…Утром я, нагруженная сумками, стояла возле туравтобуса и одиноко озиралась по сторонам. Никого из ребят еще не было, Мартин сидел уже внутри, рядом с водителем, и что-то тому втирал. А парни еще не подъехали.
Наконец неподалеку остановилось такси, и из него вывалилась вся четверка Расмусов, улыбающиеся и похоже, что уверенные в моей победе. Аки и Ээро прошли в автобус, на ходу поцеловав меня в щеку, Паули, с улыбкой мне кивнув, скрылся там же – хотел проверить, полон ли холодильник, Пу любил хорошо поесть. Я отвлеклась на закрытие разошедшейся молнии на одной из сумок – не хотелось, чтобы все вывалилось из нее и оказалось в пыли багажного отделения.
Чьи-то ладони закрыли мне глаза. Я вздрогнула.
- Угадай, кто?
Знакомый голос, и по телу пробежала приятная дрожь.
- Лаури! – Я взяла его за руки и развернулась к нему лицом. Зеленые глаза насмешливо и в то же время ласково поблескивали.
- Он самый! – Илонен взял меня за руку. – Не волнуешься?
- Пока нет. Завтра буду…
- Я буду рядом, - шепнул Лу мне на ухо и скрылся внутри автобуса. Я селя на чемодан и уткнулась лицом в ладони. Все как-то смешалось – чувства, мысли, эмоции… Когда я глядела на его удаляющийся силуэт, мне хотелось подбежать к нему, обнять так, чтобы никто не смог забрать… И убежать с ним на край света…
Не без труда отогнав эти мысли, я зашла в автобус, позволив шоферу разбираться с моими вещами. Парни сидели в самом конце салона и перекидывались в картишки. Улыбнувшись им, я села на одну из кроватей – кажется, на постель Лу, потом прилегла и прикрыла глаза. Автобус тронулся – впереди был день поездки…
…Проснулась я от того, что кто-то мягко и вместе с тем – настойчиво тряс меня за плечо. Я села и тут же ударилась головой о другую кровать, что была как бы «вторым этажом».
- Ой!
- Больно? – Лу осторожно отнял мои руки от головы. – Извини, не хотел пугать.
- Ничего… - Я потерла ушибленное место и улыбнулась. - Сама виновата!
- Ты просто спишь на моей кровати, а я тоже поспать хочу, - Лаури состроил обиженную мордочку и заморгал.
Я не смогла сдержать смеха – когда он моргает вот так, мне хочется обнять его… Я сделала попытку встать и перейти на освободившийся диванчик – парни тоже разбрелись по своим постелям и теперь просто валялись. Паули вновь изучал журнал, Ээро дремал, Аки слушал в наушниках Бьорк. Наверняка Илонен подсунул… Лаури задержал меня за руку.
- Я думаю, тут двоим хватит места…
Дыхание у меня напрочь перехватило, и я не сразу смогла его восстановить, но виду все равно не показала. Глупо это.
Лаури принял тишину за знак согласия и начал молча забираться на постель. Мне ничего не оставалось, как подвинуться и вообще отвернуться к стене. Десятью минутами позже его руки обвились вокруг моей талии, Лу придвинулся ближе и тихо засопел мне в затылок. Я на мгновение замерла, чувствуя, как краска заливает мое лицо, уши и шею, потом попробовала устроиться так, чтобы свести физический контакт к минимуму. Получилось не совсем хорошо, точнее, плохо. Его руки властно обнимали меня, и я вдруг совершенно успокоилась. Ну и пусть. Ну и ладно. Пусть так…
Все для тебя… Я буду..я буду твоя…
Ладонь Лаури каким-то образом нашла мою руку. Пальцы переплелись. И мозги в голове как-будто совсем отказались работать, и все мысли вылетели в трубу, возможно, даже на метле. Столько боли и счастья приносили вот такие вот минуты рядом с ним, пусть даже я не чувствовала в его прикосновениях любви, я знала, что он спит, он принимает меня за другую девушку, я знаю, он любит Паолу, Боже мой, она красивая, он думает, что я – это она, я знаю, я слышу, как его губы шепчут: «Паола…», но я не хочу сейчас об этом думать… Только не сейчас, Господи, позволь мне быть счастливой.
Он всегда вел себя только как друг, это чувствовалось. Но мне не хочется сейчас знать этого… Позвольте мне помечтать…
…Когда автобус остановился, я подскочила, и поняла, что Лу рядом нет. Внутри сразу стало как-то пусто, но потом я догадалась, что мы приехали, и пустоту мгновенно заполнил страх.
…Нас поселили в небольшом трехзвездочном отеле, достаточно уютном. Там даже была горячая вода и душ. Конечно, никаких изысков типа джакузи, но нас прекрасно устраивало и это, тем более, что, кем бы ни были мои продюсеры, я была еще, по сути, никем в музыкальном мире, где жестокость и деньги правили бал. Мня терзали смутные сомнения, что ни за что бы мое демо не прошло конкурс, если бы моими продюсерами не были Паули Рантазалми и Лаури Йоханнес Илонен, но как только я посмела их высказать, Лу наорал на меня, надулся и отказался говорить, пока я не извинюсь.
И сейчас он сидел на диване в комнате Паули и дулся, а мне хотелось подойти к нему, обнять и поцеловать. Просто чтоб не злился… Но такой номер пройдет только с человеком, которые тебя любит. Лаури меня не любил, это было ясно с самого начала. Поэтом я пошла к Аки. Он один мог меня сейчас понять.
Аки сидел на полу и тихо выстукивал что-то по ковру ладонями. Я вошла в номер, который занимали они с Лаури, и села рядом.
- Привет.
- Привет, - он отвлекся от своего занятия и повернулся ко мне. Его лицо без очков казалось каким-то странно-беззащитным и трогательным. Совсем как Лаури, когда спит…зубами к стенке. На этой мысли я даже улыбнулась сама себе.
- Как ты? – Аки участливо глядел на меня серо-голубыми глазами, которые недавно перенесли операцию по восстановлению зрения. – Волнуешься?
- Знаешь…нет, - я улыбнулась. Я и правда не чувствовала волнения. – Просто страшно…
- Это пройдет… Лу в тебя верит, и мы – тоже…
* * *
…Девушка в ярко-синем трико вылетела из-за кулис, на ходу зажимая рот рукой. Это была Виола – одна из самых главных претенденток на победу в конкурсе. Мой выход был почти за ней – после короткого антракта, или перерыва, я до сих пор не знала, как назвать те пятнадцать минут, когда настраивали инструменты для другого исполнителя.
- Виола, это было великолепно, - услышала я голос ее продюсера. – Другие с тобой и рядом не стояли, особенно эта…как ее…Darkness, подопечная Илонена! Да ей и не дадут приза, она же его любовница, а вот ты…
Слова мистера Халоскинена ударили по моим ушам плетью. Слезы начали подниматься откуда-то из груди, было так больно, словно бы из меня живьем вынули сердце и заставили смотреть, как оно гибнет на асфальте. Лаури, видимо, тоже устал от этих слухов и держался от меня чуточку отстраненно, так и искал повода, чтобы поссорится со мной. Это было невыносимо, но, с другой стороны… Нет, все же я не права. Когда он рядом – мне плохо, а когда его нет – мне еще хуже… Это как проклятие, как наваждение… Преследует повсюду…
- Я отвратительно пела! – Взвизгнула Виола истерично. – Неужели вы не слышали?! Фальшивила!
- Но, Виола…
- Но в одном вы правы, с этой дурочкой в черном я и рядом не стояла! – И Виола бросилась в свою гримерную, сопровождаемая одновременно воркующим и причитающим продюсером. Да… Лаури со мной так не церемонился…
Я устало опустилась на какой-то стул и тупо уставилась перед собой. Ну да. Снова услышала в свой адрес комплименты. Мило, ничего не скажешь, очень мило… Впрочем, пора бы привыкнуть, это сопровождало меня всегда и будет сопровождать, как бы я ни старалась доказать себе, что я чего-то стою, я не докажу, потому что это недоказуемо…
Внезапно захотелось всплакнуть, уткнувшись носом в любимое плечо.
Десять минут до выхода.
- Лаури… - Я попыталась позвать продюсера, но из горла почему-то не вырвалось ни звука. Глаза сами по себе расширились. Нет, пожалуйста… Только не это… - Лаури… Лаури… Лаури… - Я хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. – Лаури… любимый… - Мне уже было все равно, что говорить, главное – говорить, слышать себя, слышать свой голос… Но я не слышала ничего, кроме сипения и хрипа.
- Что случилось? – Ко мне подскочили Аки и Паули, они находились неподалеку. – Линн, что с тобой?
Я только помотала головой, голосовые связки отказывались мне подчиняться. Паули схватился за голову.
- Где Лаури?! – И Аки умчался куда-то быстрее ветра, я даже не удосужилась проследить за ним – так было и страшно, и больно, и как-то тяжело, и в голове билось осознание того, что я подвела их, подвела их всех… И Лаури, и Паули, и Аки, и Ээро, и Мартина.
А Лу и Ээро уже бежали откуда-то из служебных помещений.
- Что случилось? – Запыхавшийся Ээро присел передо мной на корточки.
- Я потеряла голос… - Прошептала я едва слышно. – Я даже говорить не могу, не то что петь…
- Что?! – Лаури поперхнулся. – Нет, не может быть!
Я покачала головой, задыхаясь от невыплаканных слез. Потеряла, потеряла…потеряла… Это слово молоточком стучало в мозгу.
Пять минут до выхода.
- Я не пойду туда, я не могу петь…
- МОЖЕШЬ! – Лаури властно схватил меня за плечи, поднял со стула и сильно встряхнул. – Слышишь меня?! Можешь!
Четыре минуты.
- Я не могу петь… - Еле слышный шепот. Я готова расплакаться.
- НИЧЕГО ТЫ НЕ ПОТЕРЯЛА! – Зеленые глаза полыхнули яростью, безудержным огнем. В такие минуты Илонен может убить и не заметить… - С ТОБОЙ ВСЕ ХОРОШО!!!
- Я потеряла, потеряла… Прости меня…
Две минуты.
- А сейчас на сцену выйдет молодая, подающая огромные надежды певица Darkness! Она споет вам знаменитую песню из кинофильма «Титаник» под названием «Мое сердце не остановится»! Уважаемое жюри, будьте внимательны, и не забывайте оценивать! – Аплодисменты следом за словами, но ведущий еще не ушел.
Одна минута.
- Я не пойду…
- ТЫ ПОЙДЕШЬ!
Лаури размахнулся и влепил мне пощечину, такую тяжелую, что я даже покачнулась. На лице уже через пять минут появится красная отметина, и ее не скроет никакой грим. Слезы выступили на глазах.
- Ненавижу! – Крикнула я ему в лицо и тут же поняла, что вновь обрела голос.
Полминуты…
…Лаури едва ли не пинком вышвырнул меня на сцену. Огни. Я ничего из-за них не вижу, музыка… Какие-то люди за столами в первом ряду, кто они такие, я ничего о них не знаю, но, Боже мой, я на сцене…
Первые аккорды. Я прилагала столько усилий, чтобы не оглянуться за кулисы, я знала, что он стоит там, стоит и смотрит на меня, и пощечина забылась, как страшный сон, я не должна подвести его…
- Every night in my dreams I see you, I feel you, That is how I know you go on… - Голос мой поначалу слегка дрожал, потом стал увереннее. Я уже не боялась ничего, я закрыла глаза и тут же, почти мгновенно, увидела Лаури. Не таким, какой он был минуту назад, а совсем другим, таким, каким я встретила его на промозглой хельсинкской улице, когда он отдал мне свои перчатки и напоил кофе в местном «Кофе Хаузе».
Да… Таким… Именно такой он и был на самом деле…
- Love can touch us one time And last for a lifetime And never let go till we're gone. Love was when I loved you, оne true time to hold on to In my life we'll always go on…
Я пела только для Лаури, хотя и осознавала, что на меня смотрит жюри, зрители, меня слушает снующий за кулисами обслуживающий персонал. Но мне было на них плевать, исчезли мысли о том, что я должна победить, потому что не могу подвести ребят, которые вложили в меня столько сил. Остался только он, он один… Он и его зеленые глаза…
- … And you're here in my heart…
Песня закончилась, и я все же открыла глаза. Свет вновь ударил, заставляя прищуриться. Ненавижу осветительные приборы, отвлеченно подумала я. Они могут окончательно мне зрение испортить…
Аплодисменты. Одобрительные, пусть и заглушенные хлопками голоса жюри. Но мне уже все равно. Поблагодарила, как в прострации. А за кулисами тут же попала в его объятия. Он кружил меня по всему свободному пространству, кружил, пока у меня перед глазами не запрыгали фиолетовые точки и я не взмолилась, чтобы он отпустил…
- Я знал, я знал, что ты сможешь… - Его горячий шепот над ухом, и вот уже Аки, Паули и Ээро едва ли не душат меня от радости.
- Ты молодец, ты справилась, ты сделала все, что смогла, все, что от тебя зависело, все будет хорошо… - Успокаивающие, ласковые слова… Они меня любят, мои ребята… И это и есть счастье. Неважно, прошла ли я во второй тур. Они со мной. Они рядом. Они меня не бросят…
...Вечером того же дня я лежала на полу в номере и рассматривала потолок. В ушах играла музыка. Одна из ныне популярных русских групп – «Друзья». Вряд ли я бы о них узнала, если бы их солист не был в бытность свою школьником моим одноклассником. И совсем недавно я обнаружила в почтовом ящике письмо от Кости, а в письме – ссылка на их первый хит…
Ты кричишь, ты кричишь! Пожелтела в окне луна.
Наши встречи, простишь, превращаются в полный бедлам!
Я не в силах устать, ты не в силах владеть собой-
Предоставила это мне и царапаешь спину рукой!
Вот уже второй час в моем плеере играла только эта песня. И не потому, что ее пели ребята, которых я знала с первого класса, а просто потому, что она ясно отражала сейчас состояние моих чувств.
«Но ночью ты кричишь сильней…»
- Тук-тук, - раздался знакомый голос, и в комнату заглянул Ээро. – Можно?
Я кивнула, вытащив из ушей наушники. Ээро сел на пол в позу лотоса и ласково улыбнулся.
- Ты сегодня была молодцом, девочка…
Я немного смутилась. Хейнонен никогда не был щедр на похвалу, и поэтому лестные слова от него слышать было вдвойне приятно.
Ээро смотрел на меня с лаской в карих глазах. Совсем как добрый отец, который доволен успехами своей дочери. Когда-то и у меня был такой отец… Когда-то мне было ради кого быть хорошей девочкой. Теперь у меня есть только я сама…и ребята. Но у них своя жизнь. Поэтому я живу только ради себя. Ради своего собственного успеха. Ради того, чтобы однажды посмотреть в зеркало и сказать самой себе – «Да, я сделала себя сама, я добилась всего сама!».
А у Ээро есть дочь. Своя собственная дочь. И он никогда не бросит ее, как меня бросил ой отец. Он не сможет…
- Линн, скажи… - Хейнонен чуть улыбнулся. – Ты любишь Лаури?
От неожиданного вопроса я чуть было не поперхнулась своими мыслями. Это прозвучало так странно в устах Ээро – «Ты любишь Лаури?»
- Нет, с чего ты взял? – Я попыталась сделать «честные глаза». Однако Ээро было этим не провести. Он словно бы читал меня, как раскрытую книгу. Поэтому он лишь слегка ухмыльнулся.
- С того, что я много чего вижу, Линн, и не такой дурак, чтобы не понять… Я, конечно, делаю вид, что меня это не касается, но уже и Паули, и Аки заметили, как ты на него смотришь.
Я густо покраснела. Еще не хватало, чтобы об этом все узнали… Вот ужас-то…
- Не волнуйся, - Ээро потрепал меня по волосам. – Я никому не скажу. Я считаю, что это ваше дело, и только ваше. Только хочу дать тебе совет, можно? – Он мог бы и не спрашивать, я всегда была рада его советам, ведь Ээро был взрослый, умный мужчина. – Не надейся ни на что. Наш Лаури – как бабочка – порхает туда-сюда и о чувствах других особо не заботиться. Он может сделать тебе больно, и даже не заметить этого. Будь с ним поосторожнее. Он иногда совсем не следит за словами и действиями, не беспокоится о чувствах девушки, которая любит его всей душой… Однажды ему сделали больно, и поэтому он больше не доверяет лицам женского пола. А тебя он воспринимает как подругу, как ребенка… Так что – прости меня за эти слова – лучше забудь его поскорее… Понимаю, это сложно, но хотя бы постарайся относится к нему так же, как ко мне, как к Аки… У него сейчас – Паола. Не знаю, любит ли он ее… Но бросать не собирается.
С каждым словом Ээро я все больше грустнела. Нет, конечно, он был прав, он был прав на сто, нет, на двести процентов! Но как же невыносимо больно было это слышать…
- Прости, малышка, я, кажется, тебя обидел? – Хейнонен расстроился. – Наверное, не стоило тебе этого говорить…
- Нет, Ээро, все в порядке! – Я натянула на лицо улыбку. – На правду не обижаются, ее принимают. Да и не влюблена я в Лаури, он просто красивый мужчина, вот и все…
От моего вранья мне стало тошно, но я не собиралась говорить правду даже этому человеку, ставшему мне заместо отца. Зачем? У Ээро хватает своих проблем, его не должны загружать еще и мои. Я с ними как-нибудь сама разберусь. Да и с чего я взяла, что люблю Лу?! Нет, это не любовь… Ведь он на девять лет старше, он – мой продюсер, да и вообще, у него есть Паола! Так что…
- Хорошо, если так… - Медленно и как-то задумчиво произнес Ээро, потрепал меня по волосам еще разок и вышел из номера.
Я свернулась калачиком на ковре и всхлипнула. Мне было тяжело думать о том, что Хейнонен прав, но ведь от этого не уйдешь. Ээро прав. Ну что ж… Попытаемся это принять.
Я потянулась к плееру, переключила рычажок в положение FM/AM и попыталась настроится на волну русского радио. На мое удивление, это получилось. Европа Плюс, будь она неладна… Зазвучали аккорды знакомой с ранней юности песни. «Гости из будущего». Никогда не любила попсу, но, как ни странно, именно сейчас эта песня была кстати…
Это сильнее меня,
Это больнее огня,
Я никогда не кричу,
Только тебя я хочу!
Это страшнее беды,
Это важнее воды,
Это сильнее меня,
Это сильнее меня…
Какая же я дура… Дуристее только поискать…
* * *
Утро наступило для меня с солнечного света, бьющего прямо в глаза, и вопля Илонена над ухом:
- Подъем, нечего дрыхнуть, нас зовут великие дела!
Я с трудом разлепила веки. Лаури склонился надо мной и с ехидной улыбочкой держал в руке кружку воды.
- Хотел вылить тебе на лицо, чтобы ты проснулась! – Как ни в чем ни бывало добавил он.
- Ах, ты..! – Заорала я, швыряя в него подушкой. Он ловко отпрыгнул в сторону и подобрал ее с пола, оглядел со всех сторон.
- Она тебе не нужна? Тогда с твоего позволения я заберу ее у тебя и отнесу к нам с Аки в комнату, потому что вчера этот гад забрал и мою подушку! Спать было очень неудобно.
Лу сделал несколько шагов к двери, но я соскочила с постели и понеслась за ним с воплями: «А ну, верни сюда подушку, пернатый мерзавец!». Пернатый мерзавец ( а так же гад, подлец и урод) ничего возвращать не собирался. Он довольно быстро бегал от меня по всему номеру, но потом я все же приперла его к стенке.
- Ну? – Поинтересовалась я, упирая руки в бока. – Подушку!
- Хорошо, хорошо… - Лаури состроил невинную рожицу и захлопал глазками. – Вот, держи… - И он неожиданно кинул в меня моей же подушкой и бросился к выходу, но запнулся о загнутый угол ковра и грохнулся на пол. – Черт! – Илонен перевернулся с живота на спину и заржал, уставясь в потолок
- Попался, пернаты-ый! – Я села на него верхом, не позволяя встать. – Теперь ты ответишь за все и за свет! – Я сама уже давилась смехом, но усиленно делала грозный вид.
- И за газ! – Лу вновь истерически захохотал, даже не пытаясь вырваться. Похоже, что ему нравилось положение вещей. Мне тоже…
Лаури приподнялся, обнял меня за талию – сквозь тонкую ткань пижамы я чувствовала тепло его рук – и притянул к себе. Я пискнула и попыталась вырваться. Что, мать вашу за ногу, он делает?! Эй…отстань…отпусти...ой…
Лу уже сидел на полу, прижимая меня к себе и глядя в глаза. Я попыталась отвести взгляд, потом отвернулась, но он взял меня двумя пальцами за подбородок и повернул к себе. С минуту он просто смотрел, потом осторожно коснулся губами моих губ… Мы сидели и целовались так, словно бы это был последний день в нашей жизни, словно бы не было ничего вокруг и никого, кроме нас, больше не существовало. Меня сводили с ума мягкие прикосновения его губ и языка. Обвив Лу руками за шею, я зарылась пальцами в его волосы и тихо вздохнула. Лаури моментально отреагировал. Прекратив поцелуи, он спросил:
- Что-то не так? – Его зеленые глаза глядели прямо в мои глаза, на коже я чувствовала его горячее дыхание, и захотелось плакать.
Я мгновенно отпрянула назад и залепила ему пощечину. Илонен схватился за щеку. На миг в его взгляде мелькнуло что-то злое, он рывком поднял меня с пола и встряхнул.
- Пусти! – Взвизгнула я. – Какого черта..?! Кто тебе позволял меня целовать?!
Лаури впился в меня злыми глазами, и мне стало страшно. Таким я его еще никогда не видела.
- Ты сама этого хотела, - бросил он, швырнул меня на постель и отступил к двери. – Я в твоих глазах это видел, и не оправдывайся! Черт тебя возьми, ты хочешь меня, я же вижу! Но не надейся! – Фыркнул он и быстрым шагом вышел из номера, оглушительно хлопнув злосчастной дверью. Я вздрогнула и всхлипнула. Чтобы никто не услышал, что я плачу, я засунула в рот угол подушки.
Он тысячу раз прав, я этого хотела, но вовремя сообразила, какими последствиями грозит исполнение моего желания. И я обидела его… Но я не хочу, чтобы меня целовали из жалости. Да и не люблю я его. Я с детства такая – хочу то, что не может мне принадлежать, а как только получаю – сразу забываю об этой вещи, и она начинает пылиться в углу. Но Лу – не вещь.
«Я должна извиниться…»
…Я постучала в дверь номера Аки и Лу. Сначала никто не открыл. Я постучала по второму кругу, и только тогда дверь распахнулась, и хмурый Лаури появился на пороге. Выражение его лица не обещало ничего хорошего, во всяком случае, для меня. Я поежилась слегка.
- Проходи, - он пропустил меня в комнату и запер на ключ. – Что хотела?
Я села на кровать и теребила в руках край футболки. Честно говоря, я просто не знала, чего начать извинительную, так сказать, речь.
- Ну, в чем дело? – Поторопил меня Илонен. – Или ты пришла молчать?
От его тона мне стало еще хуже. Лучше бы он опять наорал на меня, встряхнул, ударил, но только не был вот так вот холоден… Как будто мы чужие. Хотя, по сути, мы и есть чужие…
- Лаури, прости меня… - Начала я. – Я… Ты был прав. Мне не стоило набрасываться на тебя. Это было…неправильно. Просто… Просто ты любишь Паолу, и мне показалось, что ты хочешь поиграть со мной, сделать больно…
Я избегала его взгляда. Не хотела смотреть ему в глаза. Боялась.
Лаури шумно вздохнул, потом присел передо мной на корточки и взял мои ладони в свои. Я даже вздрогнула. Почему-то я думала, что сейчас он начнет орать, брызгать слюной, скажет, что я дура и вовсе не так все поняла, хотя там невозможно было вообще что-то как-то понять… Вместо этого он сидел сейчас рядом и держал меня за руки. Я осторожно подняла на него взгляд. Лаури улыбался!
Он улыбался! Уму непостижимо!
- Глупая… - Он сел рядом со мной на постель. – На самом деле я так разозлился, потому что чувствовал свою вину. Но я не умею просить прощения первым. Давай забудем этот инцидент. Снова друзья? – Лу подмигнул меня.
Я кивнула. С души словно бы камень упал. Однако что-то внутри меня подсказывало: истории еще не конец. Я отмела эти предчувствия. Он никогда не сможет влюбиться в меня. Ну что ж, зато я приобрела настоящего друга… О чем еще можно мечтать..?