Как обычно, если пытаешься знать всегда правду, какой бы она не была, до неё рано или поздно доходишь. Приносит ли это счастье?
Пока, если честно, думаю что да.
А понял я простую вещь - нет на свете теперь мотива, который бы заставил меня делать что-то, с чем я в собственной душе хоть немного покривил. Проще говоря, мне не надо теперь городить огород, не надо ни кому и ничего никогда доказывать, в первую очередь самому себе. Глядя на человека или ещё что-то, я оцениваю его без искажений условий собственных мотивов. Есть моя данность и мои дела, есть человек и его дела. Есть мои слова и поступки, есть его слова и поступки. И нет ни каких подводных течений. Всё прозрачно и открыто.
Любой самообман, это уверения себя в душе, что то, что ты слышишь и видишь, не так, и может и должно измениться ради тебя, ради твоих идеалов.
Всё вовсе не так.
Приятно осознавать мир таким, какой он есть, без прикрас и бессмысленных надежд.
Вчера услышал одну довольно жесткую фразу. В этой фразе такая простая и понятная истина.
Чем вообще прекрасна правда? Жесткостью. Ударами, которые не позволят хоть на мгновение усомниться. Исход тут как правило двойной, либо глаза открываются и истина уже внутри, без слов и размазывания соплей, либо, Вы просто исходите говном, которое прёт из Вас из всех щелей, потому как кишка у Вас до правды оказалась тонка. Расклад на сегодня такой - подавляющее большинство принимает сопли и искаженный вид любой сути, потому как правду видеть просто больно. Другая часть гасит правду в себе любыми химическими средствами. Ещё часть решает всё просто, одной петлёй, бритвой и прочей ерундой. Вариантов скрыть правду масса. И этот калейдоскоп постоянно находит новые алгоритмы, потому как
всем проще жить в Матрице.
Я скажу просто, когда я приближаюсь к самому себе, без табу, условий, и прочих обстоятельств, как общественных так и моральных, у меня начинают дрожать коленки.
Свобода сущности, которую я чувствую в себе поражает воображение так сильно своими масштабами, что я как маленький ребёнок накладываю в штаны при одном только ощущении этого центра.
А теперь представьте, к чему мы стремимся, если действительно понимаем?
И почему такая жесткая параллель возникает между жизнью и смертью?
Я снова вспоминаю Тибетскую книгу Мёртвых.