Мысли вслух

От первого лица

О том, как США дошли до жизни такой и чем это может закончиться, «АиФ» рассказал разведчик-нелегал, полковник СВР в отставке, который больше 20 лет проработал в Канаде и США под псевдонимом Дональд Хитфилд, доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО Андрей Безруков.

«Америка споткнулась». Разведчик-нелегал — о причинах кризиса в США

11 января 2021 г.

     Автор: Екатерина Барова

Андрей Безруков. © / Владимир Трефилов / РИА Новости

Борьба идёт за деньги

Екатерина Барова, «АиФ»: Андрей Олегович, почему в США такой раскол? Штурм Капитолия — это был апофеоз? 

Андрей Безруков: Это не апофеоз, но признаки реального кризиса. Дело в том, что США экономически разделились на две страны. Там два типа экономики, которые конкурируют друг с другом. Первая — это традиционная индустриальная экономика, которая сделала Штаты глобальной державой. Это нефтегазовый сектор, это химия, тяжелая индустрия, логистика и т. д. И есть экономика больших технологий и финансов, которые последние 20 лет полностью доминировали и росли быстрее других.

Из-за этого индустриальная конкурентоспособность США постоянно падала просто потому, что деньги не шли в ту экономику. Они выводились за рубеж, вкладывались в более выгодные проекты Китая, Мексики и пр. Потому что это было дешевле и отдача на капитал была больше.

Естественно, когда конкурентоспособность падает, рабочие места уходят. Эта часть Америки чувствовала себя обделенной, она начала биться за свое будущее. Так пришел к власти Трамп. За ним стоят как раз большие индустриальные группы, а за Байденом стоит технологический сектор — фейсбуки и т. п., — финансы.

Образ жизни глубинной Америки, которая до сих пор во многом остается белой, потому что эмигранты едут в большие города в основном, — традиционная американская мечта, церковь и консервативные ценности. А либеральные ценности доминируют в городской среде, где все перемешано, о религии уже забыли, где борются радикалы всех мастей.

Эти две Америки в упор друг друга не видят. Но раньше на фоне того, что все было хорошо, был плавильный котел, который делал из мигрантов следующее поколение уже типичных американцев, когда было достаточно много денег для того, чтобы затыкать дыры в социальной политике, когда верили, что каждое следующее поколение будет жить лучше, такого явного кризиса не было.

Сейчас молодое поколение не может найти работу, все слишком дорого, долги за обучение очень большие, страховки очень дорогие и т. д. Кроме того, темпы роста экономики очень сильно замедлились, особенно после кризиса 2008-го.

Как бы ее ни заливали деньгами, все равно из 10 долларов только 2 работают на реальный рост, а все остальные уходят в пузыри. И эта Америка просто споткнулась.

Две её условные части друг друга ненавидят, потому что у них разные экономические и политические интересы, между ними нет ничего общего. Именно поэтому они переходят к насилию, все скатилось на борьбу отдельных лиц.

Больше нет возможностей спускать пар в системе: она готова взорваться, потому что одна половина считает, что ее просто «кинули».

— А импичмент Трампу — демонстративный жест или имеет прикладное значение?

— Никакого прикладного значения это абсолютно не имеет. И Байден, кстати, не хочет этого делать. Какой смысл? Он только ухудшит себе потом договорные возможности со сторонниками Трампа. А это Нэнси Пелоси, это, так сказать, «Баба-яга против», которая обозлилась на Трампа, потому что он ее публично несколько раз опозорил. Это грязные личные разборки, по принципу «давайте сейчас уничтожим его до конца».

И здесь система тоже споткнулась: она не сделана для того, чтобы такие большие противоречия каким-то образом модерировать, потому что была построена на том, что элита всегда была едина.

Когда элита не едина, все эти разговоры о демократии, о честности, все в сторонку, потому что там борьба идет за гигантские деньги и гигантскую власть.

Сейчас все видят, что ни один инструмент у демократии не работает, а две группы населения просто ненавидят друг друга. Больше нет возможностей спускать пар в системе: она готова взорваться, потому что одна половина считает, что ее просто «кинули». И более того — плюнули в лицо, потому что не дают даже высказаться по этому поводу.

Будет очень горячо

— Думаете, будет взрыв? Или Байдену удастся спустить на тормозах? 

— Может, в первые месяцы удастся спустить. Сейчас все поняли: игра сыграна, Трампа убрали, и надо как-то договориться, чтобы хоть в какое-то нормальное русло пришло все.

Но 72% Республиканской партии, которая жестко за Трампом, будут консолидироваться, найдут или создадут свою медийную платформу и будут радикализироваться. На выборах 2022 года мы увидим другую Республиканскую партию.

Однако это цветочки. Ягодки будут для Демократической партии. Если бы Сенат республиканцы удержали, у демократов была бы возможность сказать: «У нас ничего не получается сделать из того, что мы вам обещали, потому что республиканцы блокируют». А получилось то, что получилось. Ведь у демократов реально не было полной победы: она частично сфальсифицирована, частично она просто случайна, как в Джорджии на выборах в Сенат.

Теперь, что бы ни произошло плохого, виноват через полгода будет Байден. И все бы было ничего, если бы Демократическая партия была едина. А она как раз совсем не едина. Есть молодые демократы, представляющие левый фланг, которые хотят власти, и, хотя они к ней не готовы, им все же очень власти хочется. И у них есть программа, за ней идет большое количество молодежи.

Но к власти реально пришла и захватила все ключевые позиции старая коррумпированная группа во главе с Пелоси и Байденом. Эта группа ничего менять не будет, они просто удерживают систему для себя, как политбюро Брежнева. Эти люди способны сделать все, чтобы остаться у власти, там принципов никаких не осталось.

С другой стороны, это группа, которая физически вымирает: Пелоси 80, Байдену тоже под 80. Им придется в ближайшее время уйти. И молодые будут требовать, чтобы они ушли, чтобы проводить радикальные реформы. Надо полностью переделать инфраструктуру США под задачи нового технологического цикла, переделать образование — делать его для всех качественным и дешёвым, — переделывать медицинское страхование.

Надо, главное, перераспределить деньги более справедливо, как сделал это Рузвельт: брать их больше у богатых, передавать бедным, потому что иначе страна взорвется от всё растущего неравенства. Но эти реформы возможны не раньше чем лет через 10, когда сменится поколение политиков и возникнет новый консенсус по поводу того, куда стране идти. А у демократов уже сейчас раскол. Думаю, выборы 2022-го могут привести к провалу демократов и к приходу к власти в Конгрессе республиканцев.

— Получается, пока американцы в любом случае проиграли и будет горячо? 

— Будет очень горячо, потому что 50% населения, которых кинули, не забудут. Даже если давить медийно, врать им и пытаться их террористами обзывать. Это же те люди, которые выросли в глубинной Америке, которые верят в добро, организуются очень хорошо и вооружены. Они будут всегда апеллировать к самым главным американским посылам еще со времен войны за независимость: если власть не нравится, надо брать в руки оружие, мы имеем на это право. Это не городские, которые много кричат, но ничего не делают.

Сейчас, поскольку они выиграли, воодушевятся все их «шестерки» из Украины, Европы и Прибалтики, которые будут считать, что всё, они победили, теперь старого медведя нужно колоть, издеваться над ним и ничего за это не будет, а если что, то США нас прикроют.

Для них зло — это мы

— А как нам-то в России будет при таком раскладе в США?

— Плохо будет. Те люди, которые пришли к власти сейчас, — это заклятые наши враги. В их понимании Америка сейчас должна бороться со злом, а зло — это мы.

С ними невозможно договариваться на базе интересов, они рабы своей идеологии исключительности и вседозволенности.

Они говорят: мы хорошие, вы плохие. Все. Путин плохой, он должен уйти, мы будем этого добиваться всеми средствами. И сейчас, поскольку они выиграли, воодушевятся все их «шестерки» с Украины, из Европы и Прибалтики, которые будут считать, что всё, они победили, теперь старого медведя нужно колоть, издеваться над ним, ничего за это не будет, а если что, то США нас прикроют. Это первое.

А второе — то, что наверняка никаких серьёзных успехов у администрации Байдена внутри страны не будет и быть не может. Неоткуда им взяться. А это значит, что надо будет отвлекать народ на внешнюю политику.

Я не могу гарантировать, что они не начнут «маленькую войнушку» для этого. Это очень хороший консолидирующий фактор. Не моргнув глазом они это сделают.

— Будет «весело» нам и китайцам?

— Нам будет веселее, чем китайцам, с ними пока решат ничего не делать резкого.

Личных денег людей, стоящих за демократами, очень много завязано на бизнесах, работающих с Китаем.

Даже у Джо Байдена там очень душевные контакты с той частью китайской элиты, которая ориентирована на внешние рынки. Это не Си, а те, с которыми Си борется как раз. Но там очень много денег. Для них мечта о глобальном партнерстве, которое они строили 10 лет между Штатами и Китаем, еще не растаяла. Они с Китаем обострять не будут. Вот и получится, что мы фокус главного удара.

Нас шанс единственный и главный — укреплять страну изнутри, чтобы политическая обстановка консолидировалась, чтобы экономика росла. Главное — экономика. — АНДРЕЙ БЕЗРУКОВ

— С Европой тоже будет дружба и с НАТО, как при Трампе, проблем не будет? 

— НАТО — это политический блок друзей, который во многом держится на том поколении, которое выросло на послевоенном и антисоветском «атлантизме». Лет 10 пройдет, придут новые лица, для них уже все это неактуально. Они уже видят ту Америку, какая она есть, а не ту идеальную, которую им «продавали». Им НАТО как таковое не особо нужна.

А вот Европа является реальным конкурентом США во многих областях, и, поскольку американцам надо будет поднимать свою экономику, они, конечно, будут экономически давить Европу точно так же, как давят всех остальных. Это конкуренция, здесь уже ничего не сделаешь. То есть континенты потихоньку расходятся, это неизбежно. Только, конечно, открытой ругани, как при Трампе, не будет.

— Но это же шанс для нас проскочить на противоречиях?

— Штаты умеют играть на многих досках одновременно, у нас нет шансов пролететь «ниже радаров».

Наш шанс единственный и главный — укреплять страну изнутри, чтобы политическая обстановка консолидировалась, чтобы экономика росла. Главное — экономика.

Если мы будем стабильно растить свою экономику, нам вообще не так важно, что они там творят. Это значит, у нас будут рабочие места, а европейцы и другие будут вставать в очередь к нашим рынкам. Они не будут никаких санкций вводить, потому что это их бизнесы, которые захотят воспользоваться нашим ростом и нам что-то продать.

Слабых всегда давят и санкциями обкладывают. Если мы растем, то они все встанут в очередь, так всегда было.

Все наши победы и поражения зависят от нашего экономического роста, больше ни от чего.