Рассказ о жизни, смерти, переживаниях и любви. Будет редактироваться. Не закончен. Часть первая.
Фантики от конфет со вкусом ликера.
Она, ровно дыша, затушила сигарету двумя пальцами, и закрыла глаза. Ровно 7:30 утра, зябкий мороз плавно полз по коже, заставляя тело трястись как в судорогах. Окна и двери настежь, постель с рванным в клочья бельем, не первой свежести, которое уже походило не на белоснежные простыни, а на серые половые тряпки. Ничего. Она привыкла. Ее основное увлечение это коллекционирование фантиков, в грязной замусоленной коробочке лежат ее сокровища – старые фантики от конфет. Каждый раз она задается вопросом – сколько этой коробке лет? Наверное, столько, сколько и ей, а может и больше. Фантики лежат друг на друге, мягкие и шуршащие, когда проводишь, по ним пальцами они шуршат.
Больше всего не хочется умирать. В 19 лет, ей всегда казалось, только начинается путь в жизнь…
9:50 На улице едкий мороз колит ноги, обутые в весенние сапоги на небольшом каблуке, порой ветер поднимает юбку, и задувается под весеннюю куртку которая ей уже коротка.
Остановилась иномарка. Опустились тонированные стекла, из заднего сиденья выглянул пожилой мужчина одетый как в конце 70-х. Во рту он держал сигарету, вроде Pall Mall…
-Сколько, птичка? – Он пустил дым ей в лицо, как только она наклонилась.
-Тысяча рублей – подписывая себе приговор, говорит она. Вдыхая едкий дым.
-Дешево. Залетай, птичка!
Тонированные стекла поднялись, распахнулась дверь. Она, смирившись с судьбой села на белое кожаное сиденье дорогой иномарки и закрыла глаза, и снова вдохнула едкий дым.
11:55 Слезы размазали дешевую тушь, которая плавно сделала ее лицо в черных подтеках. Она стояла в футболке и в юбке. Получила за работу только пятьсот рублей, лишь половину от суммы: «за такое, я больше платить не собираюсь! – сказал он напоследок, сунул в трусики пятьсот рублей, и затушил ее об руку сигарету – вали отсюда, сучка!»
Она успела схватить юбку, а куртка так и осталась в машине.
12:14 Она дошла до магазина с зеленой надписью «Продукты» и открыла дверь. В секунды повеяло теплом, на секунду ее прекратило трясти в ознобе. Продавщица, стоящая за белой стойкой косо стала разглядывать девушку. Сразу подметив, что она в 5-ти градусный мороз в юбке, футболке и весенних сапогах, сразу бросилось в глаза, что ее трясло а тушь текла по щекам – она плакала. Неумело накрашенные губы, периодически поддергивало, левый глаз был полу прикрыт – может, ударили?
Татьяна Владимировна по образованию юрист, но жизнь столкнула ее с нищетой, что заставило искать работу, первое время она работала уборщицей, потом нашла вакансию в магазин продуктов продавщицей. Платят мало, но на себя и сына хватает, муж их бросил когда она родила Владика, и больше никогда не появлялся в ее жизни. Сыну девять лет, она ужасно гордится им, и старается больше баловать сына, что бы он не чувствовал себя нищим и обделенным. Четвертый год она одевается в самом дешевом секонд-хенде на рынке, а сыну впрочем, на одежду и игрушки тратит последние деньги. Сегодня ей позвонил муж. Ее сорвало на истерику, она наорала на сына, разбила посуду, купленную на последние деньги, сломала телефон, после чего опоздала на работу и получила нагоняй от начальства. Сегодня она ненавидела весь мир. Более того, жалость к девушке которая только, что зашла в магазин она не испытывала, у нее было абсолютно безразличное состояние. Никакое.
-Дайте, пожалуйста, булки и минеральной воды – чуть наклонившись, сказала девушка.
Женщина с бейджиком «Татьяна Сергеевна» безразлично сунула руку под прилавок, вытащила батон и минеральную воду
-Двадцать один рубль, пятьдесят восемь копеек.
В руках продавщицы оказалась хрустящая купюра номиналом в пятьсот рублей, она отсчитала сдачу, и протянула девушке, та взяла. Сказала спасибо, и ушла.
12:36 «Я ненавижу себя, ненавижу! Ненавижу себя! Ненавижу!». Он ударил ногой в снег, и ощутил как нога стремительно промокает. Мимо шла девушка. Именно она заставила его остановиться и прекратить повторять эти три слова «Я ненавижу себя».
Минус пять, едкий снег, ветер. Она идет в футболке, в юбке и в сапогах, по виду не скажешь, что в зимних. Идет стремительно быстро, в руках держит воду и батон, по щекам разводы от туши.
Периодически она спотыкается. На вид, сразу оценил он, ей лет семнадцать или девятнадцать не больше. Слишком, детское лицо. Она стремительно пронеслась мимо него. И забежала в арку. И тут он себя возненавидел. Он резко развернулся на каблуках, и побежал за девушкой. С каждой секундой его ненависть к себе возрастала. Сегодня случилось три вещи:
Во-первых, он бросил свою девушку с ребенком. Сегодня в 7:30 минут, он хлопнул дверью и ушел. Больше его не видел никто.
Во-вторых, он позвонил своей гражданской жене, от которой ушел девять лет назад. Она лишь плакала в трубку, и произносила что-то. Он скучал по Владику, ему уже девять лет, прозрачная надежда таилась в его душе, а вдруг вспомнит?
В-третьих, он сегодня поднял руку на своего отца, что было непростительным поступком в его жизни. Но, впрочем, он считал что не в праве он учить его жить, сам в свои семьдесят лет пропивает последние деньги, еще смеет его учить?
За эти три поступка, он повторял три этих слова – я ненавижу себя.
Когда он вбежал во двор, его разочарованию не было предела, девушки не было. Было пять открытых дверей исписанных граффити, ведущие в подъезды, один открытый подвал и две арки. Куда она пошла он не знал. И смысл искать? Он развернулся и пошел к машине, повторяя все те же три слова.
12:55 Она сразу обратила внимание, на пристально смотревшие голубые глаза хорошо одетого мужчины возле иномарки, он бил ногой в снег и что-то бормотал, не переставая провожать его взглядом. Часть его черных как смоль волос покрылась сединой, на щеках уже было немного щетины. Он был одет в черное пальто, голубые джинсы, черные ботинки все это дополнял изящный рыже-голубой шарф в полосках. Она зашла в арку, в подъезд пропахший мочой, и стала подниматься по лестнице. Прижала к груди батон и на душе стало легче. Села на подоконник.
14:00 Она вздохнула. Здесь живет ее подруга… она позвонилась Наталье. Та была в хорошем расположение духа, и вполне была рада гостям. Она распахнула дверь, и не сразу узнала Юлю. Юлю было не узнать… Левый глаз она почти закрыла, ее точно кто-то хорошенько ударил, тушь уже давно засохла на щеках, оставив черные разводы. Помада размазалась. На ней была лишь футболка и короткая юбка.
Она резко развернулась в шерстяных тапочках, что бы пройти в квартиру, как сзади послышался глухой звук падающего тела. Развернулась. Узнала Юлю.
20:00 В это время обычно многие едут с работы на метро. Наташа давно предпочитает этот вид транспорта и не дорого и быстро. Водить она не умеет, да и денег на такую роскошь как машина, как полагается – в наличии нет. Зато много других планов на жизнь. Живет она давно одна, самостоятельная она была еще с ранних лет. Родители у нее по профессии врачи хирурги. Она по специализации инженер, серьезно занимается фотографией. За ее плечами два высших образования инженер, у нее за плечами красный диплом и школьные аттестаты с пятерками.
Сегодня она ехала на метро, с больницы. Юля так и не очнулась. В тяжелом состоянии.
Наташа ехала домой, уже просчитала все в секундах в 21:20 она доберется до дома, двадцать минут езды в поезде, тридцать на троллейбусе и еще пешком.
Наташа любила запах метро. Она зашла в поезд, и услышала «осторожно, двери закрываются», прислонилась к дверям с табличкой «Не прислоняться». Невероятно тяжелый день. Напротив нее стоял парень с дрэдами и множеством пирсинга, справа девушка в роскошной черной куртке и темно-синих джинсах, слева мужчина с тележкой и длинной бородой. Рядом стояли еще пятеро, полная мамаша с двумя детьми, непрерывно дергающими ее за рукава с тем или иным вопросом, мальчишка лет 15-ти максимум, с черной челкой закрывающей лицо и в узких джинсах, и девочка в спортивной куртке в джинсах-стрейч с большими наушниками, из которых как раскаты грома грохотала музыка.
-Твою, мать! – крикнул кто-то в вагоне, никто не обернулся.
20:22 Поднимаясь по эскалатору, мысли невольно внедрились в голову. Она стала вспоминать прошлое. Родителей, Соседей, Друзей, Школу, ВУЗ, Бывшего… Юлю.
Юлю она знала с 15 лет, переходя в 10-й класс, она познакомилась с ней в один из вечеров в школе. Юля училась в 6-м классе, ей было двенадцать лет, а Наташе 15 и она училась в 10-м классе, на втором этаже. Они жили в одном районе, но никогда между собой не общались. Только в школе перекидывались парой слов. Однажды подружились.
Всю жизнь, что Наташа знала Юлю, та была тихая девочка, с огромным будущим, увлеченная, интересная, развитая не по годам, даже очень. У нее было большое будущее, она была отличницей. Впрочем, проблем это не отбавляло. Ее люто ненавидели в классе. Единственный человек, который ее защищал – Наташка.
20:42 Она уже давно проходит остановку, удаляясь от метро. Скоро двор, скоро дом, скоро горячий чай. Скоро ехать к Юле.
По улице спешили прохожие, налетая друг на друга они извинялись, быстро и неискренне. Грела мысль, что скоро…
21:20 …Дом.
