12 сентября 2008
Серебряный призер «Фабрики звезд – 7» рассказал Шоубиз@Mail.Ru, как поступил в МГУ, чтобы учиться в ГИТИСе, почему лето для артистов начинается в январе и какие эксперименты он ставит над неприветливыми москвичами.
– Марк, как вышло, что вы – человек из немузыкальной семьи – пришли к музыке?
– Мне кажется, что музыкальный талант рождается от какой-то жизненной потребности, которая вряд ли передается по наследству. Настоящую музыку делают личности, но у родителя-личности не всегда может получиться яркая индивидуальность-ребенок.
– Но в детстве вы музыкой интересовались?
– Конечно. Но поскольку я рос в обычной семье, слушал то, что слушали дома. У нас были пластинки Юрия Антонова, Аллы Пугачевой, Адриано Челентано. Когда я переехал в Москву, узнал, что такое джаз. Когда поступил в ГИТИС на факультет музыкального театра, попал в оперу. А вообще я не делю музыку на жанры – только на хорошую и плохую.
– Тем не менее сначала вы поступили в МГУ на факультет иностранных языков, а не в ГИТИС. Почему?
– Просто мои родители не хотели меня отпускать в Москву заниматься музыкой. Они считали, что надо получить нормальную профессию, дающую стабильность в жизни. Ну и я тут немножечко схитрил и сказал: «На факультет иностранных языков отпустите?» Отпустили. Но факультет иностранных языков я выбрал не просто так, а потому, что языки – то, что всегда может пригодиться. А через 4 года решился и поступил в ГИТИС.
– А когда вы переехали в Москву, она произвела на вас впечатление?
– Москва… Знаете, до сих пор у меня вот это время года – сентябрь – ассоциируется с Москвой. Я переехал в Москву 12 лет назад как раз перед началом учебного года. И это время года для меня всегда несет какие-то надежды, какую-то новую главу в жизни. Вот лето – совсем не московское время года.