Архимандрит Епифаний

Архимандрит Епифаний (Феодоропулос; 1930–1989) – один из знаменитых проповедников и апологетов Элладской Православной Церкви ХХ века. На русском языке читателям уже известны его книги «Две крайности: экуменизм и зилотство» (М., 2006), «Масонство в свете истины» (М., 2009) и «Церковь о добрачных связях и абортах» (М., 2004). Между тем среди полемического наследия отца Епифания есть и запись диалога с одним молодым атеистом, которая позволяет узнать, как отвечал на вызовы атеистической идеологии этот выдающийся греческий апологет.

Однажды утром архимандрит Епифаний разговаривал с тремя гостями у себя дома. Один из них был атеистом и коммунистом. В это время пришел еще посетитель, который сообщил, что все Афины обклеены фотографиями Мао Цзе Дуна с надписью: «Слава великому Мао!». Это был день, когда китайский диктатор умер.

Отец Епифаний сказал тогда: Вот как обстоят дела, чада. Атеистов не существует. Есть лишь идолопоклонники, которые удаляют с престола своего сердца Христа и на Его место водворяют своих кумиров. Они говорят: «Слава великому Мао!» Выбирай, кого ты предпочитаешь.

Атеист: Вы тоже, старче, выбираете свой наркотик. Единственная разница в том, что вы называете его Христом, а другие называют Аллахом, Буддой и так далее.

Отец Епифаний: Чадо мое, Христос не наркотик. Христос есть Создатель Вселенной. Он единственный премудро управляет всем – от множества беспредельных галактик до мельчайших частиц микромира. Он дал жизнь всем нам. Он Тот, Кто привел тебя в этот мир и подарил тебе так много свободы, что ты можешь сомневаться в Нем и даже отвергать Его.

Атеист: Старче, ваше право – верить во все эти вещи. Но они от этого не становятся истиной. У вас есть какие-нибудь доказательства?

Отец Епифаний: Ты думаешь, что это всего лишь сказка, не так ли?

Атеист: Конечно.

Отец Епифаний: А у тебя есть доказательства, что это лишь сказка? Можешь ли ты доказать, что то, во что я верю, – ложь?
Так как атеист в затруднении молчал, отец Епифаний продолжил: Ты ничего не ответил, потому что у тебя нет никаких доказательств. Это означает, что ты веришь в то, что это сказки. Я говорил тебе как верующий, когда ссылался на Бога; ты же, хотя отвергаешь мою веру, по сути веришь в свое безверие, что очевидно после того, как ты не смог привести доказательств. Однако я должен сказать тебе, что моя вера не есть нечто спонтанное; имеются определенные сверхъестественные события, на которых она основана.

Атеист : Постойте! Раз уж мы заговорили о вере, то что бы вы сказали, к примеру, мусульманам или буддистам? Ведь они тоже говорят о вере. И у них тоже есть высокие нравственные нормы. Почему же ваша вера лучше, чем их?

Отец Епифаний : Как, по-твоему, критерий истинности достаточен ли будет для суждения по этому вопросу? Потому что истина, конечно же, одна; не может быть много истин. И дело в том, кто́ обладает истиной. Вот в чем самый главный вопрос. Суть не в том, чья вера лучше или хуже, а в том, какая является единственно истинной.

Я согласен, что другие веры также имеют нравственные учения. Естественно, что нравственность христианства несравненно выше. Но мы верим во Христа не из-за Его нравственного учения, не из-за Его заповеди «любите друг друга», не из-за Его проповеди мира и справедливости, свободы и равенства. Мы верим во Христа потому, что Его присутствие на земле сопровождалось сверхъестественными событиями, которые указывали на то, что Он – Бог.

Атеист: Послушайте, я тоже признаю, что Христос был важным философом и великим революционером, но давайте не будем делать теперь из Него Бога.

Отец Епифаний: Чадо мое! Все великие неверы в истории спотыкались как раз об это. Костью в горле им становилось именно то, что Христос есть Бог. Многие из них готовы были сказать Богу: «Не говори, что Ты Бог воплощенный; только скажи, что Ты обычный человек, и мы будем вполне готовы боготворить Тебя. Почему Ты хочешь быть воплощенным Богом, а не обожествленным человеком? Мы готовы прославлять Тебя, объявить Тебя величайшим из людей, святейшим, нравственнейшим, благороднейшим, непревзойденным, единственным и неповторимым. Разве этого недостаточно для Тебя»?

Эрнест Ренан, сей регент хора отступников, обращался ко Христу с такими словами: «На десятки тысяч лет мир был возвышен Тобою»; «Ты – краеугольный камень человечества; если бы кто-то удалил Твое имя из этого мира, он поколебал бы мировые устои» и «за многие века среди сынов человеческих не родится ни один, кто мог бы превзойти Тебя». Но именно здесь Ренан и его почитатели останавливаются. Следующая их фраза: «Но Ты не Бог!»

И они, бедняги, не могут сообразить, что все это представляет собой неописуемую трагедию! Перед ними встает наисерьезнейшая дилемма: либо Христос – воплощенный Бог, и только тогда Он, действительно, самая нравственная, святая и благородная фигура человечества; либо Он – не воплощенный Бог, и в таком случае Он не может быть ничем из перечисленного. По сути, если Христос не Бог, то мы говорим о самом страшном, самом жестоком и самом отвратительном существе в истории человечества.

Атеист: Что такое вы говорите?!

Отец Епифаний: Именно то, что ты слышал! Это может казаться жестким утверждением, но оно абсолютно истинно. И я скажу, почему. Позволь мне спросить: а что все действительно великие люди говорят о себе, какое мнение они о себе имеют? «Мудрейший из людей», Сократ, заявил: «Я знаю только то, что ничего не знаю». Все значимые люди Ветхого и Нового Завета, от Авраама и Моисея до Иоанна Крестителя и апостола Павла, характеризовали себя как «землю и пепел», «негодных», «окаянных» и т.п. Но, как ни странно, у Иисуса мы видим совершенно противоположное! Я говорю: «как ни странно», потому что было бы естественно и логично для Него иметь подобное же мнение о Себе. Ведь, будучи выше и превосходнее всех остальных, Он должен был иметь еще более приниженное и скромное мнение о Себе. Как более совершенный нравственно, Он должен был бы и в самобичевании и смирении превзойти всех живущих от сотворения мира и до конца времен.

Но мы видим прямо противоположное!

Прежде всего, Он заявляет, что безгрешен: «Кто из вас обличит Меня в неправде?» (Ин. 8: 46), «идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» (Ин. 14: 30). Затем Он высказывает очень высокие идеи о Себе: «Я свет миру» (Ин. 8: 12); «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14: 6). Но, помимо этого, Он также требует абсолютной преданности Себе, затрагивая даже святейшие человеческие отношения, говоря: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10: 37). И Он даже требует мученичества от Своих учеников за Его учение: «Будут отдавать вас в судилища, и в синагогах своих будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям за Меня… Предаст же брат брата на смерть, и отец – сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их; и будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется… не бойтесь убивающих тело… кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я… потерявший душу свою ради Меня сбережет ее» (Мф. 10: 17–18, 21–22, 28, 33, 39).

И теперь я спрашиваю тебя: разве кто-то еще посмел требовать к Себе любовь вплоть до отречения от собственной жизни? Разве кто-то провозглашал себя абсолютно безгрешным? Разве кто-то осмеливался произнести слова: «Я есмь истина»? Никто и нигде! Только Бог имеет право это сделать. Можешь ли ты представить, чтобы Маркс произнес подобные вещи? Его бы приняли за сумасшедшего, и никто бы не захотел следовать за ним!

А сейчас представь, сколько людей пожертвовали всем ради Христа, даже и самой жизнью, поверив в эти сказанные Им слова! Если бы Его заявления о Себе не соответствовали действительности, то Иисус был бы самой презренной персоной в истории, приведя так много людей к столь огромным жертвам! Разве обычный человек – неважно, сколь великим, значимым и мудрым он был бы, – заслуживает таких невероятных жертв? Ни один! Никоим образом, если только Он не был Богом!

Иными словами, любой обычный человек, который стал бы требовать такой жертвы от своих последователей, был бы самой омерзительной фигурой в истории. Христос, однако же, и потребовал, и получил ее. И, несмотря на это «достижение», Он был определен отрицающими Его божество как благороднейшая и святейшая фигура в истории. Так что эти отрицатели поступают нелогично: относясь рационально к сосуществованию Христовых требований и Его святости, они могли бы говорить о Его выдающемся месте в истории только признавая, что Он – Бог! В противном случае, как мы уже говорили, Он был бы не самой святой, но самой отвратительной фигурой в истории, являясь причиной огромных жертв, принесенных во имя лжи! Таким образом, божественность Христа доказывается Его же отрицателями – на основании их собственных характеристик Его личности!

Атеист: То, что вы сейчас сказали, очень впечатляет, но это лишь предположения. У вас есть какие-нибудь исторические факты, которые подтверждают Его Божественность?

Отец Епифаний: Я говорил еще в начале, что доказательствами Его Божественности являются сверхъестественные события, которые произошли в то время, когда Он был здесь, на земле. Христос не останавливался на одном лишь провозглашении вышеупомянутых истин, Он подтвердил Свои утверждения чудесами. Он делал слепых зрячими, обездвиженных – ходячими, насытил пять тысяч мужчин и множество женщин и детей; Он повелевал природным стихиям, и те подчинялись; Он воскрешал мертвых, среди которых был Лазарь, оживленный через четыре дня после смерти. Но самым поразительным из всех чудес было Его собственное воскресение. Все здание христианства основывается на факте воскресения. И это не мое предположение. Апостол Павел сказал: «Если Христос не воскрес, то вера наша тщетна» (1 Кор. 15: 17). Если Христос не воскрес, то рушится все. Но Христос воскрес, и это означает, что Он есть Господин над жизнью и смертью, то есть Бог.

Атеист : Вы это видели? Как вы можете верить?

Отец Епифаний: Нет, я не видел, но видели другие – апостолы. Они, в свою очередь, сделали это известным третьим лицам и «подписали» свои показания собственной кровью. А, как всеобще известно, свидетельство жизнью – это наивысшая форма свидетельства. Почему бы тебе не привести ко мне кого-нибудь, кто скажет, что Маркс умер и воскрес и что он готов пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы засвидетельствовать это? Я, как честный человек, ему поверю.

Атеист: Я могу сказать вам на это: тысячи коммунистов были замучены и умерли за свою идеологию. Почему бы вам не принять и коммунизм таким же образом?

Отец Епифаний: Ты сам ответил. Коммунисты умерли за свою идеологию. Они не умерли за реальные события . Лжи очень легко проникнуть в идеологию, а человеческой душе свойственно жертвовать собой за идеалы, в которые она верит; вот почему так много коммунистов, умерших за свою идеологию. Но это не заставит принять нас эту идеологию как нечто истинное. Одно дело – умереть за идею, другое – за события. Апостолы не умерли за какую-либо идею. Даже не за «любите друг друга» или любое иное нравственное учение христианства. Апостолы умерли за их свидетельство о сверхъестественных событиях. И когда мы говорим «событие», мы подразумеваем то, что зафиксировано нашими физическими чувствами и воспринято через них. Апостолы мученически пострадали за то, «что они слышали, что видели своими очами и что осязали их руки» (ср.: 1 Ин. 1: 1). И тут, как точно подметил Паскаль, мы вынуждены признать, что либо апостолы были введены в заблуждение, либо они обманули нас, либо сказали нам правду.

Рассмотрим первый случай. Апостолы не могли быть обмануты, потому что все, что они сообщили, не было узнано ими от других. Они свидетельствовали о том, что видели своими глазами и слышали своими ушами. Кроме того, никто из них не был впечатлительной натурой и не имел психологической склонности принять событие Воскресения. Как раз напротив, они были страшно недоверчивы. Евангелия вполне раскрывают их духовное расположение, указывая, что они не верили заявлению людей, которые уже видели Его воскресшим.

И еще кое-что. Кем были апостолы до того, как Христос призвал их? Может быть, они были амбициозными политиками или изобретателями философских и социальных систем, которые хотели завоевать человечество и таким образом удовлетворить свои фантазии? Вовсе нет. Они были неграмотными рыбаками. Единственное, что их интересовало, – это поймать несколько рыб, чтобы прокормить свои семьи. Поэтому даже после распятия Господа и несмотря на все, что они слышали и видели, они вернулись к своим рыбацким лодкам и сетям. Иными словами, в этих людях не было даже тени склонности к тому, что затем последовало. И только после дня Пятидесятницы, когда они получили силу свыше, они стали учителями вселенной.

Рассмотрим второй случай: они нас обманывают. Но для чего бы им вводить нас в заблуждение? Что они приобрели такой ложью? Деньги? Положение? Славу? Тот, кто лжет, должен через это предполагать для себя какую-то выгоду. Однако апостолы, проповедуя Христа – распятого и воскресшего, – обеспечили себе только лишения, труды, бичевания, побивания камнями, кораблекрушения, голод, жажду, наготу, нападения от разбойников, избиения, заключения, наконец, смерть. И все это ради того, чтобы солгать? Согласиться с этим было бы несомненной глупостью. Следовательно, апостолы не были обмануты и не обманывали нас. Это приводит нас к третьему утверждению: что они говорили правду.

Я хотел бы подчеркнуть: евангелисты всего лишь записывали подлинные исторические события. Они описывают события и только события. Они не допускают каких-либо личных суждений, никого не хвалят и не критикуют, они позволяют событиям говорить самим за себя.

Атеист: А почему вы исключаете возможность того, что в случае Христа просто имел место пример клинической смерти? На днях газеты писали о том, как в Индии кого-то закопали, а через три дня выкопали, и он был жив.

Отец Епифаний: Мое бедное дитя! Я вспоминаю слова блаженного Августина: «О неверующие, в действительности вы не столь уж недоверчивы – да вы доверчивее всех! Вы принимаете самые невероятные вещи, самое иррациональное, самое противоречивое – ради того, чтобы отвергнуть чудо!» Нет, чадо. Это не был случай клинической смерти. Прежде всего, мы имеем свидетельство римского центуриона, который заверил Пилата, что смерть Христа была вполне определенной. Затем, наше Евангелие сообщает, что в день Своего воскресения Господь был замечен разговаривающим с двумя Своими учениками, проходя по направлению к Эммаусу, который расположен более чем в 10 километрах от Иерусалима. Можешь ли ты представить кого-либо, кто смог бы вынести все пытки, которым подвергся Христос, а три дня спустя после «клинической смерти» явиться снова? В любом случае его нужно было бы дней сорок отпаивать куриным бульоном, чтобы он хотя бы открыл глаза, не говоря уже о том, чтобы ходить и разговаривать как ни в чем не бывало!

Что же до того индуса… Приведи его сюда, чтобы подвергнуть бичеванию флягрумом. Ты знаешь, что такое флягрум? Это бич со многими хвостами, на конце каждого – кусок свинца или осколок кости. Приведи его сюда, чтобы мы могли бичевать его, а затем одеть терновый венец на голову, распять его, дать пить желчь и уксус, пронзить бок копьем и положить во гробе. И вот если после этого он вернется из мертвых, тогда и поговорим.

Атеист: Пусть так, но все свидетельства, на которые вы ссылаетесь, принадлежат ученикам Христа. А есть ли какие-то свидетельства, происходящие не из круга Его учеников? Например, какие-нибудь историки, которые могли бы подтвердить воскресение Христово? Если сможете, то я поверю тому, что вы говорите.

Отец Епифаний: Бедное мое дитя! Ты сам не понимаешь, что говоришь. Если бы имелись какие-нибудь историки, которые были бы свидетелями Христа воскресшего, то они вынуждены были бы поверить в Его воскресение и оказались бы записаны в ряды верующих, и тебе бы пришлось отклонить их показания точно так же, как свидетельства Петра, Иоанна и других. Как это возможно: быть свидетелем воскресения Христова и тем не менее не стать христианином? Ты просишь птицу, зажаренную на восковом шампуре, да еще так, чтобы она при этом пела! Это просто невозможно сделать!

Впрочем, я напомню тебе – потому что ты спрашиваешь про историков – то, что говорил прежде: единственные настоящие историки – это апостолы. Тем не менее, у нас есть показания такого рода, какие ты просишь, – кого-то не из круга Его учеников: Павла. Он не был учеником Христа; более того, он неустанно преследовал Церковь Христову.

Атеист: Говорят, что Павел испытал солнечный удар, который и стал причиной галлюцинаций.

Отец Епифаний: Чадо, если бы у Павла были галлюцинации, то при них всплыло бы на поверхность то, что было в его подсознании. А в нем на первом месте стояли патриархи и пророки. И при галлюцинациях он бы увидел Авраама, Иакова или Моисея, но никак не Иисуса, Которого он считал лжецом и демагогом! Можешь ли ты представить, чтобы верующая православная старушка увидела во сне или в бреду Будду или Юпитера? Она, скорее, увидит святителя Николая или святую Варвару, поскольку верит в них.

И еще один момент. В случае Павла, как отмечает Папини, мы имеем следующий удивительный феномен. Во-первых, внезапность его обращения – сразу от безверия к вере, без промежуточных стадий. Во-вторых, твердость его веры: ни колебаний, ни сомнений. И в-третьих, то, что его вера сохранялась всю жизнь. Ты веришь, что все это может произойти после солнечного удара? Это никоим образом не может быть отнесено к такого рода случаям. Если ты можешь объяснить, объясни. А если не сможешь, тогда ты должен признать чудо. И тебе должно быть известно, что для человека своего времени Павел был на редкость хорошо образованным. Он не был мелким обывателем, совершенно невежественным.

Добавлю и еще кое-что. Сегодня, чадо, мы живем в исключительное время. Мы переживаем чудо Христовой Церкви. Когда Христос сказал о Своей Церкви, что «врата ада не одолеют ее» (Мф. 16: 18), Его последователей было совсем немного. Почти 2000 лет прошло с того дня. Исчезали империи, забывались философские системы, обрушивались мировые теории, а Христова Церковь остается нерушимой, несмотря на постоянные и суровые гонения, которые она претерпевала. Разве это не чудо?

И последнее. В Евангелии от Луки сказано, что когда Богородица посетила Елисавету после Благовещения, та приветствовала ее словами: «Благословенна Ты между женами» (Лк. 1: 42)! И Божия Матерь ответила ей: «Величит душа Моя Господа… ибо отныне будут ублажать Меня все роды» (Лк. 1: 46, 48). Кем была Богородица в то время? Всего лишь безвестная дочь Назарета. Многие ли знали о Ней? За время, прошедшее с того дня, сколько императриц было забыто, сколько стерто имен выдающихся женщин, сколько матерей и жен канули в забвение? Кто помнит мать Наполеона или мать Александра Великого? Почти никто. Но, однако, миллионы уст по всему миру и через все века почитали эту скромную дочь Назарета «честнейшей херувим и славнейшей без сравнения серафим». Разве мы, люди XX века, живя в эти дни и эту эпоху, не подтверждаем истинность этих слов Божией Матери?

То же самое относится и к одному из «второстепенных» пророчеств Христа: когда Он остановился в доме Симона прокаженного, пришла женщина и возлила на главу Его драгоценное благовоние. И Христос сказал: «Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала» (Мф. 26: 13). А теперь поразмыслим, был ли круг Его учеников в то время достаточно велик для того, чтобы кто-нибудь мог сказать, что они сами, собственными усилиями обеспечили исполнение этого пророчества? Особенно такого пророчества, которое, по стандартам современного мира, не имеет значения для большинства людей.

Это чудеса или не чудеса? Если ты можешь, объясни их. А если не можешь, то признай их таковыми.

Атеист: Я должен признать, что ваши аргументы довольно сильные. Но я хотел бы спросить еще об одном: не кажется ли вам, что Христос оставил Свое дело незавершенным? Я имею в виду: тем самым, что Он покинул нас. Я не могу представить себе Бога, Который остался бы равнодушным к страданиям человечества. Мы здесь, внизу, изнемогаем, а Он там, наверху, остается безразличным.

Отец Епифаний: Нет, дитя мое. Ты не прав. Христос не оставил Свое дело незавершенным. Напротив, это уникальный случай в истории, когда кто-либо может быть уверен, что его миссия выполнена настолько, что уже нечего более делать и говорить. Даже величайший из философов, Сократ, который дискутировал и учил на протяжении всей своей жизни и в конце составил замысловатую «Апологию», имел что еще сказать, если прожил бы дольше. Только Христос – всего за три года проповеди – научил всему, чему должен был научить, и сделал все, что должен был сделать, и наконец сказал (на кресте): «Свершилось». Это еще один пример Его божественного совершенства и власти.

Что же касается оставленности, о которой ты упомянул, я могу понять твое беспокойство. Без Христа мир был бы театром безумия. Без Христа люди не могли бы ничего объяснить: почему есть горе, почему несправедливости, почему неудачи, почему болезни, почему, почему, почему… Тысячи фундаментальных «почему». Постарайся понять! Человек не может разрешить все эти «почему» из своей конечной логики. И только через Христа все может быть объяснено. Все эти испытания лишь наша подготовка к вечности. Быть может, тогда мы сможем удостоиться от Господа ответа на некоторые из этих «почему».

Чадо, Христос никогда не оставлял нас. Он всегда с Нами как Помощник и Покровитель, до конца времен. Но ты поймешь это только когда станешь добросовестным членом Его Церкви и удостоишься ее таинств.

26/07/2010

См. также:

Поместные Церкви : Элладская : Святые и святыни : Святые и подвижники благочестия

•  Старец Епифаний

 версия для печати