Цитата сообщения Elena_ARVIK «Иронизирующее дитя» Серебряного века.

Серебряный век …Небывалый расцвет, взлет русской культуры перед глобальной катастрофой мировой войны и последующего хаоса революции и гражданской войны.
В мае этого года юбилейные даты сразу трёх ярких представителей серебряного века ( ныне почти забытых) – поэтов Игоря–Северянина, М. Волошина и Тэффи ( Н. Лохвицкой).

16 мая исполнилось 125 лет со дня рождения одного из самых популярных в начале прошлого века поэта, избранного «Королём поэтов».
Игорь - Северянин ( Игорь Васильевич Лотарев) - в представлении большинства эстетствующий декадентский поэт, воспевавший дам в манто, королев, играющих Шопена, и потребитель "ананасов в шампанском"
(Кстати, его современники бывали, скажем так, обескуражены, когда в ресторане он заказывал… рюмку водки с соленым огурцом.)

Игорь-Северянин писал свой псевдоним именно через дефис: как второе имя, а не фамилию. Но традиция писать "Северянин" как фамилию закрепилась так же, как традиция толковать поэта односторонне по его "экстазным" стихам
Я сама не так давно открыла для себя несколько замечательных его стихов.

Перед войной

Я Гумилеву отдавал визит,
Когда он жил с Ахматовою в Царском,
В большом прохладном тихом доме барском,
Хранившем свой патриархальный быт.

Не знал поэт, что смерть уже грозит
Не где-нибудь в лесу Мадагаскарском,
Не в удушающем песке Сахарском,
А в Петербурге, где он был убит.

И долго он, душою конквистадор,
Мне говорил, о чем сказать отрада.
Ахматова стояла у стола,

Томима постоянною печалью,
Окутана невидимой вуалью
Ветшающего Царского Села...



:
Поэт, который любил в стихах и в жизни, и с легкостью своими рифмами покорял женские сердца - искал женщину своей мечты всю жизнь, и каждый раз влюблялся страстно, без остатка, восхищался многими женщинами и осыпал их дифирамбами. "Любовь! ты - жизнь, как жизнь - всегда любовь"
Первая любовь Игоря Северянина была его кузиной. Елизавета Лотарева была старше своего родственника на пять лет, ей только что исполнилось… семнадцать. Они проводили летние месяцы в семейной усадьбе, играли, спорили и говорили обо всем на свете. И были счастливы.



Настоящее чувство пришло немного позже. В 1905 году состоялась встреча с Евгенией Гуцан, оставившая неизгладимый отпечаток на жизни и творчестве поэта. Была она на редкость хороша собой: стройная, с роскошными золотыми вьющимися волосами. Игорь, влюбившись, придумал своей юной подруге новое имя Злата и задарил стихами. Больше задаривать было нечем... Кто он был? Всего лишь восемнадцатилетний юнец, без образования, без специальности и без гроша в кармане. Но при этом крайне уверенный в себе, ничуть не сомневающийся, что совсем скоро будет богат и известен..





Евгения забеременела, а о женитьбе не могло быть и речи. Поэт патетически восклицал:
"Ты ко мне не вернешься, даже ради Тамары,
Ради нашей дочурки…"
"Дочурку" Северянин увидел лишь шестнадцать лет спустя. Тамара стала балериной и была очень похожа на него, ничего не унаследовав от красавицы-матери. Но у Игоря Васильевича тогда уже была своя, другая семья. Романтического примирения-воссоединения не состоялось…

В парке плакала девочка: «Посмотри-ка ты,
папочка,
У хорошенькой ласточки переломлена лапочка, -
Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю...»
И отец призадумался, потрясённый минутою,
И простил все грядущие и капризы и шалости
Милой маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.

27 февраля 1918 г. на вечере в Политехническом музее в Москве Игорь-Северянин был избран «королем поэтов». Вторым был признан В. Маяковский, третьим - В. Каменский. На вечере присутствовал и Александр Блок, но никакого титула удостоен не был (!) Нам, знающим дальнейшее развитие истории, можно либо усмехнуться, либо пожать плечами. Кто сейчас помнит Каменского? (Впрочем Северянин тоже хорошо подзабыт). Но суд современников всегда менее объективен, нежели суд потомков.

Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоён:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утверждён!

Несколько иронично писал сам о себе поэт. Думаю, он был достаточно умён, чтобы отнестись к этому событию именно с иронией ( хотя, разумеется, признание было очень лестно)

Через несколько дней "король" уехал с матерью и своей "Музой музык" - гражданской женой Марией Домбровской - на отдых в эстонскую приморскую деревню Тойла.
М. Домбровская

А в 1920 г. Эстония отделилась от России и Игорь Северянин оказался в вынужденной эмиграции. Но он чувствовал себя довольно уютно в маленькой "еловой " Тойле с ее тишиной и покоем, много рыбачил.

В деревушке у моря

В деревушке у моря, где фокстрота не танцуют,
Где политику гонят из домов своих метлой,
Где целуют не часто, но зато когда целуют,
В поцелуях бывают всей нетронутой душой;

В деревушке у моря, где избушка небольшая
Столько чувства вмещает, где - прекрасному сродни -
В город с тайной опаской и презреньем наезжая
По делам неотложным, проклинаешь эти дни;

В деревушке у моря, где на выписку журнала
Отдают сбереженья грамотные рыбаки
И которая гневно кабаки свои изгнала,
Потому что с природой не соседят кабаки;

В деревушке у моря, утопающей весною
В незабвенной сирени, аромат чей несравним, -
Вот в такой деревушке, над отвесной крутизною,
Я живу, радый морю, гордый выбором своим!



Довольно быстро он начал вновь выступать в Таллине и других местах.
Важно подчеркнуть: Игорь Северянин не считал себя эмигрантом. Он говорил: "Я дачник с 1918 года".
В видеоклипе использованы фотографии местечка Тойла, где жил Северянин, эти места в Северной Эстонии стали его Домом...




Со своей будущей женой Фелиссой Крут Северянин познакомился именно в Тойле. Домбровская, не выдержав испытания захолустьем, ушла от него. Единственная женщина, которая скрашивала его холостое житье-бытье - мать, Наталья Степановна была совсем плоха, местный доктор сказал: безнадежна... И вот судьба, словно бы сжалившись, посылала ему эту строгую девочку, чтобы, тридцатичетырехлетний поэт не остался в тоскливом одиночестве.
Похоронив матушку, Северянин женился на Фелиссе. В ученой дочке деревенского плотника, для ее девятнадцати лет чересчур уж серьезной "эстоночке", не было элегантной рафинированности Марии Домбровской
В Фелиссе, нежно названной им «Фишкой», вообще не было ничего из того, что пленяло Северянина в женщинах — игры, кокетства, легкости, изящества. Зато имелось, и с лихвой, то, чего хронически недоставало как предыдущим, так и последующим дамам его выбора: основательный, практичный ум, твердость характера, а главное — врожденный дар верности. Такого надежного товарища, терпеливого и выносливого, о его изменчивой и трудной судьбе больше уже не будет.
С Фелиссой поэт прожил 16 лет и это был единственный законный брак в его жизни. Их брак был освящен церковью. Ее семья надолго оградила поэта от большинства бытовых проблем. Фелисса умела быть мягкой и требовательной одновременно. Она понимала, что жизнь с поэтом требует от нее подвига: постоянной готовности к всепрощению и самопожертвованию. Фелисса родила ему сына и ради таланта мужа пожертвовала собственным поэтическим даром. За ней Игорь-Северянин был как за каменной стеной, она оберегала его от всех житейских проблем, а иногда и спасала. Перед смертью Северянин признавал разрыв с Фелиссой в 1935 году трагической ошибкой. Ей он посвятил около двухсот стихотворений, в том числе "Поэзу голубого вечера" и "Поэзу счастья".




Поэт постоянно писал о России, и в этих стихах явственно проступала его боль от разлуки с Родиной, тревога за неё и вера в свой народ и счастливое будущее своей страны несмотря не на что.
Слова солнца.
Много видел я стран и не хуже её -
Вся земля мною нежно любима.
Но с Россией сравнить?.. С нею - сердце моё,
И она для меня несравнима!

Чья космична душа, тот плохой патриот:
Целый мир для меня одинаков...
Знаю я, чем могуч и чем слаб мой народ,
Знаю смысл незначительных знаков...

Осуждая войну, осуждая погром,
Над народностью каждой насилье,
Я Россию люблю - свой родительский дом -
Даже с грязью со всею и пылью...

Мне немыслима мысль, что над мертвою - тьма...
Верю, верю в её воскресенье
Всею силой души, всем воскрыльем ума,
Всем огнём своего вдохновенья!

Знайте, верьте: он близок, наш праздничный день,
И не так он уже за горами -
Огласится простор нам родных деревень
Православными колоколами!

И раскается тёмный, но вещий народ
В прегрешеньях своих перед Богом.
Остановится прежде, чем в церковь войдёт,
Нерешительно перед порогом...

И, в восторге метнув в воздух луч, как копьё
Золотое, слова всеблагие
Скажет солнце с небес: «В воскресенье своё
Всех виновных прощает Россия!»
1925



Запевка

О России петь - что стремиться в храм
По лесным горам, полевым коврам...

О России петь - что весну встречать,
что невесту ждать, что утешить мать...

О России петь - что тоску забыть,
Что Любовь любить, что бессмертным быть

Северянин называл свою родину "Колыбель культуры новой" и предрекал

Вот подождите – Россия воспрянет,
Снова воспрянет и на ноги встанет.
Впредь её Запад уже не обманет
Цивилизацией дутой своей...

Встанет Россия, да, встанет Россия,
Очи раскроет свои голубые,
Речи начнёт говорить огневые, -
Мир преклонится тогда перед ней!




В середине 20-х годов поэт написал любопытный цикл стихотворных портретов своих современников ( в форме сонетов), раздал каждому «медальоны». В него попало много писателей и поэтов серебряного века: Маяковский, Ахматова, Гумилёв, Цветаева, Горький, Куприн, Бунин и другие. Конечно, портреты эти и оценки, в них данные субъективны и не всегда лестны, а порой и хлёстки: досталось Маяковскому, и особенно Кузьмину и даже Пастернаку. Но читать их интересно, как мнение современника.
Привожу два их них .

БЛОК.

Красив, как Демон Врубеля для женщин,
Он лебедем казался, чье перо
Белей, чем облако и серебро,
Чей стан дружил, как то ни странно с френчем...

Благожелательный к меньшИм и к мЕньшим,
Дерзал - поэтно видеть в зле добро.
Взлетал. Срывался. В дебрях мысли брел.
Любил Любовь и Смерть, двумя увенчан.

Он тщетно на земле любви искал:
Ее здесь нет. Когда же свой оскал
Явила Смерть, он понял: - Незнакомка...

У рая слышен легкий хруст шагов:
Подходит Блок. С ним - от его стихов
Лучащаяся - странничья котомка.

ЕСЕНИН

Он в жизнь вбегал рязанским простаком,
Голубоглазым, кудреватым, русым,
С задорным носом и веселым вкусом,
К усладам жизни солнышком влеком.

Но вскоре бунт швырнул свой грязный ком
В сиянье глаз. Отравленный укусом
Змей мятежа, злословил над Иисусом,
Сдружиться постарался с кабаком...

В кругу разбойников и проституток,
Томясь от богохульных прибауток,
Он понял, что кабак ему поган...

И Богу вновь раскрыл, раскаясь, сени
Неистовой души своей Есенин,
Благочестивый русский хулиган...

Конечно, поэт не мог обойти и себя и составил автопортрет ( но от третьего лица), дающий ключ к пониманию его личности.


Из Эстонии Северянин нередко отправлялся на гастроли по Европе, где встречался со своими земляками – эмигрантами. Он довольно много печатался в газетах русской эмиграции, однако в солидные журналы его стихи практически не принимают. И сам Северянин предпочитал держаться в стороне от эмигрантской печати и поэзии, весьма резко их оценивая. Большая часть поэтов русской эмиграции платила ему тем же, однако Марина Цветаева писала ему после посещения его парижского вечера: «… Среди стольких признаков, сплошных привидений — Вы один были — жизнь...».
br/>




Последние годы поэт провел в нужде и безвестности. Его гражданской женой в это время была Вера Борисовна Коренди.

"Стала жизнь совсем на смерть похожа:
Все тщета, все тусклость, все обман.
Я спускаюсь к лодке, зябко ёжась,
Чтобы кануть вместе с ней в туман..."

Умер поэт 20 декабря 1941 года в оккупированном Таллине. Похоронен на Александро-Невском кладбище, на памятнике его знаменитые строки

«Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!»



После войны понадобилось еще тридцать лет, чтобы на родине поэта появился сборник его стихов.

Серия сообщений "Имена Серебряного века":

Не мы спасаем мир:любовь его спасет...( З.Гиппиус)

Часть 1 - «Иронизирующее дитя» Серебряного века.
Часть 2 - Жемчужина русского юмора