил ей плакат ГАИ.
Я прошептала «Спасибо» - и пошла на вокзал. Мимо Лени на ходулях, радующего Город улыбками прохожих. Мимо Димы, поющего любимые песни Города. Мимо Марины Васильевны, сажающей на газоны полевые цветы – просто так, для красоты. Мимо Сергея, который чувствует, когда у города что-то чешется – и всегда готового почесать.
Мимо коллажа Юли прямо на стене. Мимо магазина, где Маша и Наташа продают всякую мелочевку, а детям абсолютно бесплатно надувают воздушные шары. Через два перехода.
Когда я вошла в вагон, то ли от тепла тел пассажиров, то ли от внезапно сменившейся погоды, стекло запотело. И на нем показались написанные кем-то буквы: «Я люблю тебя. Возвращайся».
И я поняла, что обязательно вернусь.

https://fridka.livejournal.com/2140622.html

Следующий кусок курса будет завтра - мало кто сделал домашку, а хочется понять, достаточно ли ясная формулировка. Пока что три справившихся на одного несправившегося.

https://fridka.livejournal.com/2140373.html

Итак, зачем мы писали всякие слова?
Во-первых, в какой-то момент (у некоторых - уже) при написании текста возникает мысль: "А стоят ли мои слова того, чтоб быть записанными? Или оставить их в голове, потому как пустячны и бессмысленны?". В такой ситуации вы достанете этот лист (откроете этот файл) - и скажете себе: "Я уже написал самое бессмысленное, что мог. Нынешний мой текст куда менее бессмысленен!". Поэтому сохраните свой текст.
Во-вторых, вы поняли, что можете написать целую страницу. Физически можете. Это несложно. В какой-то момент вам становилось понятно, что у вас кончились слова. Представьте, насколько проще писать, если вы знаете, о чем! То есть, вы только что доказали, что писать - несложно.
В-третьих, вы можете, наверное, как-то проанализировать получившиеся слова, подумать, о чем они... Но это так, бонус, к теме отношения не имеет.

Итак, писать вы можете. И у вас есть удобное орудие. Осталась мелочь - ЧТО писать.

Следующее упражнение.
Как-то у нас с другом произошел следующий диалог:
- Я тебе рассказывала про друга моего первого мужа?
- Не помню, возможно, нет.
- Его посадили в тюрьму, потому что он по пьяни пошел грабить ларек.
- А! Про мужика, который зимой вломился в ларек в одних трусах? Рассказывала!

Вот теперь - задание.
Представьте, что вы хотите напомнить другу то, что рассказывали ему какое-то время назад. Начните с фразы "Помнишь, я тебе рассказывал(а)".
Причем друг переспрашивать не будет. То есть, вам надо в одной фразе описать историю, чтобы она точно всплыла в его памяти.
А что же вы рассказывали другу?

Сказку "Репка"
Сказку "Колобок"
Сказку "Три поросенка"
Песенку "В лесу родилась елочка"
Фильм "Ирония судьбы, или с легким паром"
Про каждую из историй - всего по одной фразе. Немного, правда?
Дерзайте!

Вот тут я попрошу скинуть результаты в комменты. Они будут скрыты.

https://fridka.livejournal.com/2140127.html

Итак, вы нашли свое идеальное орудие. Или же приблизились к этой находке.
Кстати, вчера человек мне сказал очень правильную вещь: таких орудий может быть несколько - одно для "медленного и красивого" письма, другое - для быстрого, третье - для еще каких-то весьма особых случаев. Равно как и шрифты при письме на компьютере могут быть "для дела", "для радости" и "для прочего".

Нужные нам материалы - "быстрые". Самое неприятное при письме - когда ваша мысль движется быстрее вашей руки. У вас в голове герой уже успел поучаствовать в трех боях, влюбиться на всю жизнь, потерять предмет любви, выйти из депрессии и наказать убийцу - а рука выводит только "герой проснулся в своей комнате". Дико расхолаживает. Хочется его там в комнате и бросить на веки вечные. Так что ваше орудие должно быть молниеносным.

Итак, возьмите свое орудие. И пишите. Серьезно. Сегодняшнее задание: заполнить лист словами. Целиком. Если ваш идеал - крохотный блокнотик, то пяток, а то и десяток страничек. Если ватман - хватит и четверти. Ну, посмотрите, чтоб примерно слов было на лист А4. Примерно, не надо подсчитывать. Так, на глазок.

Что именно писать? Тут есть ровно два условия:
1. Это не должны быть слова на иностранном языке (не на том языке, на котором вы думаете)
2. Это не должны быть цитаты из того, что вы читали, смотрели или слушали.

В остальном - полная свобода. Хоть связный текст, хоть отдельные слова. С ошибками - можно. Матом - можно. Выдуманные слова - тоже можно, если они "внезапно" не совпадают со словами другого языка ("май нейм из вася" - неспортивно, хотя "май" и "вася" нам вполне подходят). Личные имена - можно. Местоимения, междометия и деепричастия - можно. Остальные части речи - можно. Все можно, реально все.

Да, и еще одно маленькое "но" (так всегда говорят, когда рассказали простую часть упражнения, забыв упомянуть сложную): все слова надо написать за один раз. То есть, вариант "написал пару строк - пошел побродил, собрался с мыслями" - не катит. Сели, написали, встали. Если не знаете, что писать, можете вертеться, грызть инструмент (хотя жалко, он же идеальный), ногти (их тоже жалко), смотреть в окно, гладить кота (собаку, хомячка, ежика, человека), все, что угодно. Но не вставайте и не переключайтесь на другие дела.

Если совсем-совсем не выходит - во-первых, подумайте, почему. Во-вторых, напишите мне - я предложу вариант действий.

Да, и такой момент. Результаты вашей работы надо присылать мне либо если вам обязателен контроль (могу заранее прислать вам ролик, где я говорю "ты молодец"), либо если вам нужна помощь (возникли вопросы, непонимание). В остальных случаях - я верю и знаю, что вы все сделали хорошо и правильно.

Повторяю: зачем нужно это

https://fridka.livejournal.com/2139809.html

Прошу у всех прощения за задержку - навалили срочной работы. Ничего, отбрыкалась.
Вы не возражаете, если заниматься мы будем без замка? Все равно, пока что идет обкатка - в настоящей версии все будет не так.

Итак, сегодня занятие нулевое.
Оно же главное.
Мы будем писать свое имя. Если вам не нравится ваше имя - пишите имя любимого человека или животного, любимого города, любимого десерта, в конце концов.

Возьмите бумагу. Много разной: в клетку, в линейку, чистой, белой, тонированной, огромные листы (хоть ватман) и крохотные блокнотики. Поля журнала, поздравительные открытки, куски обоев, салфетки. Все, что найдете в доме. И пишущие приспособления - карандаши, ручки, маркеры, фломастеры, опять же - все, что найдете. Можете зайти в магазин канцтоваров - и там закупить все, что показалось приятным.

Теперь пишите свое имя. На всей этой бумаге всеми этими пишущими инструментами по очереди. Отмечайте свои ощущения.
Ваша задача - найти идеальное сочетание того, чем пишут и того, на чем пишут. Идеальное для вас. У меня, допустим, это черная гелевая ручка и желтая бумага в клетку формата А4. У вас - что-то другое.

Если с бумагой все-таки никак не складывается, возьмите компьютер. Попробуйте разные шрифты. Поиграйтесь с формой, цветом и размером шрифта. Вам должно быть приятно само действие.

Возможно, вам удобнее писать с телефона (я не произнесла слова "извращенцы", но громко подумала).

Какое ощущение подскажет вам, что все правильно? Вы думаете о своем имени, а не о том, как вы его пишете. То есть, не "блин, как бы буковку В покрасивее завернуть" или "опять эта хрень по этой ерунде царапает", а "какое у меня интересное имя! А вот мама называла меня так-то, а подруга в школе - так-то, а первая любовь...". В общем, рукам хорошо и комфортно, а голова - раскрепостилась, ей не надо прилагать усилий. Ей удобно.

Наша задача - найти идеальный инструмент. Почему-то считается, что это в рисовании важны материалы, а писать можно чем угодно на чем угодно. Это не так. Если вы думаете о кляксах, или о мерзком скрипе ручки по бумаге, или о западающей клавише, или о том, как найти букву на клавиатуре, или пытаетесь разглядеть то, что только что написали - ваш мозг слишком занят, чтобы заняться творчеством. Это как идти и говорить одновременно. В удобной обуви на ровной дороге - легко и приятно, забираясь на скалу на шпильках - невозможно.

И да, это было последнее упражнение, цель которого я вам объяснила до того, как вы его выполнили. Дальше буду на одном занятии давать упражнение, а на следующем - объяснять, зачем мы это делали. Чтобы вы не пытались неосознанно подгонять свое решение под "правильный ответ" (это не поможет, только помешает) и чтоб вы не боялись сделать "неправильно" и "плохо". Тут неправильно и плохо не будет. Даже если вы не сделали упражнение - это очень хорошо. Конечно, только в том случае, если вы потратите десять минут - и объясните себе, почему вам сложно или неприятно его делать.

Да, все ваши ответы - скрыты.

https://fridka.livejournal.com/2139532.html

В последнем слове ударение на А, так что не надо острить.
В общем, делаю такой тренинг. С понедельника. Нужно некоторое количество подопытных кроликов, у которых мысли есть, но записать их - не выходит. Словами через рот - хоть час рассказывать, а садишься записать - выходит криво, не то и не так.
Все будет происходить в подзамочных постах, будем делать простые упражнения, всего десяток.
Пока что абсолютно бесплатно, следующая группа - уже не настолько бесплатно.

Не обещаю, что каждый, кто выполнит все задания, станет писателем, но будет не так страшно и неприятно делать простые вещи типа "записать свою идею на бумаге" или "написать письмо нужному человеку". В общем, такое простое бытовое умение не бояться.

Желающие - пишите в комменты, они скрыты.

Я понимаю, что ЦА выбрала идеально - как раз тут все писать не боятся, потому как в ЖЖ пишут. Но надо же где-то начинать.

Апгрейд. Тут один желающий пишет: "Хочу, но проблема в том, что и идей-то нет". Так вот, не гарантирую, но берусь утверждать - могут внезапно появиться. Потому что если про что-то знаешь, мол, "я этого не умею, и вообще не мое" - об этом не думаешь как об инструменте. Скажем, я не пытаюсь придумывать музыку, или, скажем, танцы. Но вот если научиться - сразу, оказывается, столько идей... Но если вдруг не появятся - потом сделаем тренинг про "откуда берутся идеи".

https://fridka.livejournal.com/2139235.html

Проходите, раздевайтесь, но не уходите далеко. Я вам покажу, как отпирать и запирать дверь. Вот, видите – вот такое движение. Сначала вот так, потом вот сюда – и вот так. Попробуйте сами. Раз-два-три-четыре – и вот так широким жестом. И обратно все точно так же. Да-да, именно так. Вы абсолютно правы – действительно, крестное знаменье. Понимаете, дверь тут старая, с позапрошлого века. В Революцию много пережила – теперь вот решила пускать только православных. Нет, замки уже четыре раза меняли – не помогает. Ну вы ведь простите ее маленькие чудачества? Зато крайне надежная.

Прошу вас, наденьте тапки. Нет, что вы, пол занозы не выпускает. Он у нас покладистый, необидчивый. А вот пылесос, к сожалению, сгорел. Нет, не бракованный. До вас тут артистка жила. Его как-то в спальню отправили порядок наводить, так он такого насмотрелся, что от стыда сгорел. И все – не починить. Мотор новый ставят, а память-то прежняя. Тут же краснеет – и сгорает. Мы новый заказали, но пока придет… Так что наденьте тапки, прошу вас.

Руки помыть? Да, вот сюда, тут у нас ванная. Краны можете не крутить – трубы сами решают, воду какой температуры вам выдать. Считают, что познали мудрость, ибо опутывают весь город. Так что осторожнее – могут обжечь, если вы, по их мнению, поступили нехорошо. Честно говоря, их критерии для меня тоже загадка. Ну, им виднее. Утверждают, что раз они медные, с водой, а в котельной – огонь, то они познали всю мудрость. Батареи, кстати, с ними солидарны, так что к зиме советую прикупить обогреватель.

Стиральная машина? Конечно, работает! Только не ставьте максимальные обороты при отжиме – у нее может закружиться голова. Стошнит, причем вашим же бельем. Бывали случаи. А так она крайне работящая, не то что посудомоечная.

Нет, что вы! Посудомойка прекрасно работает. Но, знаете ли, много о себе мнит. Поставьте в нее коллекционный фарфор – отмоет идеально, даже может отреставрировать мелкие трещинки. Но вот обычные тарелки, а тем более кастрюли – ее оскорбляют. Считает ниже своего достоинства. Помоет, конечно, но так – чисто номинально. Еще и ворчать будет все время, мол, не для того ее лучшие немецкие инженеры проектировали. Аристократка.

Вот холодильник – он из простых. Хоть икру в него кладите, хоть картошку – слова не скажет. Только не фисташковое мороженое. У него аллергия. Тут же начинает дрожать, покрывается магнитиками… Но у него это быстро проходит. Если что, вот сюда накапайте антигистаминного.

В спальне все спокойно. Шкаф получил образование стилиста. Не смейтесь, сейчас, когда компьютерное обучение так распространено, ему было несложно. Если посмотрите, на задней стенке – сертификат. Но лучше не надо – он этого не любит. Так что доверьтесь ему. Что утром вам выдал – то и надевайте, не спорьте. Да, даже если это будет свадебное платье. Он учитывает массу факторов: тенденции, погоду, ваши последние записи в социальных сетях. Очень продвинутый. Но обидчив. Поспорите с ним один раз – потом месяц не сможете парные носки найти. Так что лучше не надо.

Коврик. Правда милый? Пушистенький. Пожалуйста, если вам не сложно – хотя бы два раза в день гладьте его. Что вы, какой утюг? Рукой, нежно, по шерстке. Он это любит. Иначе загрустит, будет грызть тапочки и тяжело вздыхать по ночам. Они все так делают. Думаете, откуда рассказы про привидения?

Уже уходите? Неужели передумали? Ах, вы совсем не того хотели… Так вы это, посмотрите новостройки. У них там система «умный дом», а я честно писал – дом старый, себе на уме. Идите, мне еще его для следующего кандидата успокаивать.

https://fridka.livejournal.com/2138282.html

- А стоит ли оно того?
Милашка Бу сделала вид, что собирается уходить, по пути как бы абсолютно случайно задев локтем Сэра Томаса.
- Это дело чести, прекрасная леди! Наши предки умерли бы со стыда, поступи мы иначе! – от благородного гнева у Сэра Томаса даже покраснел кончик носа.
- Но есть же и другие способы, - невозмутимо произнес рыжий Джинджер, глядя на всех из мягкого кресла, - не обязательно опускаться до грубого налета. Шантаж, мошенничество, попрошайничество – куда изысканнее и гуманнее грабежа.
Яркая брюнетка Брунгильда, до того спокойно занимавшаяся маникюром, аж фыркнула от такой наглости.
- Некоторые, - Сэр Томас указал на Джинджера даже не глазами, а кончиком брови, - настолько вульгарны и плебейски воспитаны, что готовы променять спорт, честный поединок на рабские заискивания. Надеюсь, здесь найдутся те, кто считает это недопустимым. Да, мы сейчас не в лучшем положении. Мы ограничены в самых простых проявлениях, стеснены в средствах, лишены свободы. Но это тем более не повод опускаться! Честное имя и благородство – это все, что у нас осталось. Так что к делу, дамы и господа! У нас мало времени, а план еще не составлен!
- Я, как всегда, возьму на себя отвлекающий маневр, - томно произнесла Бу, - Они не устоят против моего обаяния.
Все согласно кивнули. Бу, хоть и казалась милой скромницей, могла привлечь, соблазнить, разжалобить, влюбить в себя кого угодно.
- А может, все же перенесем операцию? Я чувствую себя нездоровым, - внезапно произнес Джинджер, рассматривая кончики пальцев.
- По-моему, он все-таки дурак… - Брунгильда сладко поятнулась.
- Промедление смерти подобно, - Сэр Томас никак не мог слезть с высокопарного стиля, - Мы уже выяснили, что как только сейф захлопнется – мы потеряем доступ к товару. Брунгильда проверяла, я проверял, даже Бу проверила – сейф неприступен. Перенос в сейф состоится с минуты на минуту. Так что не будем терять время.
- Я беру на себя альпинистские работы, затем скидываю товар вам, - Брунгильда, казалось, засыпала на ходу.
Но это было обманчивое впечатление – ее стальные мускулы под тонкой кожей ходили ходуном. В молниеносном рывке и быстром прыжке ей не было равных.
- И вот тогда, мой дорогой Джинджер, наступает наш черед, - Сэр Томас выразительно посмотрел на Джинджера, - вы несете, я страхую и расчищаю вам дорогу. Дамы присоединятся к нам позже, уже в укрытии. Вы ведь помните, где наше укрытие?
- Помню, - Джинджер отмахнулся.
- Тогда пора! – шепнул Томас.
И вот уже нет расслабленных поз и сонных взглядов. Все сосредоточены, собраны, движения точны и молниеносны. Каждый знает, что на кон поставлено счастье всей команды. Если план удастся – о, это будет огромный куш! Райское наслаждение для каждого. Если нет… Не стоит думать о том, что будет, если план не сработает. Страшно, позорно, больно. Отступить нельзя.
Все разошлись на позиции. Каждый сам по себе – но чувствует всю команду: видит самым краешком глаза, слышит, чует – а скорее, просто чувствует присутствие каждого. Принявшей соблазнительную позу Бу, собравшейся в тугой комок для прыжка Брунгильду, изображающих праздных зевак Томаса и Джинджера.
И в тот миг, когда вера в победу была так близка, когда до победы оставалось лишь мгновение…
Зазвонил телефон, хозяйка отвлеклась от детективного романа, хлопнула себя по лбу – и немедленно убрала курицу в холодильник.

https://fridka.livejournal.com/2138061.html

Последнее время я не работаю. То есть, сажусь за комп, тоскливо на него смотрю, бегаю по всяким блогам, открываю работу, тоскливо на нее смотрю... Ну, примерно так и день проходит.
Но вот хочется разрешить себе бездельничать. Стать себе на недельку заботливой бабушкой. Чтоб не "опять ни хера не делала", а "встала - вот умничка, покушала - молодец, теперь пойди погуляй, или вот книжку почитай хорошую".
При этом - упущенные возможности не дают покоя. Если не напишу этот текст - не смогу претендовать на эту работу, а работы мало, а денег хочется. Отсутствие оплаченного отпуска раздражает.

https://fridka.livejournal.com/2137700.html

Мы тут решили издать книгу Ольги Поволоцкой (murmele). Из ее ЖЖ-постов. Там за 14 лет ведения ЖЖ довольно много накопилось. Понятно, что ни один пост, где упоминается конкретный человек, туда не войдет (тусовка небольшая, все всех знают - зачем переносить на бумагу, что какой-нибудь всем известный Вася раз в жизни был пьян, а у тоже всем известной Маши десять лет назад был любовник).
Что НЕ войдет - более-менее ясно. Вопрос в другом: что войдет? Понятно, что стихи - Ольга ими гордилась. И посты. Если у вас есть любимый пост Мурмеля, пост, который вы перечитываете, или цитируете, или разослали всем друзьям, или... Не важно - в общем, присылайте. Мне. В личку, в соцсети - куда достучитесь, в общем.
Я обещаю, что выбранные вами посты (кроме тех, что содержат указания на конкретных или узнаваемых людей) - войдут. Вариант "Ольга пишет про юзера fridka, Фридка - это я, так что можно" - не канает. Даже если Ольга написала лично о вас - этот пост я в книгу не возьму. Не хочу отвечать на вопросы серии "как вы могли такое про мою маму (жену, тетю, соседку, сокомандницу, односельчанку) написать?" (я не ошиблась, отвечать "за базар" буду я) и "Почему про Фридку есть, а про меня - нет? Меня она больше любила!".
Присылайте любимые посты без людей или с очень абстрактными людьми.

И это, расшарьте, пожалуйста, кто куда может. Хорошо бы в какое-нибудь знаточье сообщество, например.

https://fridka.livejournal.com/2137447.html

Сейчас читаю сплошняком некий ЖЖ - надо отобрать из него тексты. И отвлекаюсь на френд-ленту. И вот вы понимаете, человек, ЖЖ которого я читаю сплошняком, уже не жив. Ну, вот так получилось. Впрочем, с годами в ленте таковых становится все больше. Но я не про то. А про то, что переключиться - очень тяжело. Инерция. И вот читаю я обычные посты моих обычных френдов - "вырастил на балконе огурец", "испек пирог по новому рецепту", "попробуйте масочку для волос, за которую мне не заплатили - я от чистой души" - и от того, что не переключившись, воспринимаю эти посты, как посты неживых уже людей - ощущаю боль. "Боже! Он выращивал огурцы, не зная, что ему осталось не так много жить", или там "Скоро его не будет, а он все о масочках...". Вот это страшно, но одновременно - как-то эти огурцы-пироги-масочки становятся весомыми и важными.
Я верю, что все, читающие это несвязное, проживут еще долго. Пожалуйста, давайте так и будет? Ладно?

https://fridka.livejournal.com/2137196.html

Я очень довольна матчем с Уругваем. И не только потому, что Уругвай - одна из любимейших моих команд. Ну, не в плане нынешний, а тот, первого чемпионата. Ну, вы помните.

Матч с Уругваем показал нашу команду куда лучше, чем два предыдущих.
Понимаете, раскатать уругвайцев было нетрудно. Честно. Мы бы вполне смогли.
Но стоило это делать в единственном случае: если есть уверенность, что этот матч - предпоследний. "На этом ЧМ-е мы достигли небывалого - вышли из группы с первого места". Да, красивый заголовок, если понимаешь, что большего - недостоин.
Тогда да. Выпустить на поле всех лучших. Играть на пределе. Потом малозаметно слить Италии - и ходить довольными.

Но наши тренеры показали, что верят в Россию. Если не как в чемпиона, то как в участника плей-оффа, который запомнится, который произведет впечатление.
Поэтому на Уругвай поставили глубокий запас. Тех, кого ну да, надо вывести чуть-чуть мячик попинать, не зря же им футболки делали. Говорят, от этого сразу трансферная стоимость игрока повышается. Вот тут не знаю - врать не будут.
А основные силы сидели и эти самые силы собирали.

В плей-оффе мы и так уже будем. С первого места, со второго - не велика разница. Зато можем не ограничиться осьмушкой - а, возможно, показать себя в четверти. А то и (плюю через плечо) и в полуфинале.

В общем, крутой ход, я в восторге. Будем смотреть дальше.

https://fridka.livejournal.com/2136944.html

Shuwany & Maria Kurkova
Другие тесты и гадания

https://fridka.livejournal.com/2135966.html

Другие тесты и гадания от Шувани

https://fridka.livejournal.com/2135645.html

Получите свою карту

https://fridka.livejournal.com/2135461.html

shuwany & spirits-house
Другие тесты и гадания от Шувани

https://fridka.livejournal.com/2134365.html