Цитата сообщения Оксана_Лютова Забытым героям посвящается. МАРИЯ БОРИСОВНА БРУСКИНА



В июне 1941 года М. Б. Брускина окончила Минскую СШ № 28. Когда в конце июня в город вошли подразделения вермахта, в здании Минского политехнического института они организовали лазарет для советских военнопленных. Маша Брускина по заданию подполья устроилась в этот лазарет, чтобы помогать военнопленным бежать. Она раздобыла фотоаппарат, за несдачу и хранение которого оккупанты расстреливали. С помощью фотоаппарата изготовлялись документы для солдат и офицеров. Кроме того, Брускина через подпольщика Кирилла Труса распространяла сводки Информбюро о положении на фронтах.

В октябре 1941 года был организован побег группы военнопленных. Однако им не удалось бежать; при выходе из Минска они были схвачены полицейскими. Часть группы была расстреляна, а один из беглецов выдал на допросе М. Брускину и её товарищей. Предателя звали Борис Рудзянко. Он был завербован сотрудником «АНСТ-Минск» (орган абвера) белоэмигрантом фон Якоби.. 16 мая 1951 года Борис Михайлович Рудзянко (1913 года рождения, уроженец пос. Товен Оршанского района Витебской области, белорус) был осуждён за измену Родине по статье 63-2 УК БССР к высшей мере наказания — расстрелу.

26 октября 1941 года Маша Брускина и её товарищи по подполью Кирилл Трус и Володя Щербацевич были повешены на арке ворот дрожжевого завода в Минске. Казнь совершили добровольцы 2-го батальона полицейской вспомогательной службы из Литвы (майор Антанас Импулявичюс). Вся казнь была заснята фотографом.

В годы оккупации в Минске существовала фотомастерская фольксдойча Бориса Вернера, в которой немцы проявляли и печатали свои снимки. В этой фотографии с июня 1941 года по 1944 год работал Алексей Сергеевич Козловский. Приблизительно в ноябре 1941 года в его руки попала для обработки плёнка, на которой была заснята казнь, совершённая 26 октября. Он сделал отпечатки для хозяина и, кроме того, дубликаты снимков, которые спрятал в подвале в жестяной банке из-под авиационной рулонной плёнки. За годы оккупации Минска ему удалось собрать 287 фотографий. Все эти снимки были переданы А. С. Козловским органам советской власти после освобождения Минска.

ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Фотографии девушки и двух её товарищей вошли во многие книги о Великой Отечественной войне. Они фигурировали на Нюрнбергском процессе в качестве документов обвинения нацистских преступников. Они также экспонируются в Минском музее истории Великой Отечественной войны.

Мужчину, изображённого на фотографии, удалось опознать быстро: им оказался Кирилл Иванович Трус (Трусов) — рабочий одного из Минских заводов. Владлена (Володю) Щербацевича — 16-летнего сына культработника 3-ей городской больницы Минска Ольги Фёдоровны Щербацевич, опознали в середине 60-х годов, благодаря усилиям следопытов 30-й Минской средней школы. Имя девушки впервые было названо в 1968 году.
Первыми публикациями о Маше Брускиной стала серия статей Владимира Фрейдина в газете «Вечерний Минск» 19, 23 и 24 апреля 1968 года под названием «Они не стали на колени» и статья Льва Аркадьева «Бессмертие» в газете «Труд» 24 апреля 1968 года. Однако реакция официальных инстанций на идентификацию девушки была отрицательной. Как пишет историк Яков Басин, после разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем из-за Шестидневной войны в стране началось усиление антисемитских настроений и идентификация героини подполья как еврейки, оказалась противоречащей идеологической позиции власти. Журналисты Владимир Фрейдин и Ада Дихтярь, занимавшиеся сбором материалов для установления личности М. Брускиной, были вынуждены сменить работу.

Официального признания не было, но дискуссия продолжалась. В неё были вовлечены учёные, криминалисты, журналисты и общественные деятели. Публичное обсуждение вопроса возобновилось в 1985 году с выходом документальной повести Льва Аркадьева и Ады Дихтярь «Неизвестная»..

Ряд историков (например, заведующий отделом военной истории Института истории Национальной академии наук доктор исторических наук Алексей Литвин) настаивали, что документы и свидетельства не позволяют сделать однозначный вывод, что девушка, изображённая на фотографиях именно Мария Брускина. Другие (например, доктор исторических наук, профессор Эммануил Иоффе) настаивали на том, что идентификация произведена корректно.

В 1997 году Мемориальный музей Холокоста США присудил выпускнице 28-й Минской школы Марии Борисовне Брускиной Медаль Сопротивления с такой формулировкой:

21 октября 1997 года на торжественной церемонии в Мемориальном музее Холокоста две такие медали были вручены Льву Аркадьеву и Аде Дихтярь.

Кенотаф М. Б. Брускиной был установлен в Москве на Донском кладбище рядом с нишей, где помещается урна с прахом её отца Б. Д. Брускина.
Официальное признание в Белоруссии состоялось в феврале 2008 года, когда мемориальная доска на месте казни была заменена и на ней появилось имя Марии Брускиной.

http://www.people.su/...