Мысли вслух

От первого лица

Известный российский экономист и политик Сергей Глазьев в интервью главному редактору издания Украина.ру Искандеру Хисамову рассматривает варианты развития ситуации в Украине.

Сергей Глазьев: три сценария для Украины

5 августа 2019 г.

    Автор: Искандер Хисамов

Сергей Глазьев в свое время активно предостерегал украинские власти от заключения Соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Приводил множество доводов и расчетов. Прогнозировал глубокий экономический кризис, если такой документ будет подписан и Украина войдет в зону свободной торговли с ЕС, отказавшись от преференциальных отношений с Россией и ЕврАзЭС.

Все так и произошло, однако Киев продолжает держать курс на европейскую и евроатлантическую интеграцию, на разрыв с Россией. Между тем, результаты президентских и парламентских выборов показали, что подавляющее большинство населения такой курс не поддерживает, люди требуют коренных перемен. Новому президенту Владимиру Зеленскому и его команде предстоит трудный выбор парадигмы экономического развития Украины. О возможных вариантах мы подробно поговорили с академиком Сергеем Глазьевым.

© РИА Новости, Евгений Биятов

— Сергей Юрьевич, более чем уверенная победа Владимира Зеленского на президентских выборах и его политической организации «Слуга народа» на парламентских создают небывалое окно возможностей. Они могут управлять страной, проводить реформы без особой оглядки на оппонентов, которые в свое время пришли к власти путем госпереворота. Произойдут ли серьезные изменения политического и экономического курса? И если да, то в каком направлении?

— Тут надо уточнить, что особенно высокую поддержку на выборах Зеленскому дали люди, живущие в южных, восточных и центральных областях Украины. Это именно те регионы, жизнь которых традиционно хозяйственными взаимоотношениями связана с Россией. Тысячи кооперационных связей, сложившиеся за века совместной жизни в одном государстве, довольно жестко предопределяют эволюцию украинской экономики в зависимости от торгово-экономического сотрудничества с Россией.

Владимиру Зеленскому досталось тяжелое наследство. Объем производства там сейчас составляет около 40 процентов от советского уровня, это самый низкий показатель среди всех новых государств, образовавшихся после распада СССР. И главный удар был нанесен именно в период правления Петра Порошенко — причем в полном соответствии с теми прогнозами, которые давали российские, украинские и европейские ученые в момент, предшествующий Евромайдану.

Тогда у нас были достаточно отточенные расчеты, которые говорили о том, что если Украина подписывает Соглашение об ассоциации с Европейским союзом, ее ждет ухудшение торгового баланса и быстрое нарастание государственного долга — примерно где-то на 4-5 млрд долларов каждый год. Это при условии сохранения весьма невысокого уровня жизни, который был пять лет назад.

К сожалению, все наши расчеты оправдались, что называется, с лихвой. Украина разорвала отношения с Россией, погрузилась в глубочайшую депрессию, кризис принял катастрофический характер, и в настоящее время научно-производственный потенциал Украины лежит в руинах. И это был политический выбор, продиктованный извне. В ассоциации с Евросоюзом Украина не имеет права голоса. Она является неким территориальным придатком Европейского Союза, поскольку обязана выполнять все директивы ЕС, но при этом не имеет никаких возможностей влиять на эти решения. Брюссель сохранил за собой право вводить самые жесткие квоты на ввоз украинской продукции и широко пользуется ими.

СЦЕНАРИЙ №1. КООПЕРАЦИЯ С РОССИЕЙ

— Ваши прогнозы оказались реальностью. И что, как вы думаете, будет с этой реальностью делать команда Зеленского?

— Важно то, что впервые после 2014 года на Украине появилась легитимная власть. И главный вопрос для нового президента — сумеет ли он стать самостоятельным. Для Порошенко этот вопрос вообще не стоял — он был просто американской марионеткой и жертвовал интересами своего народа в пользу западных корпораций.

— А также украинских олигархов и собственного бизнеса…

— Да. А вот у Владимира Зеленского легитимность очень высокая, и он в принципе может, опираясь на эту легитимность, действовать самостоятельно.

— И что бы вы ему посоветовали?

— Очевидно, что самый простой способ выйти на устойчивую траекторию социально-экономического развития — это восстановление нормальных хозяйственных связей с Россией. Потому что именно здесь главные проблемы и главные возможности для возобновления роста. Ущерб, который был нанесен нашим странам вследствие разрыва экономических отношений, посчитали специалисты Института экономики РАН. Он составляет для России от 80 до 150 млрд долларов (в зависимости от методики подсчета), а для Украины не менее 100 млрд долларов. Это намного больше, чем то, что мы прогнозировали в случае мирного легитимного перехода Украины в ассоциацию с Евросоюзом.

Этот ущерб складывается не только из потерь в сфере торговли и инвестиций, но и обесценения капиталов. Он не учитывает в полной мере материальные потери, вызванные войной на Донбассе. Восстановление отношений с Россией позволяет рассчитывать хотя бы на относительное восполнение этого ущерба за счет быстрого роста экономической активности.

Напомню, что международными документами между нашими странами зафиксирован режим свободной торговли. Возвращение к этому режиму уже само по себе обеспечит существенный подъем в тех отраслях, где сохранилась возможность быстрого наращивания производства для российского рынка. Несмотря на масштабное импортозамещение, которое произошло у нас за эти годы, все-таки ниши на рынке сохраняются. Поэтому я думаю, что восстановление отношений с Россией в полном объеме может дать импульс для роста украинской экономики примерно на 5-7% прироста валового продукта каждый год. Если удастся восстановить кооперацию в области машиностроения, то можно получить до 6-7% — с учетом провала, который произошел за последние пять лет.

Это первый наиболее благоприятный вариант. Он предполагает прямые переговоры, разумеется, отмену всех тех противозаконных решений, которые были приняты в отношении ввода эмбарго поставок товаров на российский рынок. Он требует выполнения, безусловно, Минских соглашений, он предполагает принятие определенных внутриполитических решений, без которых доверие восстановить будет невозможно.

Для Зеленского этот вариант кажется наиболее целесообразным, ведь я уже говорил, что его электорат — в основном это люди, которые связаны своим местом работы и перспективами уровня жизни с состоянием российско-украинских экономических отношений. Но политически он будет означать напряжение с хозяевами из Вашингтона, которые имеют много рычагов влияния и будут пытаться сохранить политику в отношении России неизменной.

СЦЕНАРИЙ №2. НИЧЕГО НЕ МЕНЯТЬ

— И это уже второй сценарий?

— Да, сохранение статус-кво — это второй сценарий. И тогда про упомянутые 5-7% возможного роста украинской экономики придется забыть. Она останется в состоянии архаичного равновесия. То есть рост будет связан преимущественно с работой на мировой рынок в традиционных для Украины сферах химико-металлургического комплекса. Возможно определенное повышение экспорта продовольственных товаров в Китай. При условии, что Китай решится на инвестиции в создание и расширение экспортного потенциала Украины, здесь можно ожидать 1-2% прироста валового продукта. Это означает, что к завершению срока президентских полномочий Зеленского Украина сумеет отыграть примерно одну пятую от того провала, который произошел в период Порошенко. Это, конечно, абсолютно не удовлетворит интересы избирателей, которые за Зеленского голосовали.

В целом же вариант статус-кво будет означать продолжение тенденций деградации, о которых я говорил. Он будет означать также закрепление нынешнего убогого состояния экономики и социальной сферы, а большинство населения будет продолжать терпеть доходы ниже прожиточного минимума.

— Я подозреваю, что если Владимир Зеленский будет продолжать то, за что прогнали его предшественника Петра Порошенко, то его самого прогонят гораздо быстрее и жестче…

— Согласен. Поэтому наиболее вероятно, что он постарается его не применять. Но есть и другой вариант.

СЦЕНАРИЙ №3. БОЛЬШАЯ БЕДНАЯ ПРИБАЛТИКА

— Этот сценарий предполагает реальную интеграцию в Европейский Союз, что возможно при условии перехода контроля за основными активами украинской экономики в руки европейских и вообще западных корпораций. Это сценарий, который проходили Восточная Европа, Прибалтика. Он характеризуется в качестве позитива тем, что приходят западные инвестиции, западные технологии, повышается эффективность экономики. Минус заключается в том, что этот приток инвестиций очень избирательный. Он касается только тех сфер деятельности, в которых заинтересованы западные корпорации.

Для западного капитала необходимым условием освоения экономического пространства Украины является полное восстановление доверия между инвесторами и государством. С учетом сверхвысокой коррумпированности украинского государства и крайне низкой квалификации украинских чиновников это сделать будет нелегко, потребует времени и вызовет сопротивление украинских олигархов. Для многих из них реализация данного сценария будет означать утрату нелигитимно приобретенных капиталов, собственности и, возможно, свободы. Фактически это будет означать окончательный переход под внешнее управление. Включая формирование правительства из состава предлагаемых «западными партнерами» кандидатур.

— Но это уже было при Порошенко…

— Да, но тогда американцы навязывали кандидатуры, призванные обеспечить политический контроль, а теперь главной задачей будет контроль за экономикой и правовой системой Украины. Далее будут приняты законы, которые дадут иностранным инвесторам привилегии, особые права и гарантии во взаимоотношениях с украинскими регуляторами, налоговыми и прочими органами. Параллельно будут ликвидированы остатки социальных и трудовых прав населения, сняты все ограничения для нещадной эксплуатации украинской рабочей силы, приватизации земли, недр, коммунального хозяйства, транспортных и энергетических систем.

— Это как раз то самое либертарианство, о приверженности которому заявляют члены команды Зеленского?

— Да, абсолютно верно. При этом национальная правовая система скорее всего будет демонтирована в угоду иностранному капиталу — будет введена норма, при которой споры между иностранными инвесторами и государством должны решаться в международном арбитраже, а не национальными судебными органами.

— Да это же неплохо, учитывая запредельную коррумпированность и зависимость украинских судов.

— В теории может быть, но при этом Украина окончательно лишается суверенитета и превращается в некую свободную территорию для освоения западным капиталом, который минимизирует здесь социальные издержки, налоговые выплаты и будет полностью контролировать базовые отрасли экономики.

Учитывая, что российский рынок будет по-прежнему закрыт в этом сценарии, остаются только те сферы деятельности, которые интересны для Европейского Союза и США. Ориентированное на кооперацию с Россией машиностроение окончательно погибнет. Агропромышленный комплекс тоже исключается, потому что на Западе избыток продовольствия, и Европейский Союз платит специальные субсидии прибалтийским крестьянам, чтобы они не сеяли и вообще не занимались сельским хозяйством. То есть просто тупо потребляли европейские продукты и не загромождали своей продукцией европейский рынок. Это означает, что для украинского крестьянства перспектив в этом варианте все равно никаких нет. Остается тот же самый химико-металлургический комплекс, который, возможно, будет модернизирован, возможно, перейдет к выпуску продукции более высоких переделов и добавленной стоимости.

— То есть украинские металлурги останутся при делах…

— Возможно. Европейцы будут расширять и даже выносить на Украину свои экологически вредные химические и металлургические производства, пользуясь отсутствием современных экологических требований и ограничений. Ну и производство комплектующих в разных сферах.

— Но, может быть, Украина сумеет привлечь крупные зарубежные компании, занимающиеся производством сложных высокотехнологичных изделий. Создавать для них условия, индустриальные парки, промплощадки? Используя преимущество в дешевизне рабочей силы и близость к рынкам?

— Это может быть при условии, если Украина воссоздаст систему подготовки высококвалифицированных трудовых ресурсов инженерного профиля. Анклавы высокотехнологических видов деятельности могут быть созданы в информационных технологиях. В Киеве уже создана достаточно мощная сфера информационных технологий и услуг, и украинские программисты вполне конкурентоспособные. Но это больше офшорное программирование, ориентированное на экспорт и не имеющее кооперации внутри страны. Для роста доходов и занятости населения в целом оно мало что дает. А что касается социально значимых отраслей экономики, которые характеризуются высокой добавленной стоимостью, то здесь перспектив немного. В этом сценарии на Украине будет сохраняться по-прежнему высокая безработица. Украинское общество станет еще более дифференцированным по уровню доходов.

Та часть, которая будет работать на западные рынки, находясь на Украине, будет чувствовать себя хорошо. Та часть, которая уехала батрачить в Европу, будет себя чувствовать крайне униженно, но относительно неплохо с точки зрения доходов. А оставшаяся на Украине часть населения будет прозябать. Будет как в Прибалтике, только хуже. Больше всех повезет тем, кто сумеет трудоустроиться в России в соответствии со своей квалификацией.

КИТАЙСКИЙ ФАКТОР ПРИ ЛЮБЫХ РАСКЛАДАХ

— Вы сказали, что аграрный сектор Украины Европу не слишком интересует. Но есть и другие игроки — тот же Китай, который как раз очень заинтересован. И в свете того, что скорее всего новая власть снимет мораторий на продажу земель сельхозназначения, сюда могут прийти большие деньги…

— Я думаю, что ориентация части украинской экономики на нужды Китая — это вполне реальная перспектива, причем инвариантная. Она состоится при любых сценариях развития Украины, она будет работать. Все зависит от того, насколько китайские корпорации будут доверять украинским партнерам. Мы знаем, что при Януковиче китайцы вложили несколько миллиардов долларов в модернизацию объектов сельскохозяйственной инфраструктуры на Украине под обязательства поставок зерна. Эти обязательства выполнены не были. А значит, вопрос будет решаться, скорее всего, путем передачи им этих объектов. Придется отдавать китайским инвесторам пашню, элеваторы, порты — всю сельскохозяйственную инфраструктуру. Именно так они действуют в Африке. Украину с точки зрения рисков Китай рассматривает ничуть не лучше, чем африканские страны.

— А значит, и доходность высокую ожидают?

— Не просто доходность. Все это будет означать китайский контроль над землей, собственностью, инфраструктурой и, наконец, персоналом. Ключевой персонал, то есть директора, инженеры, агрономы, будет китайский. Возможно, посевные материалы тоже будут оттуда. А украинские крестьяне будут на своей земле работать в качестве батраков на китайские корпорации. Такой сценарий будет реализован в рамках второго и третьего сценариев. При первом сценарии украинские крестьяне могут сохранить собственность на землю, окупая затраты на ведение хозяйства за счет поставок продукции на российский рынок.

ЗЕМЛЯ И ТРУБА

— То есть в агрокомплексе Украины станут доминировать китайцы?

— Будут и другие игроки. В первую очередь крупные американские компании — в частности, Monsanto, — которые уже готовы запустить на Украине масштабное производство генетически модифицированной продукции. В Европу Monsanto не пускают — там крестьяне отстаивают свои права на самостоятельное воспроизводство сельхозпродукции, а общественное мнение настроено против генномодифицированной продукции. Потому американцам стратегически важно получить в центре этого континента, на украинских черноземах территорию для выращивания генетически модифицированных растений. Тем более что американцы могут выбить из Брюсселя увеличение квот на вывоз как бы украинской сельхозпродукции и даже их отмены по некоторым позициям. Чего сами украинцы не могут сделать, даже несмотря на Соглашение об ассоциации и свободном рынке.

Вместе с тем на западноевропейском рынке могут быть востребованы, наоборот, экологически чистые, органические продукты из Украины с учетом высочайшего качества украинских сельскохозяйственных земель и того, что они длительное время живут без химии. Я бы сказал так, что локальные точки роста возможны, но едва ли они будут делать общую погоду.

— Отличная картина. И в заключение хочу узнать ваше мнение о перспективах украинской газотранспортной системы.

— В случае нормализации отношений по первому сценарию, конечно, как водится, газовый вопрос будет вновь поставлен на первое место. С учетом печального опыта бесконечных споров по поводу поставок газа на Украину и через Украину, я думаю, необходимым условием возобновления сотрудничества будет передача газотранспортной системы либо под контроль «Газпрома», либо под смешанный контроль «Газпрома» и европейских потребителей газа. Только в таком случае возможна ее модернизация и восстановление.

— А наиболее вероятен какой сценарий?

— Я думаю, наиболее вероятен смешанный сценарий — консорциум, в котором «Газпром», европейские потребители газа и правительство Украины будут иметь равные доли.

— А вы представляете нулевой вариант, что вообще не будет украинской ГТС?

— Конечно, представляю, это вариант в рамках второго сценария, который сегодня фактически осуществляется. И это катастрофично для Украины, потому что конечный потребитель там переплачивает за газ в несколько раз. А при более чем европейской стоимости энергоносителей многократно более энергоемкая украинская промышленность может оставаться конкурентоспособной только за счет крайне низкой оплаты труда, ликвидации социальных гарантий и экологических ограничений. А такие факторы конкурентоспособности исключают модернизацию, загоняя Украину в экономический тупик.

Рекомендую статьи:

1. Исторический выбор для России невелик: Либо технологический и духовный прорыв, либо очередное предательство. И всего-то нужны Гений и политическая Воля (25.2)
2. Размышлизмы о бытии: «Свидомая» укро-бандеровская сволочь устроила сегодня из Украины рассадник фашизма и террора. Устоит ли Православие в галицийском гадюшнике? (20.5)
3. Мнение профессионалов. Третьего не дано: Либо VI уклад экономики по рецептам Глазьева, либо новые социальные потрясения (19.3)