Pop psychology

Человеку много ль надо -

Чтоб его любили, гада,

Чтобы гладили по шерсти

Незлобливою рукой…

Человеку надо много:

От сортира и до Бога,

И чтоб все ему дивились:

Дескать, эвона какой!

 

 

* * *

Вот Вам бы все песни петь да дурачиться,

Да чтобы с музыкой, с фортепиано…

А мне с Вашего голоса

Поется - как плачется,

А плачется горько, как будто спьяну.

Я на таких, как Вы - всю жизнь спотыкалась:

Споткнусь - и падаю. Прямо кубарем.

Я думала, больше таких не осталось,

А тут вот Вы - с тенорком да с юмором.

А на меня это действует - безотказно,

И пускай пропадет оно все пропадом - 

Я, вот, напьюсь сейчас безобразно

И о себе расскажу Вам шепотом.

* * *

Погода такая, что хочется сдохнуть.

А водка такая,

Что хочется жить,

И встретить мужчину,

И, тронув за локоть,

Сказать: «Кучерявый, давайте дружить!»

 

* * *

Мне кошка вслед кричала: «Дура!»

И пыль слетала с абажура,

Когда я хлопала дверьми:

Ты этого хотел? – Возьми!

Меня крутило и вело,

И я искала помело –

Нашла. Слетала. Помогло –

И отошло, и отлегло...

И  нам ли, милый, быть в печали –

Цветы и ужин со свечами...

Хотелось жить, хотелось петь,

Хотелось лечь и умереть.

И слёзы капали в вино.

А свечи гасли. И темно...

Соседка знает за стеной,

Что мы живём как муж с женой.

 

* * *

Вот ведь, как оно получается...

Обознатушки-перепрятушки.

Значит, всё оно продолжается,

Продолжается – ну и ладушки.

Где шампанское – там и фантики,

Стынут розы на подоконнике.

Удивительная романтика –

В понимании пани Моники.

Я ж сломалась об этот слалом,

Закрутили крутые горки.

Казанову играют дамы,

А меня – аж тошнит на галёрке.

С головой разобраться, что ли?

Не могу я её донашивать...

Я один раз спросила – доколе?

А второй раз не буду спрашивать –

Разве только что – там, на исходе,

Тихим шёпотом – вот о чём ещё:

Это всё так само происходит,

Или якобы с Божьей помощью?

                    * * *

И хотя Вы так вот смотрите на меня удавом,

Говорите мне Вы то же самое, что и я Вам.

Только я Вам – бережно, по продольной,

А Вы рвёте поперёк – это больно...

А потом у нас с Вами начнётся разбор полётов,

И я Вам буду говорить про свою ранимость.

Раньше это выдерживал только каждый сотый,

Пока я на первых трёхстах училась.

А теперь мне даже и рассказать-то некому,

Что ноги слабеют, когда со мной по-хорошему...

Была бы девочкой – написала бы Бекхэму

Про то, что все перины у меня на горошине...

А мы с Вами, стало быть, будем дружить семьями –

Как русский со шведом после Полтавы,

И я этот взгляд Ваш потом перейму со временем –

Будем просто глядеть друг на друга –

Как два удава.

А я вообще-то зашла по делу:

Что-то было гнетущее, несоразмерное,

А вот теперь и не помню даже, чего хотела...

Господи, боже мой... Вас, наверное.