Lost Soul.

+ в цитатник

Cообщение скрыто для удобства комментирования.
Прочитать сообщение

Комментировать

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

Lintus обратиться по имени Вторник, 15 Января 2008 г. 16:18 (ссылка)

- Вы довольны, Госпожа? – Бургомистр шахмат Судьбы склонился перед ней. – Я сделал все, как Вы сказали.
- Благодарю тебя, - рассеянно произнесла Судьба, как раз в этот момент раздумывая, куда же поставить на шахматной доске ферзя. Озабоченно нахмурив лоб, она вертела в пальцах деревянную фигурку, а та вопила дурным голосом о том, что у нее кружится голова, «и вообще, поставьте меня на место!». – Я не сомневалась в тебе. Скажи-ка мне, - она, наконец, решила, куда же поставить ферзя, и установила его не соответствующей клетке. Ферзь тут же упал в обморок от перенесенного потрясения. – Сумасшедшие шахматы, - пробормотала Судьба. – Скажи-ка мне, верят ли люди еще в Сказку, или нет?
Бургомистр шахмат, казалось, был поставлен в тупик этим вопросом. Он задумался на некоторое время. Судьба не торопила его, она раздумывала над следующим ходом. Определенно, играть в шахматы с самой собой гораздо интереснее, чем с кем-то еще. Никогда не будешь знать, каким именно образом захочет сходить вторая половина твоей сущности. Да, Судьба, как и все мы, не всегда была в ладу с собой, но это, к счастью, проявлялось только тогда, когда она начинала играть в азартные игры.
- Верят, - наконец медленно произнес Бургомистр, и его Госпожа удивленно вскинула глаза на него, она уже успела забыть о своем вопросе. – Да, люди все еще верят в Сказку, - терпеливо пояснил он и прошаркал к своему столу, заваленному ветхими книгами. – Однако они сами боятся себе в этом признаться, и потому постоянно говорят: «Сказок в жизни не бывает, и не стоит строить розовых замков». Для них времена принцев и рыцарей на белых конях давно прошли, и наступила эпоха черных лимузинов. Возможно, принцы на конях действительно повывелись, но ведь и принцесс больше него. Главное в человеке – не его конь, а его сердце. К сожалению, все об этом забыли, - старичок горестно вздохнул.
- Зря я тогда, наверное, подарила ему душу… - Судьба уже вновь думала о чем-то своем.
- Нет, Госпожа, не зря, - хитро прищурился Бургомистр. – Вам бы только себя поругать! Вы и без меня прекрасно знаете, что сделали все правильно.
*. *. *
Пустой и темный двор-колодец не привлекал своей красотой. Дверь в подъезд была распахнута. Внутри было темно – лампочку давным-давно выкрутили предприимчивые мальчишки. Если не смотреть под ноги – можно было запросто споткнуться о бутылки из-под водки или пива. Щербатые ступени. Почти наполовину сожженые почтовые ящики.
В углу сидел парень лет двадцати на вид. На самом деле ему было больше, но из-за болезненной худобы и огромных глаз больше двух десятков никто не давал. Изможденное тело, спутанные, когда-то светлые волосы. Потухшие глаза непонятного, тусклого цвета – а может, это в темноте так казалось?
Рядом с ним – обрывок газеты и пустая ручка без стержня и колпачка.
* * *
Ненавижу возвращаться вечером домой через сквер! Я со злости пнула ботинком поребрик. Черт, терпеть не могу, и почему именно сейчас нашему муниципальному образованию приспичило менять асфальт вокруг сквера, так, что даже в обход не пойдешь?
Подняв глаза, я увидела свой собственный дом – шестиэтажное серое строение. Окна, ведущие в мою квартиру, были потушены – ведь их некому зажечь. Я живу одна, и нахожу в этом своеобразное счастье. А почему бы и нет? Мне никто не указывает, что делать. Я поступаю так, как хочу, и живу тоже так, как хочу. Ну, почти.
Захотела – сделала себе татуировку.
Захотела – прогуляла всю ночь в одиночестве по городу в компании плеера и песен группы [Amatory].
Захотела – спала весь день.
Красота. Хорошо быть никому ничем не обязанной.
Только тоскливо. Вы не поверите – тоскливо жить, понимая, что ты сам себе хозяин. Что нет никого рядом с тобой, и тебе даже некому позвонить вечером со словами: «Я возвращаюсь… А что у нас на ужин?».
Впрочем, я сама так захотела.
Однако иногда бывает так невыносимо-холодно просыпаться в постели и знать, что, чтобы выпить кофе, нужно сначала встать и самой его сварить. Что никто не поет в душе хрипловатым спросоня мужским голосом – и неважно, есть ли у этого человека слух, или нет. Что никто не встретит после университета, не обнимет и не скажет: «Привет, малышка, ужин на столе…». Хотя когда это мужчины готовили ужин для своих женщин?
Отогнав неприятные мысли, я перешла дорогу и свернула в свою подворотню. Послышался хлопок подъездной двери и топот нескольких пар ног, убегающих в противоположную сторону от меня. Я пожала плечами – развелось же идиотов, двери ломают и по двору, как слоны, топают.
Открыв дверь, я вошла внутрь. Лампочка тускло горела, освещая лестничную клетку. Я уже поднялась было к лифту и собиралась нажать на кнопку вызова, когда услышала негромкий стон. Почему-то на тот момент мне даже в голову не пришло, что этот стон может быть как-то связан с убегающими личностями, однако все-таки поднялась на несколько ступенек вверх, на площадку между первым и вторым этажом. Казалось, звуки шли оттуда… И я не ошиблась.
На полу, свернувшись клубком и подтянув ноги к животу, лежал парень. Он тихо стонал.
- Ты в порядке? – Я присела перед ним на корточки и попыталась заглянуть ему в лицо. – Э-эй..!
Молодой человек пробормотал что-то невнятное. Я со всеми предосторожностями попыталась его перевернуть. Его тело оказалось не таким уж и тяжелым, и он с легкостью перевернулся на спину. Моему взгляду предстало лицо в кровоподтеках и ссадинах, правая бровь была рассечена, а из носа стекала двумя тонкими струйками кровь.
- О Боже, - вздохнула я. – Вот влипла!

Ответить С цитатой В цитатник

Lintus обратиться по имени Вторник, 15 Января 2008 г. 16:18 (ссылка)

Мне совершенно не хотелось сейчас помогать ему. У меня других проблем хватало – например, как сварганить себе ужин из того, что завалялось у меня в холодильнике. Но я, невзирая на дикие вопли собственного внутреннего голоса, попыталась поднять парнишку. И мне это даже удалось – он вряд ли весил больше меня. Парень повис на моих руках, и я сама едва не упала, но удержалась на ногах и медленно, стараясь следить за равновесием, повела его вниз. Вызвав лифт, я, вместе с телом, погрузилась в него. Шестой этаж, черт возьми, а если бы лифт не работал?
Брось, если бы лифт не работал, ты бы с чистой совестью оставила его здесь! Или нет?
Следующей моей задачей было открыть дверь и не уронить свою ношу, которая еще, к тому же, начала двигаться.
- Да стой ты спокойно! – Рявкнула я. – Расшуршался тут!
Наконец, дверь была открыта, и я, вместе с ним, ввалилась в прихожую. Кое-как усадив парня на стул, я включила свет, и начала разглядывать практически безжизненное существо уже при нормальном освещении.
Худое лицо с крупноватыми, но не отталкивающими чертами. Немного женское, впрочем, сейчас это не редкость. Могу поклясться, что его глаза были голубыми. Да они и сейчас, наверное, голубые, просто вследствие чего-то у него с лица все краски ушли. Вздохнув, я разулась, повесила на вешалку куртку и направилась в кухню. Вернулась я оттуда уже с аптечкой. Достав ватный тампон, я намочила его перекисью и принялась протирать избитое лицо гостя. Когда с ссадинами, кровоподтеками и раной на брови было закончено, я начала стаскивать с него куртку. Кинув ее на пол, я обхватила парня за талию, и тут мои пальцы вляпались во что-то липкое. Отдернув руку, я поднесла ее к глазам. Кровь… Черт возьми!
С трудом я дотащила его до одной из комнат и уложила на диван. Затем принялась стаскивать с него мокрый от пота и крови свитер. Черт, тут все серьезней, чем я думала, черт, черт, черт! Навязался мне на голову!
Освободив его от свитера, я уставилась на рану, пытаясь оценить масштабы урона. Хорошо, что я ранений и крови не боюсь, иначе сейчас бы в комнате уже два бесчувственных тела валялись. Рана на исхудалом теле не выглядела очень страшно. Скорее всего, ее нанесли, чтобы испугать, а не покалечить. Такие ранения еще называют касательными.
Промыв его перекисью – незнакомец чуть застонал, но это и неудивительно, перекись же щиплет – я продезинфицировала рану йодом и замотала бинтом. Парень лежал, раскинувшись на моем диване, и казался со стороны настолько беззащитным, что я даже на какое-то мгновение умилилась. Ладно, свой моральный долг – помогать ближнему – я выполнила, теперь можно с чистой совестью и кофе попить… Надеюсь, он не заработал себе заражения крови. Совершенно этого бы не хотелось. Я присела на край кровати и принялась рассматривать его. При ближайшем рассмотрении лицо нежданного гостя показалось вдруг смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах я его видела.
Как очнется – надо будет его накормить и отпустить с миром. Не буду же я его вечно тут держать!
Я направилась на кухню. Открыв холодильник, я с тоской пробежалась взглядом по своим немногочисленным запасам. Надо будет сходить в магазин. Выудив откуда-то из недр колбасу, я положила ее на стол и отрезала толстый кусок. Затем достала из хлебницы не менее толстый кусок хлеба и соорудила себе бутерброд. Ну и пусть мне говорят, что мои бутерброды отвратительно выглядят, зато вкусно.
Вода в чайнике закипела. Я полезла было за банкой с кофе, однако тут мой взгляд упал на пакет с какао.
Налив себе чашку ароматного напитка, я почувствовала себя практически счастливой.
- Ты кто..? И где я? – Обернувшись на голос, я обнаружила, что в дверном проеме стоит мой непутевый гость и держится за косяк, чтобы не упасть.
- Я – это я, а ты сидишь у меня дома, - сообщила я невозмутимо, продолжая мирно пить какао. Слава Богу, это чудо в перьях очухалось, и можно со спокойной душой гнать его домой.
- Очень информативно, - он, хватаясь за стены, прошел в кухню и плюхнулся на ближайший к нему стул. – А как я у тебя оказался?
- Сам пришел, позвонил в дверь и заявил: «Всем привет, я Дед Мороз-красный нос! Впустите меня, дети, я вам подарочки принес!» - С самым серьезным выражением лица заявила я. – Ну, я тебя и впустила. Ты, конечно, не Дед Мороз, но ведь и я не ребенок, - и я снова вернулась к распитию какао.
Парень бухнул голову на руки. Раздался глухой стук. Я поморщилась – от него пахло грязным телом, не слишком чистыми волосами и давно не стиранной одеждой. Некоторое время он лежал вот так, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки, потом поднял голову и посмотрел на меня.
- А ведь ты врешь, - произнес он.
- Естественно, вру! – С возмущением прошамкала я, жуя бутерброд. – А ты что, действительно думал, что явился ко мне домой с воплем, что ты Санта-какой-то-там-Клаус?
- Тогда скажи, как я оказался у тебя дома, - потребовал он, и я едва не поперхнулась какао от его тона. Какое он имеет право что-то у меня требовать, если учесть то, в каком зависимом от меня положении он находится?! Проглотив застрявший в горле кусок хлеба с колбасой, я фыркнула.
- Ты так уверен, что хочешь услышать, что тебя избили в подъезде, всадили тебе ножик в бок и оставили валяться на чужой лестничной площадке в качестве украшения? – Я осознавала, что мои слова звучат жестоко, но с какой стати я должна его жалеть? – Скажи спасибо, что я подобрала тебя, а то так бы ты сейчас там на холодном полу и валялся!
Парень сфокусировал взгляд на моем лице. Некоторое время он просто смотрел на меня, и мне захотелось вдруг спрятаться от его пронзительного, что-то ищущего взгляда, потом отвернулся и, отвлеченно глядя на стоящий на серванте кактус, пробормотал:
- Наверное, я поблагодарить тебя должен… Прости, я не умею говорить красивые слова, разучился, знаешь ли. Только все равно спасибо, я теперь твой должник.
- Ерунда, - махнула я рукой, придя в более благоприятное расположение духа, чем была в тот момент, когда он заявился на моей кухне. Не знаю уж, отчего мое настроение так резко улучшилось – от того ли, что в мой многострадальный желудок попало горячее какао вкупе с бутербродом, или же от того, что мой гость, по идее, должен скоро покинуть мою квартиру, однако настрой взлетел до небес.
Незнакомец заметно повеселел, однако было видно, что физически ему все еще не только нехорошо, но очень сильно нехорошо.
- Можно воспользоваться твоим душем?
Я едва вторично не поперхнулась глотком горячего напитка. Моим душем?! Он что, совсем совести не имеет? Или он ее пропил давно? Неужели я не избавляюсь от него через пять минут?! Нет, если этого не произойдет, я за себя не отвечаю, я, я… А что я, собственно, могу сделать? Треснуть его по макушке абажуром от торшера? Даже смешно. Представив себе эту картину, я не смогла удержаться от ехидного смешка, подавить который в зародыше так и не удалось.
- Ладно, - смирившись со своим положением гостеприимной хозяйки, кивнула я. – Что с тобой делать?

Ответить С цитатой В цитатник

Lintus обратиться по имени Вторник, 15 Января 2008 г. 16:19 (ссылка)

Я включила парню допотопную колонку и показала, как регулировать температуру воды.
- Одежду кинешь в угол, как только выйдешь из ванной, я запихаю ее в стиральную машину, к утру простирается и просохнет. Держи полотенце, завернешься в него. Я пока поищу тебе что-нибудь одеть, хотя сомневаюсь, что у меня где-нибудь завалялась мужская одежда, но полагаю, тебе вполне будут впору широкие шорты-унисекс. И не морщи так нос, я сказала, уни-секс, а не кокетливые женские шортики из последней коллекции Gucci, - усмехнулась я, заметив его выражение лица, когда он услышал, что ему придется одеть вещи, которые носила девчонка. – И не волнуйся, я эти шорты совсем не носила. Может, еще где-нибудь завалялась рубашка троюродного брата, я поищу, - пожав плечами, я покинула его.
Спустя пять минут, я услышала звук струящейся из душа воды – незванный гость забрался в ванную. Слава богу, может, если он помоется, то находится с ним в одном помещении станет легче? Пройдя в комнат, в которой он лежал, я первым делом открыла там форточку. Свежий морозный воздух хлынул в спальню.
И тут до меня дошло, что придется оставить его здесь до утра, так как его одежда не высохнет раньше. Чертыхнувшись, я подтащила стул к шкафу и залезла в самое верхнее его отделение. Там лежали какие-то вещи, оставшиеся от деда и троюродного брата. Однако вся эта одежда по определению должна была повиснуть на худом теле моего гостя.
Я слезла со стула и вернулась в свою комнату. Открыв шкаф, я выудила из его недр те самые шорты, что вызвали у парня такое возмущение, и футболку с логотипом финской метал-группы Children Of Bodom. Она мне была великовата с некоторых пор, а вот ему, наверное, будет как раз… Я передернула плечами. С чего бы это я задумываюсь о том, что будет ему «как раз», а что – нет? Утром он, слава богам, в которых я не верю, уйдет, и я его больше не увижу.
Никогда.
Во всяком случае, на тот момент я была в этом уверена. Приготовив гостю одежду, я завалилась на кровать в своей комнате и закрыла глаза. Спать хотелось ужасно, но я просто физически не могла уснуть, если в квартире находился кто-то незнакомый. Я просто лежала, думая о том, что, видимо, сегодня до утра придется бодрствовать.
- Эм… Привет, - раздался голос в дверях. Я подняла голову от подушки и еле распахнула глаза. Сон тут же слетел с меня.
В дверном проеме стоял мой ночной гость. Если честно, если бы я не знала, что подменить его сейчас никто не мог, я бы посчитала, что его подменили взаправду. Передо мной стоял высокий молодой человек, может быть, излишне худой, однако не лишенный своеобразной привлекательности. Светлые волосы спадали на плечи, неровная челка слегка прикрывала глаза. Черты лица казались крупноватыми на худом лице.
- Привет, - отозвалась я. – Одежда висит на стуле, забирай и одевайся, если хочешь, я пока могу приготовить тебе чашку чая.
- Не отказался бы,- он подошел к стулу, забрал вещи. Когда он проходил мимо меня, от него пахнуло свежестью и шампунем с запахом цитрусов. Я невольно улыбнулась. Может, оно и хорошо, что я его к себе на ночь забрала, все равно буду бессонницей маяться, так хоть будет с кем скоротать время.
Пока он переодевался, я прошла на кухню и включила электрический чайник. Мне самой тоже захотелось чая – собственно, поэтому я ему и предложила, ради него одного ни за что бы не стала с кровати вставать, и тащили бы меня, сопротивляющуюся и вопящую, за ноги, а я бы цеплялась за все, что можно, и орала благим и не очень матом.
Чайник радостно закипел и выключился. Я налила кипятка в две чашки и положила в каждую по пакетику чая Lipton. Себе я еще добавила и три ложки сахара – моя норма. Незнакомцу я класть сахара не стала – если захочет, то сам положит, не инвалид. Сев за стол, я отпила глоток ароматного чая и блаженно зажмурилась. Вот уж действительно – жизнь хороша, когда пьешь не спеша, права была реклама…
- Ой, классно, чай, спасибо! – Из блаженного состояния нирваны меня вывел голос моего гостя, о котором я за две минуты уже успела забыть. Я открыла глаза. Парнишка как раз плюхнулся на стул напротив меня и чуть наклонился вперед, вдыхая чайный аромат. Светлые волосы упали на лицо.
- Не за что, - я отпила еще глоток из своей чашки. – Нам с тобой на пару еще всю ночь коротать, тем более, что у меня бессонница, а ты, если хочешь, можешь составить мне компанию.
- Без проблем, - гость отпил глоток. – Я тут у тебя в комнате видел отличнейшую коллекцию ужастиков, и обнаружил там фильм, который давно хотел посмотреть. «Призрак Красной Реки» называется. Много слышал, но не видел…ой, черт! – Он брякнул чашку о столешницу и начал махать руками перед собой. Я невольно засмеялась – сейчас он очень отличался от того мальчишки, который появился на моей кухне, держась за косяк, полчаса назад. Видимо, душ его все-таки взбодрил, на то и надеялись. К тому же, раны-то у него неопасные были…
Уютно устроившись перед телевизором с чашками чая и тарелкой печенья, мы начали смотреть кино. При неудачном повороте парень изредка морщился – все-таки ранение в боку не могло не давать о себе знать.

Ответить С цитатой В цитатник

Lintus обратиться по имени Вторник, 15 Января 2008 г. 16:19 (ссылка)

На часах было четыре часа утра, когда я открыла глаза… О, черт, кажется, я все же отрубилась! Я выпрямилась и протерла глаза. По телевизору уже давно шли серые шумящие полосы, а мой ночной незванный гость спал, склонив набок голову. Кажется, мы уснули во время просмотра, только вот на каком моменте фильма – я понятия не имела.
Я встала, выключила телевизор и направилась к себе в комнату – досыпать, но на полпути обернулась. Незнакомец все еще спал, только теперь он свернулся калачиком на всем освободившемся пространстве дивана и мирно посапывал, уткнувшись носом в локоть. Усмехнувшись, я вернулась, достала из шкафа плед и укрыла им парня. Тот пробормотал что-то во сне. Пожав плечами, я ушла к себе и легла на кровать. Расстилать постель мне не хотелось, и я просто уснула, свернувшись в позу эмбриона.
…Утро началось для меня с дикого звонка будильника – телефон орал мелодией The Rasmus – Small Town. Выключив надоевший мобильник, я перевернулась на другой бок и уже было собиралась спать дальше, как вспомнила про своего гостя, которого следовало одеть, накормить и выпихнуть уже, наконец, на улицу, чтобы он не прохлаждался в чужой квартире. Полная намерений поступить именно таким образом, я вошла в комнату, в которой он спал, и хотела было уже разбудить спящего красавца, как вдруг заметила, что он не спит.
Парень лежал на диване на спине и широко раскрытыми стеклянными глазами смотрел в потолок. Я завизжала. Первая мысль, которая пришла мне в голову, была: «Он, наверное, умер, черт возьми, и почему именно у меня дома?!». Но тут парень зашевелился, точнее, заметался по дивану. На его лбу выступили капельки пота, а тело начало вдруг сотрясаться в судорогах.
- О, Господи, - я рухнула на колени около дивана, принялась трясти парня. – Очнись, мать твою! – Выкрикнула я. – Очнись же!
Парень разлепил сухие губы и прошептал только одну фразу:
- Дозу… Умоляю…
Только наркомана мне не хватало! Первым моим порывом было немедленно вышвырнуть его на улицу, и пускай подыхает там, но тут мой внутренний голос произнес несколько слов, которые мгновенно заставили меня поменять решение. У него же ломка, подумала я внезапно. У него ломка, и если ему не помочь, то она будет продолжаться неделю, если не больше. Всех моих скудных знаний о наркоманах хватило, чтобы понять, что ему нужна либо доза, либо лекарство от ломки, чтобы его организм успокоился. Черт возьми, но ведь у меня нет ни того, ни другого!
Я была близка к панике. Глядя на бьющегося в судорогах и кусающего губы незнакомца, я не знала, что делать с ним, как помочь. Взгляд мой упал на валяющийся около двд-проигрывателя диск с фильмом «Реквием по мечте». И в памяти всплыло то, что мне однажды говорили друзья…
Я бросилась в комнату, где при жизни спала моя бабушка, и схватила припасенные к праздникам три бутылки вина. Когда-то мне говорили, что, чтобы прекратить ломку, нужно напоить наркомана до состояния космонавта, а потом заставить проблеваться. После нескольких таких процедур должно стать лучше.
Трясущимися от ужаса руками я кое-как открыла бутылку и начала вливать в полуоткрытый рот парня вино, второй рукой при этом поддерживая его голову. Я не успокоилась, пока весь напиток не оказался влит в него. Потом я понеслась на кухню за пакетом молока. Думать о чем-то не было времени. Единственное, о чем я молила в тот момент высшие силы – это не дать ему умереть здесь и сейчас… Молоко тоже оказалось в желудке парнишки. Через пять минут после этого гостя вырвало прямо в подставленный тазик. Процедуру пришлось повторить еще несколько раз, и каждый раз я, стараясь сдержать колотун от ужаса, мыла тазик от рвоты, чтобы повторить все действия заново и зная, чем это закончится. Когда, наконец, после очередного проблевывания парень смог произнести что-то вроде: «Пить…», я разрыдалась от облегчения. Так я и сидела, плача и раскачиваясь из стороны в сторону, среди пустых бутылок и пакетов из-под молока, а рядом со мной стоял тазик, из которого непереносимо разило рвотой. Наконец я перестала плакать, как робот прошла в ванную, вымыла таз, вернулась на кухню и налила в чашку холодной воды. Принесла парню и поднесла к его губам:
- Пей.
Он принялся жадно глотать воду. Чашка опустела в момент. Он откинулся назад и облизнул губы.
- Спасибо…
Я поставила чашку на стол.
- Зачем ты это сделала? – Внимательные голубые глаза искали мой взгляд, и, наконец, нашли. – Почему ты помогла мне?
- А ты в курсе, что тебе сейчас нельзя разговаривать? – Сварливо заметила я, пытаясь скрыть остатки ужаса, который еще не до конца покинул мое сознание. Черт возьми, он же мог умереть у меня на глазах… Я еще никогда не видела, чтобы кого-то так трясло.
- Я просто хочу знать… - Хриплый тихий голос прорывался в мозг. – Я хочу знать, почему ты спасаешь меня уже во второй раз…
- Хочешь знать?! – Взорвалась я. – Так вот тебе, мать твою, ответ, Я НЕ ЗНАЮ! Я НЕ ЗНАЮ! Черт, я понятия не имею, почему помогла тебе! Отстань от меня! Не приставай с вопросами! Отъебись уже наконец! – Я поняла, что по моему лицу текут слезы только тогда, когда он протянул руку и провел кончиками пальцев по моей щеке. – Не трогай меня! – Истерически взвизгнула я. – Не дотрагивайся до меня!
Меня опять начало колотить. Я впервые была в такой ситуации. Я не понимала, что происходит и что мне теперь с ним делать. Я совершенно потеряла над собой контроль, и когда он вновь попробовал вытереть мои слезы, я начала в бессильном гневе колотить кулачками по его груди, даже не замечая, куда бью. Я даже забыла, что у него ранение в боку и он только что перенес «ломку насухую». Единственное, о чем я помнила – это липкое чувство всепоглощающего, окутывающего с головы до ног страха.
- Тихо, - он обнял меня слабыми после перенесенного руками, и я вдруг затихла, всхлипывая. – Иди сюда, спасибо тебе…
Я вздрогнула, но не отстранилась. Глупо как-то все это… И правильно. Я вздрогнула от этой мысли.
Правильно..?

Ответить С цитатой В цитатник

Lintus обратиться по имени Суббота, 01 Марта 2008 г. 07:21 (ссылка)

Есть продолжение =)

Судьба была довольна – все получилось именно так, как она и хотела.
- Я же говорил вам, Госпожа, что все будет, как надо, - Бургомистр Шахмат Судьбы появился, как всегда, из ниоткуда. Просто возник за ее спиной и прошаркал старческой походкой к своему столу, на котором, казалось, с его появлением еще прибавилось книг. – Девочка молодец, я знал, что она будет делать все правильно.
- Жаль, что нельзя было избежать именно этой ситуации, - вздохнула Судьба.- Однако я знала, что будет именно так.
- Вам, Госпожа, прекрасно известно, что в противном случае их жизнь строилась бы совсем по-другому.
- Ты, как всегда, прав, - кивнула Судьба. – Все так, как я и намеревалась сделать.
Бургомистр улыбнулся, обнажая старческие десны и несколько оставшихся зубов. Он всегда знал, чего же хочет его Госпожа, и воплощал ее задумки в написанных судьбах. Порывшись в куче пыльных книг, он достал две из них и принялся перечитывать, периодически делая в них поправки. Судьба вертела в тонких пальцах оживающие фигурки шахмат.
* * *
Прошло,казалось, несколько часов, прежде чем я высвободилась из его объятий. Парень уже забылся тяжелым сном, и кто знает, что ему снилось. Я отошла к креслу, села с него и съежилась в маленький комочек. Мне хотелось стать как можно меньше, ведь у маленьких людей и проблемы маленькие, незаметные, легко решаемые. Я старалась не смотреть на лежащего на диване парня, который напоминал мне о том, что я в очередной раз сделала доброе дело,сама того не желая. Он спал.
Я зарылась лицом в колени. Как же все надоело, надоело… Я не хочу ничего, я хочу только, чтобы все отстали от меня, хочу жить своей жизнью, и чтобы в нее не врывались маленькие наркоманы.
Мне ужасно хотелось спать. За окном занимался рассвет – поздний, зимний, холодный. Девять утра. По улицам уже наверняка ходили люди, которым не было до меня никакого дела, впрочем, как и мне до них. А в голове у меня крутились мысли.
Одна дорога в ад приведет,
Одна дорога для нас двоих…
Я не любила эту группу – там пел человек, который был лично мне неприятен. Однако строки запали мне в голову, в память, и вот теперь всплыли. Как жаль, что творческие человеческие способности даются человеку напрокат и не означают того, что человек будет если не безупречным, то хотя бы хорошим. Или неплохим. Или…
Или просто человеком.
Мой гость заворочался на диване. Я уткнулась головой в колени еще глубже. Пусть как хочет, так и выбирается. Как хочет, так и сползает с дивана. Я ничего не хочу, ничего не хочу, ничего не хочу, ничего не...
Хочу…
- Ты здесь..? – Хриплый тихий голос звоном порушил все мои планы. – Эй…
Мне не хотелось отвечать ему. Не хотелось видеть его. Можно я закрою глаза, а когда открою, его здесь уже не будет? Ведь так же можно, да?
Нет, нельзя, ответил мне внутренний голос.
Пускай он думает, что я сплю, умерла, заболела брюшным тифом, что я его галлюцинация, что меня нет!
- Эй, я знаю, что ты не спишь… Прости меня за то, что вот так вот бесцеремонно вломился в твою жизнь. Хочешь, я прямо сейчас же уйду, ты только помоги мне до двери добраться, а дальше я сам? Ты вовсе не обязана возиться со мной. Я понимаю, что ты уже начинаешь ненавидеть меня. Только помоги мне выйти, а я там сам…
Все еще не поднимая головы, я по звукам определила, что он пытается встать. «Оставь его, пускай сам мучается!», - талдычил мне вредный внутренний голос, однако мое второе «я», носящее майку с надписью «Совесть» говорило совсем другое. И я, как всегда, послушалась его.
Поднявшись с кресла, я подошла к дивану и присела на корточки перед парнем. Мои глаза встретились взглядом с его глазами – голубыми, печальными и больными. Я закусила губу, давя в себе жалость. Я не могу оставить его здесь. Не могу. Какого, простите, черта? Некоторое время мы так и смотрели друг на друга – внимательно, почти не отрываясь, потом он улыбнулся, приоткрывая полоску ровных зубов.
- Спасибо тебе.
Я ничего не ответила, просто помогла ему встать, обняла за талию – до плеч рукой было не дотянуться. Он пожал плечами:
- Думаю, я в состоянии дойти сам…
Он мягко сбросил со своей талии мою руку и, пощатываясь, направился в коридор. Его качало, как качает моряков на корабле во время шторма, но любые мои попытки помочь ему парень прерывал на корню. В конце-концов, мой разум и моя гордость вступила в спор с совестью.
Совесть: Как ты можешь заставлять его уйти?!
Разум: Я не обязана оставлять его здесь. Он и так слишком много помощи от меня получил. У меня есть своя жизнь.
Гордость: И помогать ему я больше не хочу, с какой стати, если он сам отказывается от помощи?! Унижаться и предлагать ее? Нет уж, спасибо!
Совесть: Но…
Разум и гордость, хором: Заткнись!
Парень добрел до двери и остановился, придерживаясь рукой за косяк. Я видела, что ему тяжело, но молчала. Предательски молчала, прекрасно понимая, что от помощи он все равно опять откажется. Дурак. Маленький белобрысый дурак.
Тут у меня снова зазвонил мобильный телефон в комнате – моей самой любимой песней. Той самой. Lost soul. Я знала, что это звонит моя подруга, чтобы сообщить, что доехала она до дома нормально, что поезд не застрял в пути, что ее никто не убил, но я не хотела отвечать. Мой незнакомец же замер, напрягшись, как натянутая гитарная струна, и медленно повернулся ко мне. Он поворачивался так медленно, что мне казалось, я слышу, как скрипят его сухожилия.
- Откуда у тебя эта песня?
Я растерялась. В его голосе было столько боли и горечи, что хотелось немедленно броситься к нему, обнять.
Гордость: Не смей! Не смей, я сказала!
- В Сети скачала, - брякнула я.
- Пропащая душа… - Прошептал гость. – Помоги мне надеть куртку, пожалуйста.
Я сняла с крючка его замызганную куртку и накинула ему на плечи.
- Спасибо, - он снова прислонился к косяку и так стоял, пока я отпирала замки. Затем просто вышел за дверь. Он не попрощался, но я знала, что так и надо. Закрыв за ним, я прислонилась спиной к стене. В тишине квартиры я слышала, как тикают часы в моей спальне, и мне казалось, что они отсчитывают последние минуты моей тихой и спокойной жизни.
Вдруг резкий звонок в дверь вырвал меня из моих мыслей. Я вздрогнула и машинально отперла звонящему, даже не посмотрев, кто пришел ко мне.
- Помоги мне, пожалуйста, - горячая, сухая ладонь схватила меня за руку. – Они здесь!
Я сразу даже не поняла, кто же они, где же здесь, и почему я, собственно, должна кому-то помогать. Подняв глаза, я увидела своего наркомана. Своего?! С каких это пор, а? Однако мыслить дальше мне не дали.
- Помоги, пожалуйста, - шептал он. – Они убьют меня…
Кто они?! Зачем?! Почему?!
- Я задолжал, много, спаси, прошу!
Я что, вопросы вслух задавала? Однако времени на раздумья больше не было. Я одела куртку, кеды, шапку. Вопросительно посмотрела на него.
- Я не могу идти, они догадаются, что это именно я. Проводи меня до метро, дальше я сам. Просто… Черт, я влип! – Его хриплый, испуганный голос решил все.
Я решительно взяла его за руку.
- Идем.
Мы спустились вниз на лифте, вышли из подъезда. На детской площадке перед домом я увидела группу молодых парней в кожаных куртках. Один из них стоял к нам лицом, поставив ногу на скамейку, и курил.
- Не паникуй, - прошептала я.
Мой знакомый незнакомец на мгновение зажмурил глаза, и я поняла, что говорить «не паникуй» - легче всего, а что делать, если за тобой гонятся вот такие вот парни в кожанках и мечтают убить? Я обняла его за талию, стремясь успокоить, и вдруг спинным мозгом почувствовала, что парни с площадки в упор смотрят на нас. Мозг лихорадочно заработал: что же делать, что же делать, что же делать?!
- Иди сюда, - голос парня прохрипел над самым ухом, две руки обвили меня за талию и притянули к себе.
- Что ты…
Губы прижались к моим губам. Я вздрогнула, зажмуривая глаза. Боже… Зачем он это делает? Разум услужливо подсказал ответ: спасает свою шкуру, детка, а заодно и твою.

Ответить С цитатой В цитатник

LiveInternetLiveInternet

-Рубрики

-Подписка по e-mail

-Поиск по дневнику

-Интересы

-Постоянные читатели

-Сообщества

-Статистика

Lost Soul.