С моей стороны, наверное, нет большей глупости, чем просить прощенья у тебя. Это неправильно.
Ты опять перевяжешь мне руку, а я буду прятать взгляд, боясь смотреть тебе в глаза, боясь прочесть в низ что-то очень важное. Ты опять назовешь меня дурой, идиоткой, и скажешь, что в следущий раз меня обязательно убьешь. Я опять заплачу и уткнусь тебе в плечо. Ты опять будешь гладить меня по голове, и шептать, что это неправда, что все кончится, что все обязательно будет хорошо. А мне будет плевать, правда или нет это - главное, ты будешь рядом. И все. И это тоже будет неправильно.
Сидя на крыше, мы будем держаться за руки, сжимая пальцы друг друга, и ты опять скажешь мне, насмерть перепуганной, что высоты бояться глупо. Я кивну, и отойду от края еще дальше. Мы будем кричать куда-то и кому-то о чем-то важном, временами переглядываясь и перешептываясь, как будто мы заодно, заодно против мира. Ты тихо спросишь, навсегда ли это. Я кивну снова. И это опять будет неправильно.

Неправильно, скажет мать утром, глядя на капли крови на полу. Неправильно, покачает головой брат, протягивая тарелку. Неправильно, вздохнет подруга, глядя на сплошную рану вместо запястья.
Неправильно. Неправильно. Неправильно.

Я знаю. И ничего всего этого не будет - не будет больше. И тебя не будет, и криков по утрам - "Лемакс, идиотка, я люблю тебя!". Но это, именно это, а возможно, и единственно только это - в моей жизни неправильно.
Прости.