Мысли вслух

От первого лица

После потери плацдарма на юге Сирии в руках вооруженной оппозиции и террористов из группировки «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ) остается 9% территории страны. Силы противников Дамаска сосредоточены в северо-западной провинции Идлиб и прилегающим к ней районам Латакии, Хамы и Алеппо. Все они входят в зону деэскалации «Идлиб», ответственность за которую несет Турция, являющаяся наряду с Россией и Ираном гарантом перемирия в Сирии. Дальнейшая судьба сосредоточенных в этом регионе бандформирований стала одной из основных тем в повестке совещания в Сочи участников астанинского процесса.

Небо над Идлибом: сможет ли Дамаск отвоевать провинцию

31 июля 2018 г.

     Автор: Дмитрий Зеленин

По сведениям оппозиционных источников, накануне встречи Анкара представила «Белую книгу», в которой сообщила о своих намерениях разоружить боевиков и создать под контролем турецких военных в Идлибе «Сирийскую национальную армию». Кроме того, Турция предложила легализовать гражданскую администрацию, сформированную в этом регионе сторонниками оппозиции. Ранее президент Тайип Эрдоган заявил, что выступает категорически против проведения в Идлибе военной операции и повторения там событий, произошедших недавно в Восточной Гуте и Южной Сирии, где формирования оппозиции капитулировали перед натиском правительственных сил.

Это предупреждение Анкары, судя по всему, не услышали в Дамаске. Президент республики Башар Асад в своем последнем интервью объявил Идлиб «следующей законной целью сирийской армии».

Идлиб © AP Photo

Последний плацдарм 

Идлиб клином входит в территориальное пространство между Латакией и Алеппо и достигает плодородной долины Сахль-эль-Габ в Хаме. Через перевал Джиср-эш-Шугур пролегает стратегическое шоссе, связывающее морской порт на побережье Средиземного моря с северной столицей и крупнейшим экономическим центром страны. Правительственные войска удерживали населенные пункты, расположенные вдоль этого шоссе, под своим контролем вплоть до 28 марта 2015 года, когда был захвачен город Идлиб, одноименный административный центр провинции (320 км от Дамаска).

Банды коалиции экстремистских группировок «Джейш аль-Фатх» (в составе «Джебхат ан-Нусры», «Ахрар аш-Шам», «Джунд аль-Акса» и других) просочилась туда из пограничного с Турцией горного района Джебель-эз-Завия. Защитники города Джиср-эш-Шугур на горном перевале продержались дольше — до 25 апреля 2015 года.

Утрата Идлиба в тот момент конфликта стала крупной неудачей правительства. В критическом положении оказался Алеппо, отрезанный от побережья. Бандформирования следом стали вторгаться на север и восток Латакии, а также в долину Сахль-эль-Габ. Возникла угроза алавитским и христианским селам, где проживали сторонники режима. Под минометные обстрелы попал город Кардаха — родина президента Асада. Исправить ситуацию на этом фронте удалось только после того, как на помощь правительственным войскам пришли российские ВКС.

После освобождения Алеппо в декабре 2016 года в Идлиб стали вывозить по условиям соглашений о примирении боевиков из радикальных группировок, отказавшихся сдаться сирийским войскам в других регионах. Сначала туда направились разгромленные бандформирования из Алеппо, затем из Забадани, Каламуна, Хомса, Восточной Гуты в окрестностях Дамаска и, наконец, члены непримиримых формирований с юга Сирии — из Дераа и Эль-Кунейтры. Все они выехали туда со своими семьями, в результате, по данным УВКБ ООН, к настоящему времени население провинции выросло до 2,5 млн человек. Газета «Аш-Шарк аль-Аусат», в свою очередь, допускает, что вместе с беженцами, обосновавшимися ранее в Идлибе, там находится сейчас около 4 млн человек.

Неотвратимое

Идлиб стал последним пунктом в маршруте автобусов, вывозивших боевиков из районов, где проводились антитеррористические операции. «Это конечная станция, их некуда дальше отправлять», — сказал в беседе с ТАСС эксперт по сирийскому досье Нидаль Саби. Турция, которая столько лет заботливо опекала вооруженную оппозицию, не примет повстанцев, считает он.

Саби оценил общую численность сосредоточившейся в Идлибе вооруженной массы боевиков в 50 тыс. человек, из них не менее 12 тыс. — иностранные наемники, для которых Сирия стала «землей джихада» — священной войны против неверных.

«Что касается умеренной оппозиции, действующей под эгидой так называемой Сирийской свободной армии (ССА), то можно предположить, что участники переговоров в Сочи выработают для них ту или иную формулу реабилитации и последующей постепенной интеграции в сирийское общество, — отметил эксперт. — Президент Турции Тайип Эрдоган в случае выгодной для него сделки с Дамаском в состоянии оказать необходимое давление на боевиков и подтолкнуть их в сторону примирения с властями».

Однако проблема, по его словам, кроется в другом: «в присутствии в Идлибе опасных террористов из зарубежных стран, разыскиваемых международным сообществом». При этом речь идет не только об «Аль-Каиде» (запрещена на территории РФ) и «Джебхат ан-Нусре» (запрещена на территории РФ), но и других следующих в их орбите крупных и мелких экстремистских формирований. Например, по свидетельству газеты «Аль-Ватан», Идлиб облюбовали еще с 2012 года боевики-уйгуры из вооруженной милиции «Туркестанской исламской партии», которые создали свои поселения в Джиср-эш-Шугуре. В этом же районе обосновались моджахеды XXI века из Средней Азии и с Кавказа, которые составляют костяк радикальных исламистских бригад «Джейш аль-Изза» и «Хорас ад-Дин».

По мнению Саби, в Идлибе не удастся избежать кровопролития. «Никаких сделок с наемниками не может быть заключено, и перед сирийской армией будет поставлена задача уничтожить такие формирования», — подчеркнул Саби, назвавший предстоящую конфронтацию «матерью всех битв». Ведь сирийской армии будут противостоять формирования штурмовиков «ингимасиин», то есть смертников, приводящих в действие пояс со взрывчаткой, когда заканчиваются патроны.

Французский специалист по Сирии Фабрис Бланш также полагает, что без разгрома существующей в Идлибе базы «Аль-Каиды» нельзя говорить о победе над международным терроризмом в Сирии.

Согласно его точке зрения, для проведения какой-либо операции против экстремистского логова потребуется одобрение международного сообщества и тесное взаимодействие между Россией, США и Турцией, учитывая угрозу гуманитарной катастрофы, которая неизбежно возникнет в случае начала военных действий. Бланш полагает, что по базам террористов могут быть нанесены точечные удары авиацией РФ и США или будет проведена скоординированная операция подразделений спецназа для их нейтрализации.

Cтавка на Анкару

Лидер оппозиционного Сирийского комитета по переговорам (СКП) и «платформы Эр-Рияда» Наср аль-Харири убежден, что турецкой дипломатии удастся избежать военного сценария в Идлибе.

«Несомненно, что Иран и режим в Дамаске настроены на военный вариант развития событий, но сделать это будет нелегко, потому что их планам противостоит Турция, которая способна повлиять на позицию России», — заявил он 28 июля газете «Ан-Нахар». Как считает лидер СКП, пока Идлиб остается под контролем вооруженных формирований, «оппозиция еще не потерпела поражения в военном конфликте».

Турция создала в северной зоне деэскалации 12 наблюдательных постов и разместила там свои механизированные части.

«Пусть это незначительные силы, но они представляют собой препятствие на пути сирийских войск», — полагает шведский эксперт Арон Лунд из аналитического центра The Century Foundation. По его мнению, Идлиб станет «ключевым элементом» в российско-турецком подходе к событиям в Сирии.

«Да, Москва поддерживает [президента] Башара Асада, но она также дорожит хорошими отношениями с Анкарой и стремится сохранить астанинский формат, который показал свою эффективность, — указал Лунд. — Кроме того, успех сирийской армии в Идлибе будет целиком зависеть от поддержки российских ВКС».

Спровоцировать конфликт могут экстремистские силы, которые все чаще нарушают режим прекращения огня и обстреливают позиции правительственных войск на северо-востоке Латакии. Их активность наблюдается с конца июня после объявления «Джебхат ан-Нусрой» о начале нового этапа военных действий против сирийской армии в северном регионе с целью срыва наступления правительственных войск в южной провинции Дераа. Сирийские военнослужащие, однако, отразили все вооруженные вылазки противника на линии фронта в горных районах Латакии, на севере Хамы и к юго-западу от Алеппо.

Газета «Аш-Шарк аль-Аусат» сообщила также о попытках полевых командиров бандформирований воссоздать коалицию «Джейш аль-Фатх», распавшуюся после размежевания с «Джебхат ан-Нусрой». Перемирие, утвержденное в Астане в январе 2017 года, было отвергнуто террористами и вызвало кровавую вендетту между нусровцами и протурецкими боевиками, унесшую жизни свыше 5 тыс. человек. По оценке издания, вооруженные группировки смогут мобилизовать на войну 75 тыс. человек, а вместе со вспомогательными силами — 125 тыс.

Как предполагает Фабрис Бланш, Турция «будет стремиться сохранить свой протекторат над большей частью Идлиба и пограничной зоной к северу от Алеппо, мотивируя это соображениями безопасности». Он не исключает, что в таком случае в качестве компромиссного решения Анкара может позволить режиму восстановить контроль над Джиср-эш-Шугур и стратегическим шоссе Латакия — Алеппо. «Возможно, к этой цели как раз и идет [президент] Асад, который на самом деле, конечно, понимает, что битва за Идлиб унесет слишком много жизней»,— считает французский эксперт.

Со своей стороны, Нидаль Саби делает ставку на прагматизм Эрдогана и Асада. Он допускает возможность минимальной нормализации отношений между Анкарой и Дамаском после восьми лет вражды. По его словам, к этому обе стороны подталкивает экономическая выгода. Саби утверждает, что Турция «не меньше, чем Иордания или Ливан, заинтересована в скорейшем открытии контрольно-пропускного пункта „Насиб“ на границе с Сирией для транзита своих товаров в нефтедобывающие страны Персидского залива». Он допускает, что одним из итогов совещания в Сочи станет договоренность об открытии движения по шоссе Дамаск — Алеппо (транспортный коридор «юг — север») и возобновлении работы КПП в Баб-эль-Хава на границе Идлиба и турецкой провинции Хатай.

«Я полагаю, что развитие событий в Сирии подошло к моменту, когда стороны будут заключать исключительные по своей значимости сделки, которые в недавнем прошлом просто невозможно было представить, — подчеркнул эксперт. — При этом ключевая роль в их достижении будет принадлежать России».

Рекомендую статьи:

1. Аналитика. Сирия-2018, июнь: Дераа — очередной «капкан» для России? Или последний шанс американского ковбоя остаться в седле? (27.9)
2. Уничтоженный в Сирии гадюшник бармалеев ИГИЛ возрождается в подбрюшье России — Афганистане (21.5)
3. Сергей Караганов — прошлое не вернуть, будущее в тумане: Попытка Запада вернуть свою гегемонию привела к обострению конфликтов в геополитической, экономической и идейной сферах и войнам по всему миру (21)