Ночь кофе пьёт. Струится за моря
от чашки пар, туманом убегая...   
Воспоминаний лёгкие края
касаются пространства меж губами,
обнимутся, заворожив глоток,
вливая темноту, чей голос сладок,
нашёптывая месяцу про то,
о чём ещё мерещится украдкой,
но обжигает изнутри теплом,
где подрастает, заполняя сумрак,
сокровище хранимых плотью суток...

И шевелит младенческим крылом...

Rewsky

********

 завариваю кудин - впервые года за полтора;
совершенно необходим, чтоб вернуться в мое вчера
этот сладко-горчащий вкус - моя память о прошлом. так
мы вызубривали наизусть друг друга. бедро, кулак,
и ложбинка внизу спины, и вот родинка на плече...
мы бесстрашные воины той войны с любовью. ты слышишь, Че?

я завариваю кудин, начинается тяжкий трип
в мое прошлое. спи один, лечи то мигрень, то грипп,
забывай же как это - засыпать, переплетаясь телами, но
сургуча застывшая в хруст печать отрывается. там кино
про то, как солнечные лучи щекочут с утра лицо,
про то, как нежностями лечить от глупости подлецов,
про то, как я первый раз с тобой целуюсь, забыв про все...
и как мы верим, что вот любовь и нас наконец спасет.

сухая кружка, примятый лист. здесь, кажется, был кудин?
горчащий привкус, легчайший бриз, ты - черт с тобой - спи один,
не знаешь, не помнишь, да и не на... зачем тебе память, Че?
уже закончилась та война, где я на твоем плече
в палатке смотрела сладкие сны и верила, что всегда
ты будешь прикрывать меня со спины и брать со мной города.
а ты ушел... команданте, стой! глоточек - на посошок?
научимся пить из чашки пустой, и все будет хорошо.

Марта Яковлева

*********

 Для меня Венеция насквозь парная.
Неделима на молочное, мясное, парве.
Невозможна без оглядки на идущего следом,
без коротких улиц, смешных обедов,
когда не столько говорить,
сколько вертеть головою,
сколько умиляться - нас двое,
двое - и мы отражаемся не в каналах только,
а еще и в глазах - постольку поскольку,
смотрим смеясь и в глаза друг другу,
и на старый форт, и на льнущий к югу флаг,
и на церковь, что на Бурано, стоит наклонившись...
залечим раны, а что не залечим - залить бы сприцем,
все равно венеции не повториться в таком невозможном,
абсолютном ритме. Вообще, города все неповторимы,
но Италия вся для меня отмечена
моим состоянием влюбленной женщины....

Марта Яковлева


*************

В ожидании неизбежности
и в наивности наготы,
на полях полустертой нежности,
проступали твои черты,
так отчетливо проливались
светом радости в тени сна,
что прощением отзывались
наши прошлые письмена.
По заливам недавней давности,
запах бури храня в парусах,
корабли возвратились в гавани,
взвешен груз на небесных весах
и последней слезой прощания
боль ушла по соленым губам ...

ты услышал меня в молчании,
я  - узнала тебя по словам.

Веро Франко

************

Мой дорогой, поддержание связи с тобой,
а точнее, попытка
нить паутинную связи наполнить собой,
сплошь состоит из надежды.
Ушные улитки
ждут, затаившись, но в комнате — тёмной, пустой —
спящего дома, стоящего в роще сосновой,
только привычные шорохи, скрипы, шаги.

Да, я всё реже тревожу тебя, понимая: основа
прошлого — тени.
В грядущем — не видно ни зги.
Вот и живу, надрывая карманный фонарик
слабым свечением памяти, веры, любви.

Я, состоявшая в двадцать из наспех прочитанных нарний,
в сорок уже не пытаюсь тебя оживить:
слово моё — суть иллюзия, вера — химера.
Всякой беседе положен вопрос и желанен ответ.
Письма мои актуальны не больше табличек шумеров —
в смерти едины что двадцать прошедших, что тысячи лет.

Я обращаюсь к тебе по бездарной привычке
слышать себя через фильтры.
Ищу в пустоте
стылыми пальцами смыслы, опору, обычай
и — обретаю предел.

Дальше — ни шагу.
Там только туман и возможность —
впрочем, из этого "только" рождается всё:
ты говорил так — давно...
Ты...
Прости, что тревожу.
Глупо искать себя в том, что тебя не несёт.

...Если идти по шумящему берегу жизни
так, чтобы время вперёд убежало, тогда
можно услышать, как жадно шуршит закулисье,
можно увидеть, как след пожирает вода...

 Ирина Валерина

************


Исписана, исцарапана... словами, стихами, чувствами.
Тобой наэлектризована. Вокруг всё такое тусклое.
А ты слишком яркий  в ы м ы с е л.

Однажды столкнувшись фразами
Под лозунгом "Несерьезно всё", я влипла.

А недоразум мой
Не стал ничему противиться. Зачем-то твердил: "Ты справишься".
И я вся картинно стойкая стучала "игра" по клавишам.
От них катастрофой веяло и недореальной нежностью.
Вдруг стало тепла отсутствие безумно большой погрешностью...
На бешеной мегаскорости подъехала к группе риска я
/С рожденья сопротивляемость эмоциям слишком низкая/.
Естественно, что расшиблась в кровь.

Осталась мечта-абстракция...
Теперь впереди забвение и долгая реставрация...

Аномаль