Снятся тут люди всякие. Из далекого-предалекого прошлого. Да еще в снах таких, что девочки-одуванчики-травиночки закраснелись бы. А я плачу, пытаюсь сказать, как сильно любила, а оно вот - в моих руках. Такое сладкое отрочество: терзания, гуляния, радости, печали, снег в мае и мои огромные ножищи, на которые сыпят песочек. Такие мимолетные воспоминания, но сколько в них жизни. До боли, ей-богу. Так хочется вернуться туда. Именно в тот возраст, в тот город, в то время. Ванилькой (хотя тогда об этом даже не слышали) сидеть на подоконнике, слушать Земфиру и беситься из-за того самого. Ненароком познакомиться с самым близким другом, встретить чудесный рассвет после белой ночи и думать после этого, что мне спасли жизнь.

Мы такие мимолетные. Не жизнь, а мы. Сколько людей было, сколько появляется и заново исчезает. И все такие, скоротечные, несущиеся прочь

"Боль есть. Боль всегда остается" - сказал мужчина, что ехал впереди меня в трамвае. Да, он прав. Боль есть. Но стоит ли все время вспоминать о ней? Забивать жизнь всем, что только попадется на пути, лишь бы около одиннадцати вечера падать лицом в подушку, истратив все силы на день, и спать. Спать и видеть чудесные сны, где тебе 15 и твой прекрасный принц с тобой в одной кровати, в одном городе, в одной жизни.

И утром я уже не парюсь, так сказать. Делаю зарядку, пью кофе, слушаю хорошую музыку. Пока еду - смотрю фильмы или читаю. Чаще первое, увы. И еще в перерывах музыка. В трамвайно-переходных перерывах. И уже почти не боюсь метро. И отстраняюсь от этой реальности, вновь создавая себе свой мирок. Да, кстати. Мне недавно исполнилось много-много лет. Но я не верю :) Я верю водителю маршрутки, который сказал, что мне 15. Да-да, так и есть. Осталось только выкрасить волосы в красный цвет и сделать пирсинг. Ах, нет. Осталось только пирсинг :)
И вот все вроде тихо и спокойно. И даже вечерами не накатывает. Накрывают лишь воспоминания. Приходит, бывало, какая-то мелочь - и все, выкручивайся теперь. Или появится под ночь какой-нибудь человек - начинаешь думать "а почему мы раньше не общались?" или "а куда он тогда пропал?". И разговоры тянутся, не хватает лишь белых ночей.

Никогда не представляла себя старой. Хотя вру, представляла. У меня в зубах всегда будет самокрутка, сама я буду местным фриком, на плече обезьянка, а еще я буду учить местных мальчуганов, как надо правильно устраивать разные шалости. Вот. Не представляла я себе, чтобы у меня был муж, дети, внуки. Это странно, учитывая то, как все вокруг активно спариваются и размножаются. Хотя откуда мне быть нормальной - я же в детстве лепила фиолетовых пингвинов и оранжевых крокодилов из пластилина.

все. я слишком хочу спать и я есть такое сумбур.

Когда-то мы спорили с мамой, кому тяжелее - тем, кто уходит или тем, кто остается. Я всегда говорила, что тяжелее остающимся. Особенно, когда уходишь ты, мама.

Столько месяцев хронической усталости и сна наяву. Столько пустых дней, прожитых зря. Какие-то люди, плывущие мимо. Бесконечные электрички, билетики, трамваи, турникеты, обеды в столовой, не забудьте салфеточку, приветкакдела, как прошли выходные, гремящие стулья, падающая скорость, давай возьмем смазку, мороженое, контролеры, баночка с монетами, бег, тоник для волос, разряженная батарея, лайки, репосты, "ты задрот, Алина", Доктор МОМ, форматирование, ctrl+c - ctrl+v, жизнь коротка, вот деньги, пошли в музей, ты ничего не понимаешь, снег, сделай наличники, сточились набойки, поехали в Питер, укоряющий мольберт...
Боже.


Хочешь чего-то? Расхоти. Ок, как скажешь. Хочешь жить полной жизнью? Опустись на дно. Поболтай с 75-летним мужчиной в грязной тельняшке, который ездит на компьютерные курсы в Университет и радуется подаренной папке. Посмотри под ноги - там таджик в оранжевой спецовке тянет руку наверх и гладит стоящую на платформе собаку. Подними голову - там из час-пиковой толпы торчит рука, держащая старенькую гитару. Оглянись вокруг - столько замечательных вещей происходит за пределами твоих наушников, очков, телефона, да даже томика Набокова (прости Господи). За пределами твоего маленького, даже мелкого мирка, твоих никчемных взглядов и принципов, целый мир. Нет, не так. ЦЕЛЫЙ МИР! Там - жизнь. Не внутри твоей головы, она не будет ждать, сопровождая твои рефлексии и депрессии. Однажды она просто пройдет мимо, а ты упадешь на середине моста от разрыва сердца.

10 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

close

Как оказалось, ложиться, а соответственно и вставать рано - круто. День становится длинным-предлинным. В то время, когда обычно я только чистила зубы и садилась пить кофе, сейчас я успеваю уже заштукатурить 7 кв м, почитать "происшествия", "общество" и "Москва" на Яндексе, забежать на РИА, выпить кофе, съесть завтрак и почитать книгу. И вместо того, чтобы ворочаться под тяжестью всего дерьма существования и одеяла, бросаюсь в жизнь с головой. Столько деталей ускользало от меня раньше. Как жаль.

Как же мы... Где же мы... Литрами, пачками, да еще и эти отвратительные гренкИ (I`m grammar-nazi and I know it!) щедро вымоченные в масле и присыпанные солью! И разговоры, и смех, и пошлые шуточки. Все так, как должно было быть. Все так и было. От призраков к потере девственности, от старых дневников к стихам, от Питера к Москве. И вот я бегу домой, чтобы поскорее выписать все, чтобы не забыть ни детальки, но половины уже не помню. Но я улыбаюсь, и вы улыбаетесь, I know it. И девушки с псевдо-коксом за соседним столиком, угощают нас, пробивает нос вишневым табаком, и становится так смешно от собственной юности и легкости, от которой уже почти ничего не осталось. И мы выходим, и белый свет субботы режет глаза, и "уол", одетый, как "кыыс", что режет глаза еще больше! И я уже не помню, где метро, и в носу свербит, и попе хочется приключений, и ноги ведут в ларек с сигаретами, вместо которых оказывается бутылка воды. И прощание именно такое, как надо. Ненавижу все эти сопли и слюни, иногда достаточно ведь просто обнять, хлопнуть по плечу. Баба-яйца-сталь. Ну вы поняли.

И да, суббота ведь. Куча полицейских в касках, по которым (О ЧУДО) я не стукнула кулачком. Вокзал, фанатье, таджики, цыгане, бизнес-мужи и, на французский манер, бабьё. "Другая сторона" Златоглавой. Через пару станций напротив меня оказывается священник. Спутанная борода, косые глаза, непрестанно нашептывающие что-то губы и руки... Такие молодые и мягкие, каких у мужчин вообще не бывает, наверное. Этим рукам не больше тридцати, да только вот лицо все в морщинках и борода седая. Случайно зевает и крестит рот. Открывается дверь тамбура и, скандируя "Red, Blue, Я Дальше Не Разобрала", в вагон вваливается толпа фанатов. Один из них хватает парня, который сидит рядом со своей девушкой, и начинает бить его. Оглушительный крик со всех сторон "Свои!", тот замирает, занеся кулак, отпускает его и уходит. Священник нервничает, перебирает четки. Я улыбаюсь.

Хочется обезличить себя.
Стереть из аккаунтов всю информацию, увлечения, музыку, записи... Сами аккаунты послать к черту. Перестать быть зависимой от Интернета. Хочу изменить свою внешность. Свое окружение, хотя его вроде как и нет совсем. Свою жизнь хочу поменять. Да только люди, которым это действительно надо, не пишут о своих желаниях в тупых интернетовских дневниках, а просто делают. Берут в руки лом и рушат преграды на своем пути. А я будто насквозь протухла.
Слишком мало солнца и тепла. Я совершенно не воспринимаю эту зиму. И свою чертову жизнь тоже. Это как бег по замкнутому кругу. Это как бежать от маньяка, в надежде спрятаться в темный угол, а угла и нет. И маньяка нет, ты просто сошел с ума и бежишь постоянно.

Подстричь волосы, может даже покрасить, наконец начать делать зарядку, выходить на пешие прогулки по лесу, развивать-таки себя. Но нет. Бешеный ритм ушел - и с ним ушла моя воля.

Закопаться в одеяле, спрятаться в своей ракушке и не показываться до весны - отлично ведь. Сильные должны быть сильными всегда. И ни один мускул на лице не должен дрогнуть ни при каких обстоятельствах. Это называется черстветь или все же взращивать внутренний стержень?

Слишком много замкнутого пространства и однотипности.

Уже начинаю привыкать к сообщениям "Работодатель не готов сделать Вам предложение". Что же, пусть так. Тем более что на мой ящик другие письма не приходят вовсе. Вот так неожиданно классический grammar nazi теряет для себя эпистолярный жанр.
Первая моя запись. Должно быть что-то вроде вступления, да?
Дневники создают для того, чтобы люди жаловались? Рассказывали о своей жизни? Говорили о политике и вели кулинарные блоги? Мне как-то все равно, я просто буду писать.

Говорят, что если в рождественское утро, перед тем, как умыться, прочитать специальную молитву, то у тебя прибудут не только физические, но и душевные силы. Когда, интересно, это сработает?
Кажется, всегда после Нового года происходит некое обнуление. Когда ты начинаешь сначала. И да, силы у тебя на это есть. И физические, и душевные. И происходит это вне зависимости от того, есть ли у тебя новогоднее настроение.
В этом году что-то пошло не так.

Сил нет ровным счетом никаких. За последнюю пару месяцев меня выкручивало, растягивало и проверяло на выдержку время и пространство. Последнюю неделю перед Новым годом я спала от двух до трех с половиной часов. В тот момент мне казалось, что после боя курантов произойдет чудо, и я снова буду полна сил. Но я же говорю - в этом году что-то пошло не так.
Люблю жалеть себя, только когда никто не смотрит. И замечаю вещи, за которые принято себя жалеть, когда остаюсь наедине с собой. Так вот на кадрах, на видео - я. Но потом понимаю, что в этом году, сука, что-то не так! И я не такая. Умирающая. Вянущая. Обессиленная. Не зря, наверное, выгляжу так. Потому что все, что происходит вокруг, дает четкое ощущение, что все это - в последний раз. Эти улыбки на площади в новогоднюю ночь, эти люди, которые улыбаются на трамвайных остановках, когда узнают знакомых, эти стихи, что клубятся в голове, но никак не хотят появиться на бумаге.

У многих есть желание написать книгу. О каких-то забавных случаях из своей жизни, о великой любви, о самокрутках травы на чердаках начинающих художников. Мне действительно есть о чем написать. Но.

В колонках играет - Ева Павлова - Стриптиз

это не стихи, это просто дни -
глупые, пустые, прожитые.
(с)