Нигде красота не была столь искусственной, как в странах Дальнего Востока. Недаром один китайский мудрец писал: «Любоваться красавицей за утренним туалетом лучше после того, как она напудрит свое лицо». И действительно, лица китайских и японских женщин обильно гримировались: на лицо накладывался такой большой слой белил, что оно напоминало маску из фарфора. По канону лицо красавицы должно было выглядеть как можно бесстрастнее. Лоб должен быть как можно выше, для чего волосы на лбу сбривались, а сам лоб по краю волос обводился тушью. В результате получался желанный удлиненный овал. Японки сбривали даже брови, а вместо них как можно выше рисовали короткие толстые черточки. И китаянки, и японки ценили сложные объемные прически со множеством узлов, которые поддерживались специальными палочками. Чтобы не нарушить эту сложную «архитектуру», укладываясь спать, красавицам приходилось подкладывать под шею подушечку. Рот должен выглядеть маленьким (губы «бантиком»). Показывать зубы всегда считалось дурным тоном, поэтому китаянки до сих пор смеясь прикрывают рот ладошкой. Японки же многие века с 12 – 14 лет чернили зубы (сейчас этот обычай исчез). Фигура дальневосточной красавицы должна быть миниатюрной, хрупкой. Особенно ценилась маленькая стопа, из-за чего китаянкам с детства туго пеленали ноги. Идеальная стопа – «цзилань» («золотой лотос») – имела длину всего 10 см! Кожа у девушек должна быть нежная, тело – тонкое, почти прозрачное, грудь – маленькая, пальцы – длинные и тонкие, с длинными накрашенными ногтями. В целом, для японской и китайской культур особенности женского тела не имели самодовлеющего интереса. Главным для женщины было умение преподнести себя, сдержанно и плавно двигаться, красиво носить кимоно, вести умные беседы, предчувствовать желания мужчины за минуту. Кстати, кимоно было настолько хитро завязано, что раздевание женщины-«куколки» само по себе становилось искусством. Японец испытывал от этого ритуала не меньшее удовольствие, чем от самого сексуального контакта. Кстати, к наготе японцы относились совершенно спокойно и она не рассматривалась ими в эротическом контексте. Красавицы Востока: утонченная японка и знойная арабка Одним словом, японская женщина должна была воплощать в одном лице мать и служанку, сестру и любовницу, рабыню и собеседницу. Красота и ритуал в Японии – понятия нерасторжимые. У европеоидных народов Азии (будь то арабы, или индийцы) представления о женской красоте весьма схожи. Это должна быть «жгучая» восточная красота Шахерезады из «1000 и одной ночи»: большие черные глаза с влажной поволокой («как у газели»), зубы «как жемчуг», волосы и брови – густые и черные «как смоль», груди – подобные «двум холмам, увенчанным алыми вишнями», полные бедра и при этом тонкие пальцы и щиколотки. Полнота вообще весьма ценилась. Достаточно вспомнить сомнительные для наших женщин комплименты индийцев: «красива как корова» и «грациозна как слониха». Вспомним также и об интересе турок к нашим украинкам, страдающим на родине от комплекса полноты. Ведь нижняя часть торса настоящей азиатки должна быть широкой и тяжелой. Живот красавицы обычно сравнивается со множеством свитков, уложенных друг на друга. В идеале он должен иметь три глубоких складки и «красиво выступать». По этому поводу хотелось бы отметить, что рецепты широко разрекламированного на Западе древнеиндийского любовного трактата «Кама-Сутра» не всегда подходят стройным европейкам. Например, любовные укусы, доставляющие удовольствие полной индианке, на коже европейского «идеала» могут оставить болезненные синяки.