.все священники — толстые, потому что много едят. И не случайно словосочетание «пузатый поп» бытует в народе с давних пор.

Чем шире обобщение, тем более оно неверно. Среди священников соотношение толстых и худых примерно такое же, как и среди всех прочих мужчин среднего и пожилого возраста.

...купола православных храмов покрыты толстым слоем золота. Какое-то бессмысленное расточительство — в угоду традиции крыть храмы драгоценным металлом, когда сегодня придумано множество материалов, похожих на золото, но куда менее дорогих.

Про толстый слой — неправда. Традиционно купола действительно золотят. Но используется для этого очень тонкая фольга толщиной всего 0,00001 мм. А еще сегодня вместо золота для покрытия куполов часто используется нержавеющая сталь с напылением нитрида титана.

...церковные каноны запрещают женщинам носить брюки. Однако во всем мире женщины давным-давно уже их носят, они стали традиционным предметом женского гардероба. И лишь православные, руководствуясь канонами тысячелетней давности, отказывают женщинам в праве носить эту удобную и практичную одежду.

О брюках ни в одном из церковных канонов нет ни слова. Есть строгий запрет на ношение одежды, традиционно принадлежащей другому полу. Но здесь речь идет не о собственно гардеробе, а о сексуальном позиционировании человека, который через определенные предметы одежды демонстрирует свою ориентацию. Именно об этом в Библии сказано: На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие (Втор 22:5).

...Церковь учит, будто жениться без венчания — грех, а все невенчанные семейные пары на самом деле живут не в браке, а в блудном сожительстве. И дети, которые рождаются в таком сожительстве, являются незаконнорожденными. И вообще, невенчанный брак с точки зрения Церкви — мерзость перед Богом.

С точки зрения Церкви любой зарегистрированный обществом или государством брак — не грех, а исполнение благословения Божия. Венчание же — это церковное таинство, которое совершается лишь над вступающими в брак членами Церкви. В социальной концепции Русской Православной Церкви прямо говорится, что Церковь с уважением относится к гражданскому браку (не путать с сожительством), зарегистрированному в государственных органах.

...евреи распяли Христа, и вообще они — самый «антихристианский» народ на Земле.

Вообще-то Христа распяли римские воины. А вот отдали Его на распятие действительно еврейские первосвященники. Но евреями также были и все апостолы, и жены-мироносицы, и Пресвятая Богородица.

...свечи в храме — суеверие. Ведь Богу не нужны стеариновые палочки с фитилем внутри. И просить у Творца мира всяческих благ в обмен на продукцию свечного заводика могут только очень наивные и недалекие люди.

Свечи в храме — наш вклад в церковную жизнь. Раньше христиане приносили с собой хлеб, вино и елей, необходимые для богослужения. Теперь же хлеб, вино, масло для лампад, облачения для священников, украшения для храма и все прочие культовые принадлежности покупаются на те деньги, которые мы жертвуем храму.
А свеча — лишь видимый знак этой жертвы.
Автор: Редакция / Журнал "Фома"

Эта статья начинается с вопроса. Причем, на первый взгляд, настолько смешного, что для людей, укорененных в церковной традиции, он покажется признаком глупости и безвкусицы. Ведь иконы окружают многих из нас с детства, и человеку, воспитанному в православной семье, святые лики привычны так же, как и солнце за окном. Но при всей кажущейся наивности вопрос о том, какое место в жизни Церкви занимают священные изображения, на самом деле не является праздным. И если попытаться честно подойти к этой проблеме, то окажется, что многие верующие так и не смогут сказать, что такое икона.

Богословию иконы посвящено немало книг – и больших, и маленьких. Поэтому, как мне кажется, не стоит здесь повторять те аргументы и факты, которые любой человек может узнать, открыв эти самые книги. Эта статья – попытка в нескольких словах обозначить, чем для православного христианина является икона в наши дни, чем она в идеале должна являться, и чем она не должна быть при любых обстоятельствах. Правильное и неправильное почитание икон – вот ее главная тема.

1. Мост между небом и землей

Священные изображения есть практически в любой религии. Исключение составляет разве что ислам и иудаизм с их строжайшим запретом изображать Бога. Так скажет любой человек, хорошо знающий историю искусств или археологию. Но это распространенное мнение – ошибочно. На самом деле изображать Бога запрещают все без исключения религии, в том числе – и христианство. Однако, и с этим запретом не все так просто. Для начала нужно понять, откуда он взялся, и почему, невзирая на него, священные изображения имеют место быть.

Существует два типа религиозно-философского мировосприятия – дуализм и пантеизм. Дуализм, выражаясь крайне упрощенно, ставит Бога и мир по разные стороны бытия, и человек в рамках этой системы никогда и ни за что не познает Бога. Творец, по мнению дуалистов, принципиально непознаваем. Его нельзя ни увидеть, ни потрогать, ни – как следствие – изобразить. И действительно, что изображать, если Бог не имеет ни формы, ни облика. Он, как считает дуализм, есть совершенное ничто и совершенное все. А с такими понятиями на холсте оперировать практически невозможно.

Но греки, египтяне, римляне, персы и другие народы средиземноморья и Ближнего Востока имели сакральное искусство и создавали священные изображения. Парадокс – цивилизации, которые считали, что божество невозможно изобразить, оставили после себя большое количество статуй, фресок, мозаик с образами богов и героев. Как такое может быть?

Ответ прост. Те боги, которых ваяли античные скульпторы, не имели никакого отношения к реальному и единому Творцу всей вселенной. Они были выше человека, они были сильнее людей, они жили дольше всех живых существ на планете, но не они ее создали. Согласно античной мифологии, Боги Олимпа – это лишь узурпаторы и оккупанты, которые просто пришли и покорили себе земные стихии, ранее созданные единым Творцом. Боги древности в мифах принимали различные облики и формы, поэтому их можно было изображать. Но высшего, реального и неведомого Бога – ни греки, ни другие цивилизации изображать не дерзали.

Несколько иная ситуация наблюдается в пантеистических религиях. Пантеизм признает мир частью Бога. Творение и Творец – единое целое, и поэтому изображение любого предмета в традиции, например, Индии или Китая несет в себе сакральный смысл. Пантеистические религии не ставят проблемы, можно ли изображать Бога, поскольку весь мир причастен божественному бытию. Но и в понимании пантеизма Бог также остается неописуемым, непознаваемым и изобразим только в Своих внешних проявлениях.

Библия одинаково далека как от дуализма, так и от пантеизма. Она четко проводит грань между миром и Богом, но, тем не менее, утверждает огромную ценность вселенной в глазах Творца. Бог не чужд миру, как в дуализме, но и не сливается с ним, как в пантеизме. В библейском понимании окружающего мира Бог выступает любящей Личностью, желающей, чтобы всё творение было соучастником Его любви. Именно эту истину являют нам святые иконы.

Богословское обоснование иконы строится на факте воплощения Сына Божьего. Сын, как и Отец, есть истинный Бог, и Его божественную природу невозможно изобразить. Но этот самый Сын становится человеком, принимает на Себя нашу плоть и кровь, становится осязаемым и изображаемым. Христос – это Бог, который по своему великому милосердию и любви становится частью этого мира. И поэтому с момента Рождества нашего Спасителя от Девы Марии в Лице Христа мы имеем право изображать Бога. Но изображаем мы, конечно же, не Его божественную природу, которая остается непостижимой, а Личность Господа воплотившегося, страдавшего, распятого и воскресшего.

Теперь, я думаю, станет понятно, что икона служит совсем другим целям, чем обычная картина или фотография. Как правило, светские изображения носят декоративный, эмоциональный или эстетический характер. Икона же показывает мир божественный. В старину украинские крестьяне называли икону «віконою», сравнивая ее с «вікном» – окном. И это очень меткое сравнение. Икона – это действительно окно, которое позволяет человеку вырваться из греховного мира и увидеть, словно из окна, мир небесный. Говоря иначе, икона – это мостик, который соединяет Небо и землю.

А раз у иконы такое высокое предназначение, то и способы изображения на ней Бога и святых должны отличаться от обычных приемов живописи. И икона действительно имеет особые правила – каноны, по которым строятся изображения. Рассмотрим главные из них.

2. Какой должна быть икона?

Важнейшим принципом иконописи до сих пор остается минимальное выражение телесности и максимальная упрощенность форм, изображенных на иконе. Дело в том, что в Вечности праведный человек становится другим – в нем умирают страсти, его душа становится чистой, он весь наполняется Божьей благодатью. Поэтому его и изображают таким – бесстрастный взгляд, почти воздушная форма тела, спокойная поза. Если же икона посвящена какому либо событию, то на ней минимум деталей. Художник прорисовывает только те подробности, которые наиболее важны для понимания изображенного на иконе события. Первое правило иконописи – ничего не должно напоминать о земной суете и отвлекать от молитвы. Только важное, только суть, только самое необходимое – этими принципами должен руководствоваться создатель священных образов.

К сожалению, сейчас в наших храмах все меньше икон, написанных по этим правилам. Современные иконы все больше напоминают светскую живопись, лики святых похожи на портреты, а иконы праздников – на картины. Это явление появилось в Средние Века на Западе, а со временем проникло и в традицию Православной Церкви. На Западе икона понималась как иллюстрация священной истории, и поэтому очень быстро стала напоминать картину, мало чем отличаясь от нее. Сначала православные иконописцы отвергали эту манеру, но постепенно и у нас в храмах начали появляться такие изображения. Сама по себе икона в стиле картины – это не плохо, но в таком случае она хуже передает подлинное содержание изображения. Современные иконы, особенно маленькие, какими часто обставляют домашние молитвенные уголки, нередко похожи на картинки – сочные, с узорами, со слащавыми и умиленными выражениями лиц. Это вообще грубое искажение изначального смысла иконы. Присутствие таких иконок в наших домах и на храмовых прилавках говорит о том, что мы этот изначальный смысл почти утратили.

Вторым принципом канонического письма, вернее, его приемом, является обратная перспектива, в которой предметы, расположенные далее от зрителя, крупнее тех, что находятся на переднем плане. Все линии перспективы на иконе не уходят вглубь изображения, как на обычной картине, а наоброт – выходят за ее пределы таким образом, что человек, молящийся перед иконой становится как бы в фокусе этой перспективы . Когда смотришь на каноническое изображение, создается впечатление, что не ты смотришь на святого, а святой смотрит на тебя. В светской живописи обратная перспектива встречается очень редко. Нет ее и в современных иконах. Из-за этого они теряют очень важную черту – проникновенность. Максимум, что может икона, написанная в стиле светской живописи, – это воздействовать на эмоции человека, на его психику. Но, по канонам, этого нельзя делать. Молитва не должна знать эмоций, она должна быть сердечной, но трезвой, и принцип обратной перспективы помогает этого достичь.

И третий важный принцип иконописи – иерархическая подчиненность. Если обратить внимание на храм, в котором есть древние росписи, то нельзя не заметить, что изображения расположены в строгом порядке. В куполе – Христос или вся Троица, ниже – ангелы, еще ниже апостолы, на столпах – мученики, на сводах – сцены из священной истории. Все подчинено единой схеме. Точно так же и в иконостасе – ярусы расположены в строгом порядке.

К сожалению, сегодня в домах многих верующих такого понимания нет. Зачастую вместо иконы Христа и Богоматери, которые должны быть главными, в домашних иконостасах центральное место занимают иконы либо просто – большого размера, либо – с изображением особо чтимого святого. Такая традиция не является церковной. Она появилась оттого, что в сознании простых людей святые воспринимаются ближе, чем сам Господь, и к ним обращаются чаще, чем к Богу. По сути, место иконы Христа в иконостасе говорит о месте Христа в жизни хозяина этих икон. Но при любых предпочтениях в семье церковные правила однозначно отводят образам Христа и Богородицы центральное место в домашних иконостасах.

3. Почитание икон

Помимо того, о чем мы говорили выше, у иконы есть еще один важный смысл – духовная связь молящегося с тем, кто на ней изображен. Поэтому святые образы используют не только в визуальном контакте – иконам еще и поклоняются. Но почему?

На седьмом вселенском соборе святые отцы провозгласили: «Честь, оказываемая иконе, воздается не самой иконе, а тому, кто на ней изображен». Здесь действует тот же принцип, что и в случае, когда человек, скучая о своем любимом, целует его фотографию. Ведь не фотографии он поклоняется, а образу того, кто ему дорог. Поклонение иконам очень важно еще и тем, что оно способствует лучшему молитвенному настрою, поскольку православная традиция запрещает молиться с закрытыми глазами и представлять себе какие-либо образы. Для молитвенной сосредоточенности нужна именно икона.

Но с поклонением иконам связано и несколько грубых заблуждений. Первое из них – будто икона сама по себе является источником благодати. Это действительно заблуждение. Икона – это лишь проводник, но никак не источник. Единственным источником благодати является только Бог, который посылает ее через святых или через освященные предметы.

Второе грубое нарушение правил почитания икон – использование образов как магических амулетов. Например, в магазинах часто можно купить браслеты, кольца и другие украшения с иконками. При этом на ценниках указывается, что браслет обладает целительными свойствами, а иконки защищают от зла. Это чистой воды кощунство и идолопоклонство. Кощунство потому, что браслеты и кольца – не надлежащее место для икон. К иконам нужно относиться с уважением и трепетом, что, в случае с браслетом вряд ли возможно. А идолопоклонство – потому что никакой магической силой иконы, конечно же не обладают. И делать из них талисманы – тяжкий грех. Возлагая надежду на такие вот «православные» обереги, мы отрекаемся от главного блага, которое могли бы получить через них – от помощи Божьей.

***

Иконы – это удивительный мир, который открывает перед нами реальность Божественного бытия. Этот мир требует к себе особого отношения. Он не терпит небрежности и неуважения, он живет по особым правилам, которые не всегда вписываются в законы обычной живописи. И все же икона – не самостоятельное художественное явление. По-настоящему она живет только в Церкви и лишь молитва перед ней раскрывает в иконе все смыслы, вложенные в нее. Она зовет нас к своему Творцу, но не насилует нашу волю. Икона, подобно окну, манит человека взглянуть в Небо, которое не знает ни греха, ни зла, ни смерти. Чтобы потом, благодаря этому опыту, постараться и земную свою жизнь сделать достойной этого Неба.

Автор: МОИСЕЕНКОВ Александр / Журнал "Фома"

03.01.2012
Как подготовиться к первой исповеди?
Матроны.ру / Главное, Молитва / исповедь, церковь / нет комментариев (0)
Вы задумываетесь о том, чтобы пойти на исповедь, но еще не решились это сделать? Вас смущает, что вы не знаете, как правильно подготовиться к этому? С помощью следующих ниже простых советов вы сможете сделать первые шаги.



Исповедь — таинство примирения с Богом, когда кающийся в присутствии свидетеля-священника открывает Богу свои грехи и обещает не повторять их, а священник молится о прощении грехов исповедующегося. От исповеди следует отличать доверительную беседу со священником, где можно обсудить некоторые подробности своей жизни и получить ответы на вопросы. Конечно, какие-то вопросы можно решить и во время исповеди, но если вопросов много или их обсуждение требует длительного времени, то лучше попросить священника назначить вам время для беседы отдельно. Далее перейдем непосредственно к советам по подготовке к исповеди.

1. Осознать свои грехи. Если вы задумались об исповеди, значит, вы признаёте, что в своей жизни что-то делали не так, как нужно. Именно с осознания своих грехов и начинается покаяние. Что является грехом, а что нет? Грех — это все, что противоречит Божией воле, или, иначе говоря, замыслу Бога относительно мира и человека. Замысел Божий о мире открывается в Священном Писании — Библии. Частичным, наиболее «сжатым» выражением замысла Божия относительно практической жизни человека являются заповеди — знаменитые Десять заповедей, данные Моисею на Синае. Суть этих заповедей Иисус Христос свел к следующему: «Люби Господа Бога всем сердцем своим» и «люби ближнего своего как самого себя». Перед подготовкой к первой исповеди полезно перечитать Нагорную проповедь Спасителя (главы 5-7 Евангелия от Матфея) и притчу о Страшном суде, где Иисус Христос говорит, что жизнь наша будет оцениваться на основании того, как мы относились к своим ближним.

2. Не использовать «списки грехов». Последнее время среди верующих (как говорят, «воцерковленных», то есть более знакомых с церковной традицией, а на практике — и с околоцерковными суевериями) распространены разного рода «списки грехов». Подготовке к исповеди они скорее вредят, потому что очень успешно помогают превратить исповедь в формальное перечисление «того-что-является-грехом». На самом деле исповедь формальной быть не должна ни в коем случае. Кроме того, среди «перечней грехов» встречаются и вовсе курьезные образцы, так что брошюры подобного рода лучше вообще не рассматривать всерьез.

Единственным исключением может быть самая краткая «памятка» основных грехов, которые часто не осознаются таковыми. Пример такой памятки:

а. Грехи против Господа Бога:

- неверие в Бога, признание какой-либо значимости за иными «духовными силами», религиозными доктринами, помимо христианской веры; участие в иных религиозных практиках или обрядах, даже «за компанию», в шутку и пр.;

- вера номинальная, никак не выражаемая в жизни, то есть практический атеизм (можно признавать умом существование Бога, но жить так, словно неверуюший);

- творение «кумиров», то есть вынесение на первое место среди жизненных ценностей чего-либо, помимо Бога. Кумиром может стать что угодно, чему реально «служит» человек: деньги, власть, карьера, здоровье, знания, увлечения, – всё это может быть и хорошим, когда занимает соответствующее место в личной «иерархии ценностей», но, становясь на первое место, превращается в кумира;

- обращение к разного рода гадалкам, ворожеям, колдунам, экстрасенсам и пр. — попытка «подчинить» духовные силы магическим путем, без покаяния и личного усилия по изменению жизни в соответствии с заповедями.

б. Грехи против ближнего:

- пренебрежение людьми, проистекающее из гордыни и себялюбия, невнимание к нуждам ближнего (ближний – не обязательно родственник или знакомый, это каждый человек, который оказался рядом с нами в данный момент);

- осуждение и обсуждение недостатков ближних («От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься», — говорит Господь);

- блудные грехи разного рода, особенно прелюбодеяние (нарушение супружеской верности) и противоестественные половые связи, что несовместимо с пребыванием в Церкви. К блудному сожительству относится и распространенный сегодня т.н. «гражданский брак», то есть сожительство без регистрации брака. Следует, однако, помнить, что зарегистрированный, но невенчанный брак не может расцениваться как блуд и не является препятствием для пребывания в Церкви;

- аборт — лишение жизни человеческого существа, по сути, убийство. Следует каяться даже в том случае, если аборт был сделан по медицинским показаниям. Серьезным грехом является и склонение женщины к аборту (со стороны мужа, например). Покаяние в этом грехе подразумевает то, что кающийся больше никогда осознанно не повторит его.

- присвоение чужой собственности, отказ от оплаты труда других людей (безбилетный проезд), удержание заработной платы подчиненных или наемных рабочих;

- ложь разного рода, особенно – клевета на ближнего, распространение слухов (как правило, мы не можем быть уверены в правдивости слухов), недержание слова.

Это примерный перечень наиболее распространенных грехов, но еще раз подчеркнем, что подобными «списками» не стоит увлекаться. Лучше всего при дальнейшей подготовке к исповеди использовать десять заповедей Божиих и прислушиваться к собственной совести.

3. Говорить только о грехах, причем собственных. Говорить на исповеди надо о своих грехах, не пытаясь их приуменьшить или показать извинительными. Казалось бы, это очевидно, но как часто священники, принимая исповедь, слышат вместо исповедания грехов житейские истории обо всех родственниках, соседях и знакомых. Когда на исповеди человек рассказывает о причиненных ему обидах, он оценивает и осуждает ближних, по сути, оправдывая себя. Часто в подобных рассказах личные прегрешения представляются в таком свете, что избежать их, казалось бы, и вовсе невозможно. Но грех — это всегда плод личного выбора. Крайне редко мы попадаем в такие коллизии, когда вынуждены выбирать между двумя родами греха.

4. Не выдумывать особого языка. Говоря о своих грехах, не стоит заботиться о том, как бы их «правильно» или «по церковному» назвать. Надо называть вещи своими именами, обычным языком. Вы исповедуетесь Богу, Который знает о ваших грехах даже больше, чем вы сами, и называя грех так, как он есть, Бога вы точно не удивите.

Не удивите вы и священника. Порой кающимся стыдно назвать священнику тот или иной грех, либо есть опасение, что священник, услышав грех, осудит вас. На самом деле священнику за годы служения приходится выслушивать очень много исповедей, и удивить его непросто. А кроме того, грехи все не оригинальны: они практически не изменились на протяжении тысячелетий. Будучи свидетелем искреннего покаяния в серьезных грехах, священник никогда не осудит, а обрадуется обращению человека от греха на путь праведности.

5. Говорить о серьезном, а не мелочах. Не надо начинать исповедь с таких грехов как нарушение поста, непосещение храма, работа в праздники, смотрение телевизора, ношение/неношение определенного рода одежды и т.п. Во-первых, это точно не самые серьезные ваши грехи. Во-вторых, это может и вовсе не быть грехом: если человек на протяжении долгих лет не приходил к Богу, то что ж каяться в несоблюдении постов, если сам «вектор» жизни был направлен не в ту сторону? В-третьих, кому нужно бесконечное копание в повседневных мелочах? Господь ожидает от нас любви и отдачи сердца, а мы ему: «рыбку в постный день съела» и «вышивала в праздник».

Главное внимание должно быть уделено отношению к Богу и ближним. Причем под ближними, согласно Евангелию, понимаются не только люди, которые нам приятны, но все, встретившиеся нам на жизненном пути. И прежде всего — члены нашей семьи. Христианская жизнь для семейных людей начинается в семье и ею же проверяется. Здесь лучшее поле для воспитания в себе христианских качеств: любви, терпения, прощения, принятия.

6. Начать менять жизнь еще до исповеди. Покаяние на греческом языке звучит как «метанойя», буквально — «перемена ума». Недостаточно признать, что в жизни совершал такие-то и такие-то проступки. Бог — не прокурор, а исповедь — не явка с повинной. Покаяние должно быть переменой жизни: кающийся намерен не возвращаться к грехам и всеми силами старается удержать себя от них. Такое покаяние начинается за какое-то время до исповеди, и приход в храм к священнику уже «запечатлевает» происходящую в жизни перемену. Это крайне важно. Если человек намерен продолжать грешить и после исповеди, то может, с исповедью стоит повременить?

Нужно оговорить, что когда мы говорим об изменении жизни и отказе от греха, то имеются в виду прежде всего грехи так называемые «смертные», по слову апостола Иоанна, то есть несовместимые с пребыванием в Церкви. Такими грехами христианская Церковь издревле считала отречение от веры, убийство и прелюбодеяние. К грехам такого рода можно отнести и крайнюю степень других человеческих страстей: злобу на ближнего, воровство, жестокость и прочее, что может быть прекращено однажды и навсегда усилием воли, сочетающимся с помощью Божией. Что же касается грехов мелких, так называемых «повседневных», то они во многом будут повторяться и после исповеди. К этому надо быть готовым и принимать это смиренно как прививку против духовного превозношения: совершенных среди людей нет, безгрешен только один Бог.

7. Быть в мире со всеми. «Прощайте, и прощены будете», — говорит Господь. — «Каким судом судите, таким будете судимы». И еще более сильно: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой». Если мы просим у Бога прощения, то сами должны прежде простить обидчиков. Конечно, бывают ситуации, когда попросить прощения непосредственно у человека невозможно физически, либо это приведет к обострению и без того сложных отношений. Тогда важно, по крайней мере, просить со своей стороны и не иметь в сердце ничего против ближнего.

Несколько практических рекомендаций. Прежде чем вы придете исповедоваться, неплохо было бы узнать, когда в храме обычно проводят исповедь. Во многих храмах служат не только в воскресенья и праздники, но и в субботы, а в больших храмах и монастырях — и в будние дни. Наибольший наплыв исповедующихся бывает во время Великого поста. Конечно, великопостный период — по преимуществу время покаяния, но для тех, кто приходит впервые или после очень долгого перерыва, лучше подобрать время, когда священник не сильно загружен. Может оказаться, что в храме исповедуют в пятницу вечером или утром в субботу — в эти дни людей будет наверняка меньше, чем во время воскресной службы. Хорошо, если у вас есть возможность лично обратиться к священнику и попросить, чтобы назначил вам удобное время для исповеди.

Существуют специальные молитвы, выражающие покаянное «настроение». Их хорошо прочитать накануне перед исповедью. Покаянный канон Господу Иисусу Христу печатается практически в любом молитвослове, кроме самых кратких. Если вам непривычно молиться по-церковнославянски, можно воспользоватьсяпереводом на русский язык.

Во время исповеди священник может назначить вам епитимию: воздержание на какое-то время от причащения, чтение особых молитв, земные поклоны или дела милосердия. Это не наказание, а средство к тому, чтобы изжить грех и получить полное прощение. Епитимия может быть назначена, когда священник не встречает со стороны кающегося должного отношения к серьезным грехам, либо, наоборот, когда видит, что у человека есть потребность в том, чтобы что-то сделать практически для «изжития» греха. Епитимия не может быть бессрочной: она назначается на какое-то определенное время, и потом должна быть прекращена.

Как правило, после исповеди верующие причащаются. Хотя исповедь и причастие — два разных таинства, лучше подготовку к исповеди соединить с подготовкой ко причащению. Что это за подготовка, расскажем в отдельной статье.

Если эти небольшие советы помогли вам в подготовке к исповеди — слава Богу. Не забывайте, что это таинство должно быть регулярным. Не откладывайте следующую исповедь на долгие годы. Исповедь не реже раза в месяц помогает всегда быть «в тонусе», внимательно и ответственно относиться к своей повседневной жизни, в которой, собственно, и должна быть выражена наша христианская вера.

Протоиерей Андрей Дудченко Как подготовиться к первой исповеди?

22.02.2012
Почему я не езжу к старцам?
Лилия Малахова / Главное, Молитва / вера, молитва / комментарии (19)
На каждом православном форуме периодически всплывает тема “К какому старцу съездить?” Положительное решение этого вопроса стало частью своего рода фейс-контроля в среде православных. У старца побывал или хочешь побывать – свой. Не хочешь – а, брат, шалишь! Не православный ты!



Мода на поездки к старцам захватила всех – от юношей до почтенных мужей семейств. Эта мода даже получила название – «геронтомания» (греч. «геронта» – старец). Все буквально одержимы поездками к старцу. Старцев ищут везде, в славных монастырях и на заброшенных деревенских приходах, именитых и не очень. На роль старца сгодится любой пожилой священник, особенно, если он монах. Лишь бы видом был благообразен, а прозорливости и чудотворности ему придадут почитатели. Адреса «старцев» передают из рук в руки, как некогда передавали телефоны кинозвезд. На некоторых сайтах в интернете можно даже увидеть списки «старцев», к которым особенно желательно попасть. Зачем же ездят к старцам? А по самым разным вопросам. Болеет родственник, дочери скоро в институт, муж пьет, свекровь заела, надо бы квартиру поменять и вообще – не везет что-то. Старцы превратились в исполнителей желаний – кажется, что вот сейчас обращусь я к старцу – и все мои проблемы сами собой решатся. Корова перестанет болеть, сын, наконец, придет к вере, соседка подобреет, начальник прибавит зарплату. Интересно, что крайне мало людей, которые ищут духовного совета. В основном к старцам ездят за разрешениям телесно-материальных проблем.

Одни, не так давно пришедшие к вере, чаще в силу несчастных обстоятельств своей жизни, видят в старце человека-полубога, обязательно чудотворца, способного двумя своими словами раз и навсегда избавить от этих обстоятельств. Человек убежден, что старец способен разрешить все его беды, вот только стоит обратиться к нему. В эту же группу входят те, кто едет испрашивать благословения на учебу, женитьбу, покупку квартиры и т.д. Они уверены в том, что если уж старец «благословит», то никаких проблем у них в этом деле не будет – ведь старец благословил!

Вторые, уверенные в своей необыкновенной высокой духовности, едут к старцам потому, что в глубине своей горделивой души надеются услышать о себе какое-нибудь небывалое пророчество. Они ждут, что старец сам выйдет к ним навстречу, будет с ними долго беседовать, объявит их при всех «восьмым столпом православия», ну или хотя бы произнесет что-нибудь иносказательное. Никаких проблем у них нет, вопросов тоже, они сами для себя уже давно все решили. Им хочется явить себя миру «звездами боготечными», но старцы почему-то упорно их не замечают. Тогда приходится обращать внимание на себя каким-нибудь пустяковым вопросом, например, как же дальше жить? И вот тут их ожидает полное разочарование, потому что старец вместо того, чтобы предречь им их великое будущее, говорит обычные и без того известные слова – исполняй заповеди, учись любить, находись в послушании.

Наконец, третьи едут к старцу за сплетнями. Нет, это не означает, что старец распускает сплетни. Это означает, что человек желает собрать новые околодуховные слухи – на предмет скорого пришествия антихриста, примет конца света, послушать о каких-нибудь чудесах и знамениях, означающих, что ожидаемое время уже близко. В этой среде бродят различные рассказы о светящихся крестах в небе, о бесноватых, которые кричали прошлый раз на приеме у батюшки, о том, что косточки такого-то святого уже начали плотью обрастать(!!!), что одной женщине явился святой имярек, и сказал, что «еще немного – и всё». В их среде очень любимы разные мифические истории, начинающиеся словами «один старец сказал…», «одной старице было видение…» или просто абстрактно «старцы говорят…» и т.п. Какой именно старец сказал и какой именно старице было видение, всегда остается неизвестным, но мифические говорящие старцы и старицы – непременный атрибут их духовной жизни.

Когда меня спрашивают, у какого старца я бывала, отвечаю честно: ни у какого. На удивленные глаза: А почему?! отвечаю: а зачем?
В самом деле: зачем?

Во-первых, кто есть кто сейчас – не понятно. Действительно ли это старцы, или просто популярные священники, которых “духовные чада” возвели в ранг старцев? Ведь послушать сведущих людей – старцев у нас в России пруд пруди на каждом шагу. В кого ни ткни – обязательно старец. Фактически у любого пожилого монаха (или просто священника) найдется обожатель, который будет называть его не иначе, как старцем.

Во-вторых, как-то лет восемь назад я четко осознала, что не готова выслушать что-либо от старца. От настоящего. От ненастоящего тем более.

В- третьих, я уверена в том, что 99,9% всех «недоуменных вопросов» человек вполне способен решить если уж не самостоятельно, то посоветовавшись с любым местным священником.

В-четвертых, сколько я не смотрю на любителей поездить за духовными советами, понимаю только одно – НИЧЕГО в жизни человека не изменится, если он сам не приложит к переменам усилий.
Старец, простите, не Гарри Поттер, чтобы взмахнуть рукой, и все по щучьему велению само собой сделалось. Старец только может сказать, что НАДО делать. А уж непосредственно делать ты должен сам.

Заметила еще одну особенность – мотаться по старчикам любят те, кто не способен принимать решение самостоятельно. Им кто-то должен сказать – на ком жениться, в какой монастырь идти, за сколько квартиру продавать, разводиться или нет… Перекладывают ответственность на плечи старца, а если что не так – старец виноват.

Бывают очень непростые житейские ситуации, когда человеку действительно нужен совет старца. Звали и меня к старцам. Но, проанализировав происходящее со мной, всякий раз я приходила к выводу, что знаю, как поступить. У нас есть Евангелие, как мы должны жить, сполна в нем написано, а искать чудес и знамений я не хочу. Вот поэтому я к старцам не езжу.

Преподобный Макарий родился в Египте около 301 года. С любовью и усердием послужил он своим родителям в старости. По кончине их, под руководством опытного старца-инока преподобный Макарий стал проходить безмолвное иноческое житие и рукоделие.

Прожив три года в пустыне, он пошел к преподобному Антонию Великому (+ 356 г.). Преподобный авва Антоний с любовью принял блаженного Макария, который сделался его преданным учеником и последователем. С ним преподобный Макарий жил долгое время, а затем, по совету святого аввы, удалился в Скитскую пустыню (в северо-западной части Египта) и там столь просиял своими подвигами, что его стали называть «юношей-старцем», так как, едва достигнув тридцатилетнего возраста, он проявил себя опытным, зрелым иноком.

Когда святому исполнилось 40 лет, он был посвящен в сан священника и поставлен настоятелем (аввой) иноков, живших в Скитской пустыне.

По причине множества приходившего к нему народа, преподобный Макарий имел мало времени, чтобы в удалении предаваться богомыслию. Поэтому преподобный выкопал под своей келлией глубокую пещеру, длиной около полстадии, куда и скрывался от постоянно приходящих к нему и нарушающих его богомыслие и молитву.

В годы царствования императора Валента арианина (364-378 гг.) преподобный Макарий Великий вместе с преподобным Макарием Александрийским подвергся преследованию со стороны арианского епископа Луки. Обоих старцев схватили и, посадив на корабль, отвезли на пустынный остров, где жили язычники. Там, по молитвам святых, получила исцеление дочь жреца, после чего сам жрец и все жители острова приняли святое крещение.

Узнав о случившемся, арианский епископ устыдился и разрешил старцам возвратиться в свои пустыни.

Преподобный дожил до 97 лет, незадолго до кончины (+ ок. 390-391 г.) ему явились преподобные Антоний и Пахомий, сообщившие радостную весть о близким переходе его в блаженные небесные обители. Когда святая душа преподобного Макария была взята Херувимом и вознеслась им на небо, некоторые из отцов мысленными очами видели, что воздушные бесы в отдалении стояли и вопили, что избежал их св. Макарий.
Православие и мир.

14.12.2012
Микробы и причастие
диакон Виталий Богданов / Молитва / религия / комментарии (31)
В редакцию портала Матроны.РУ пришло письмо от нашей читательницы: «На днях моя подруга поставила меня в тупик своим вопросом: «Когда в православных храмах будут причащать одноразовыми ложками? Как можно облизывать одну ложку и запивать из одной посуды? Я не могу заставить себя причаститься, т.к представляю себе все эти микробы и я просто в ужасе. Вот если бы сделали реформу, начали бы пользоваться одноразовыми ложками, намного больше людей пришло бы в храм! Надо в конце концов быть цивилизованными». Если честно, я не знаю кроме нее людей, которых бы останавливала от причастия эта причина. И я не смогла как-то внятно и убедительно ответить на ее замечания».

На вопрос отвечает диакон Виталий Богданов.

Хочу заранее попросить прощение за то, что мой ответ может показаться излишне категоричным и даже жестким, но я скажу правду: подобное мнение на самом деле, что бы ни думал человек, является всего лишь отговоркой. Отговоркой, в которой совершается попытка оправдать нежелание идти в храм, переломить какие-то свои тайные внутренние проблемы, мешающие приступить к исповеди, к таинству покаяния и соединения с Христом в Таинстве Евхаристии.

Я, немного забегая вперед, скажу, что Римско-католическая Церковь в XX веке пошла подобным путем и, решениями Второго Ватиканского собора, сделала максимально комфортным и удобным для людей участие в богослужении. Месса была переведена практически на все существующие языки, была укорочена до неузнаваемости (продолжительность составляет сейчас в среднем 20 минут), необходимость особой подготовки к Таинству Причастия была сведена до минимума, также практически был упразднен евхаристический пост.

И, конечно же, для соблюдения гигиены в католической церкви не существует причастия под видом Тела и Крови Христовой. Только облатками – маленькими частичками хлеба, приложенными в таинстве Евхаристии к Крови Христовой. Но, как показала практика, всё это движение, направленное как бы к человеку, созданное для предоставления ему максимально комфортных условий, принесло совершенно противоположные плоды. Римско-католическая церковь потеряла остатки своей паствы. Сегодня большинство католических храмов в Западной Европе в лучшем случае продается под музеи, в худшем – их выкупают представители частного бизнеса и организуют в них ночные клубы, гостиницы, бары, рестораны.

Не так давно мой знакомый православный священник из Голландии, иеромонах Серафим Станхард, который служит в Гаагско-Нидерланской епархии РПЦ, за смешные деньги выкупил у католического аббата целый монастырь на окраине Амстердама. Этот аббат предпочел, чтобы, пусть даже за копейки, но продаст этот монастырь православному священнику, который со временем организует там православную монашескую общину, чем за хорошие деньги это здание купят люди, которые сделают там в конце концов место непотребства. Представьте себе, какие чувства должен испытывать настоятель храма, если он будет знать, что через некоторое время в монастыре, который он продал за какие угодно деньги, будет устроен, например, ночной клуб.

К сожалению, это норма для современной Западной Европы. Люди, несмотря на созданные для них все комфортные условия, не идут в храм. Вопрос: почему? Причина того, что они не хотели идти в церковь, не хотели причащаться, была вовсе не в отсутствии гигиены, вовсе не потому, что тяжелыми и неподъемными были правила подготовки к Таинству Причастия. Причина была в другом: они не хотели. А эти условия были лишь отговорками, и когда их устранили – люди как не ходили, так и не пришли.

Что я могу сказать по поводу гигиены Таинства Евхаристии. Христос, его Божественное тело и Божественная кровь – это, по словам святых отцов, «Огнь попаляющий». Если вы почитаете молитвы перед причастием, вы увидите, как святые отцы представляют себе Тело и Кровь Христову. Это Божественная сила, очищающая всякую скверну, не только духовную, но и физическую. Если какой-то человек, приобщаясь Тела и Крови Христовой имеет заболевания, они не могут никаким образом коснутся евхаристических сосудов.

Представьте себе святых апостолов на Тайной Вечере, которые бы спрашивали Учителя: «Равви, а ты не болен ли какой-нибудь болезнью?» А ведь в те времена существовали самые разнообразные смертельные болезни. И никто из апостолов, это даже немыслимо представить, не могли спросить друг у друга: «Скажи, Петр, а не болен ли ты какой-нибудь заразой?». Это было просто бессмысленно. Ведь ученики верили в Божественную силу и благодать. И сегодня мы знаем из практики церковной жизни, что к чаше подходят самые разные люди, с самыми разными болезнями. И никому не приходилось сталкиваться с тем, чтобы кто-то мог ими заразиться.



Я приведу пример из личной практики. Однажды мне пришлось участвовать в совершении Божественной Литургии в тюремном храме. Вот представьте себе, что такое тюремный храм? Это колония общего режима, где содержатся в заключении самые разные люди. Среди них есть те, кто болен очень серьезными болезнями, в том числе разными формами туберкулеза. Наверняка вы знаете, а если не знаете, я расскажу: дьякон после литургии «потребляет» всё, что осталось после причастия в евхаристической чаше.

Представьте, что бы было, если бы я думал о гигиене, о том, что могу заразиться туберкулезом или еще какой-нибудь опасной болезнью. Я бы просто не смог прикоснуться к чаше! Но как любой верующий человек, я отдавал себе отчет в том, что, даже если какой-то микроб, какая-то, как вы говорите, бактерия, могла попасть туда, то Божественная Благодать, в силу моей веры, всё это уничтожит. Может быть, этот микроб не будет физически стерилизован, уничтожен, но вам, мне, любому другому причастнику, не сможет доставить никакого вреда.

Как сказал Апостол своим ученикам перед Вознесением на Небо: «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; …будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им» (Мк. 16, 17-18).

В Книге Деяний описана такая история: апостол Павел, путешествующий на корабле со своими спутниками, был выброшен штормом на берег, где они нашли пристанище у местных жителей, стали разводить костер. И вот, чтобы помочь своим собратьям, Павел взял охапку хвороста, собираясь бросить её в костер. И из хвороста вылезла ядовитая змея и повисла у него на руке. Все окружающие сказали: «Ну точно, этот человек был грешником, преступником. Вот он спасся от моря, от шторма, но и тут Суд Божий настигает его своим наказанием». А Павел меж тем взял спокойно в руки змею и отбросил в сторону, и она ему никакого вреда не причинила. И тогда это событие так глубоко потрясло очевидцев, что они стали думать наоборот, что он бог, который сошел к ним на землю в человеческом обличии. Хотя причина была в том, что в своем сердце Павел имел образ Господа, и доверял Ему свою жизнь.

Вот о чем стоит всегда помнить, когда Вас терзают сомнения. Господь всесилен. Но то, как будет осуществляться действие Благодати Божьей, будет зависеть в том числе и от нашей веры. Если человек действительно опасается подхватить какую-то инфекцию, приняв участии в Таинстве Евхаристии в той форме, в какой она сейчас существует, я могу сказать следующее: любую из инфекций можно подхватить в каком угодно месте. Наш мир вообще исполнен разнообразных опасностей.

Можно не только подхватить инфекцию, можно споткнуться и упасть, нас может сбить автомобиль, когда мы идем на наш зеленый свет по пешеходному переходу. И если мы о каждой опасности будем так пристально думать, то, следуя подобной логике, нам не только не стоит подходить к чаше во время причастия! Нам стоит запереться у себя в квартире, делать каждые 5 часов кварцевание и никуда больше из дома не выходить. Но, Вы сами понимаете, это абсурд. Здесь просто стоит волевым усилием себя дисциплинировать, где-то даже пересилить - и прийти в храм. Посмотрите, ведь приносят маленьких детей, грудничков, приходят 80-летние старушки – те, кто априори обладает слабой иммунной системой. И до них причащаются самые разнообразные люди. Мне, за девять лет моего служения, не приходилось слышать даже краем уха, что кто-то заболел после причастия. А вот об обратном – о случаях телесного исцеления, о случаях духовного прозрения – мне приходилось слышать и даже встречать таких людей.

Если мы не может пересилить себя и подойти к евхаристической чаше, потому что считаем, что там какие-то микробы, инфекции, от которых мы желаем оградить себя, мы можем вполне подхватить ту же самую инфекцию в любом другом месте. И тогда нам, наверное, будет стыдно, что мы боялись подойти к Христу, когда он звал нас: «Придите, едите Мое Тело». Он для нас принял смерть на Кресте и дал нам этот бесценный Дар. А мы желаем пренебречь им, ссылаясь на какие-то мнимые опасности. Но эти опасности подстерегают нас на каждом шагу, об этом стоит помнить. Помнить о словах Христа: «По вере вашей да будет вам» (Матф.9:29).

02.10.2012
Жизнь на приходе
Виктория Леднева / Молитва, Отношения / записки из села, приход / комментарии (34)
Многие православные люди, придя к вере, начинают искать духовника, подчас считая таковым любого священника, которому время от времени исповедуются. Может быть, оно так и есть, не знаю. Однако я не спешила никого назвать своим духовным отцом, мне казалось, это слишком сильная, слишком родственная форма отношений, до которой, во-первых, нужно дозреть, а во-вторых, сильно поискать, кому же я могу доверить самое драгоценное, что у меня есть – мою душу…

Так получилось, что я стала молиться о том, чтобы нашим духовником стал о. Николай, игумен Троице-Сергиевой Лавры, после того, как поняла, что после исповеди у него или просто беседы в голове проясняется, мозги встают на место, а мрак душевный уходит, уступая место какой-то небывалой легкости и радости.

Как могла, я выполняла его советы, иногда просто признаваясь себе, что этого я исполнить еще не могу, не доросла… Однако самое главное послушание было исполнено – мы поехали жить на приход. Вчера разговаривала со своей подругой, уехавшей на ПМЖ в Словению, она спрашивает, неужели я ни разу не пожалела о переезде, не соскучилась? И я честно ответила себе: «Нет, ни разу».

Я много, очень много приобрела. Но поначалу о. Владимир меня очень удивил своей нестандартностью. К чему мы привыкли, общаясь в православной среде? «А вы читали Отца такого-то? – О, да! Великолепно!» А всероссийский дьякон, а такой-то профессор, а то, а сё»… – Слова, слова, слова… Мало кто готов признать, что, собственно, с христианством-то его и связывает только чтение православных книг (как участников клуба любителей фантастики).

В один из первых дней батюшка ошарашил меня словами о том, что чтение православной литературы, да даже Евангелия, бесполезно! Тут, конечно, нужно прояснить позицию батюшки. Поскольку сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать, батюшка стал очень верно и точно говорить мне, как бы о ком-то другом, но на самом деле о моем духовном состоянии. «Прочитали столько, что на всю жизнь уже должно хватить», «Ну и что, помогает»?

Я попыталась откинуть обычную, хорошо усвоенную точку зрения и понять его, мысленно соотнося его слова со своим опытом. Вот я читаю очередной православный бестселлер, хожу два-три дня потом оглушено-восхищенная, мне кажется, что я никогда уже не буду прежней, буду парить над обыденностью, над греховными страстями, непременно побеждая их с помощью вынесенных из этой книги знаний. Но проходит неделя, месяц, и где эти знания? Они были поверхностными, плоскими, чужими, рожденными не от опыта, а потому так и не стали моими…

И вот потихоньку я стала привыкать не к теоретической жизни, а к практической, тем более, что у о. Владимира и его матушки, родителей десятерых детей, было чему поучиться. А жизнь на приходе непростая, начинаешь открывать в себе много нового: например, когда батюшка отказался от того, чтобы мы заплатили за свет, правдиво заметив, как мы, москвичи, привыкли не быть никому ни за что должными. Замечу также, что общинная жизнь служит чем-то вроде буфера в семейных отношениях: не то, что ссориться стало неудобно при посторонних – мы очень быстро перестали строить из себя правильных, да это и невозможно при таком тесном соседстве, а то, что при любой нашей ссоре батюшка разговаривает с нами обоими, увещевает, заставляет задуматься каждому над своим вкладом в сложившуюся ситуацию…

Сейчас, когда я пишу эти строки, батюшкин 15-летний сын играет в мяч с моими мальчишками в нашей большой и шумной трапезной, мастерски организуя с ними подвижные игры. Я периодически призываю их к тишине, втайне все-таки радуясь, что дети имеют возможность играть с более старшими по возрасту.

Я пытаюсь вспомнить сейчас простые, бытовые моменты, которые не были бы возможными в нашей городской жизни. Помню, как у нас не было денег на празднование двухлетия нашего сына – батюшка приехал с двумя тортами и огромной машинкой, и праздник удался. Как мне очень хотелось в лес за грибами, но муж был в Москве, и мне не с кем было оставить свою грудную дочку, и матушка попросила посидеть с ней свою дочь; как мы вместе чистили, резали и сушили невероятное количество грибов на зиму; как весело квасили капусту; как однажды я огорчилась, что не смогла из-за службы приготовить детям поесть, как в ту же минуту матушка принесла пироги; как мы ездили на шашлыки, рыбалку, престольные праздники в соседние храмы, собирали всем миром деньги на колокола, а потом их вешали; как принимали владыку и искали денег в преддверии отопительного сезона на новый котел отопления, как боялись не успеть и радовались, что все-таки успели; как вместе лепили вареники и заливали горку, как мечтали, радовались, огорчались, и все это было общим!
Еще давно мне пришла в голову мысль, что мы как-то неправильно живем: каждый залез в свою норку и вылезает из нее для недолгого общения с себе подобными норкожителями, и вот теперь я понимаю, как нелепо на самом деле выглядит жизнь в четырех стенах этой своей норки! Наши родители, однако, не хотят проститься с мыслью, что однажды мы наиграемся в деревенскую жизнь и вернемся назад. Свекровь даже думает, что мы переехали сюда из-за денег: муж не так много получал в Москве, говорит: «Ах, если бы Женя устроился на хорошую работу, вы могли бы вернуться», но, честно говоря, я даже в страшном сне не хочу видеть себя заточенной в двухкомнатной квартире с единственной отдушиной в виде мамского клуба с детскими занятиями. И как все далеки там друг от друга… У людей свои неотложные семейные или рабочие проблемы, а мне всегда казалось непременным атрибутом дружбы способность вскочить по первому зову друга в такси и приехать… А здесь и ехать никуда не надо: достаточно прийти, попить чаю и рассказать, что случилось. Вот такая она, жизнь на приходе!

Статья из Конвервативоного женского журнала матроны.ru
29.10.2012
Право на счастье, или православным вход воспрещен
Татьяна Воронова / Отношения / смирение, счастье / комментарии (25)
От редакции: Обнаруживая себя в невыносимых условиях, человек верующий чаще всего пытается утешиться тем, что надо смиряться. История нашей читательницы Виктории – тому пример. И правда, очень часто верующим женщинам, находящимся в сложной жизненной ситуации, мало кто говорит о ценности личности, о настоящей любви, всё чаще укрепляют их и дальше находиться внутри ситуации ненормальной и даже возмутительной по своей сути. Этот текст пришёл в редакцию до публикации открытого письма матушки, но тема, поднимаемая в статье, очень сильно перекликается. Откуда же берётся это общество, поддерживающее насилие в семье?

С недавнего времени я стала подмечать в людях такую черту: они хотят чего-то, стремятся к этому, просят, даже требуют… а получив, отталкивают обеими руками, словно боятся вдруг обрести желаемое. «Каждый получает то, что он хочет, но не каждый этому рад». И, по-видимому, не рад именно потому, что получил.

Что это: неверие в себя и в возможность счастья именно для собственной персоны? Глубоко пустившее корни ощущение, что «я не такой, как все», «я плохой, а все хорошие»? Замаскированный до неузнаваемости «комплекс русского интеллигента» с его извечным и чаще всего неуместным чувством вины, который не умеет с радостью принимать, совершенно не приучен благодарить и готов даже Всевышнему сказать: «Нет, спасибо»? И почему человек вдруг начинает бессознательно отказывать себе в праве на то, чего сознательно хочет каждый из нас, – в праве на счастье?

Гадать и задавать риторические вопросы можно до бесконечности. Попытаемся разобраться в причинах. Хотя бы в некоторых.

С места не сдвинусь!
Перечитывая как-то свой старый дневник, я наткнулась на такие слова (сейчас уже не верится, что они были выведены моей собственной рукой):

«Я не хочу никого встречать в свой день рожденья, во мне даже просыпается какая-то желчность – и все равно я надеюсь в душе, что телефон будет разрываться, что в нем будут раздаваться голоса, которых больше всего ожидаешь… Я рвусь к людям – и не в силах долго и по-настоящему быть с людьми, вне своей «скорлупы».

Почему-то «продуцировать» и даже испытывать положительные эмоции, принимать любовь окружающих – иногда оказывается труднее, чем обратное… Однако сейчас я вижу, что за этим негативизмом шестилетней давности стояла… колоссальная внутренняя пассивность.

Помните песню Тамары Гвердцители:

Это зря говорится, что надо счастливой родиться.
Надо только, чтоб сердце не стыдилось над счастьем трудиться,
Чтобы не было сердце лениво, спесиво,
Чтоб за каждую малость оно говорило:
Спасибо, спасибо, спасибо…

Вот-вот – «над счастьем трудиться». В глубине души «негативист» все-таки понимает, что счастье – это не то, что неожиданно свалится тебе на голову и затмит собой все на свете. Оно скорее похоже на путеводный клубочек, который заставит тебя все время двигаться вперед, внутренне расти… А это не всегда можется и хочется. Конечно, стоять неподвижно на «перекрестке семи дорог» и плакаться самой себе в жилетку – занятие не из приятных… но в такой позиции есть определенное преимущество: больше ничего другого от тебя не требуется. Примерно как в быту: жизнь в бардаке не устраивает никого – но он объективно легче, чем усилия по его ликвидации.

Осторожно: активная жертва
Для начала «договоримся о терминах». Есть люди, которые привыкли чувствовать себя несчастными, но при этом не находят в себе «рычага», чтобы как-то развернуть ситуацию в свою сторону – так и продолжают плыть по течению, тихо вздыхая на свою горькую участь. Это «пассивные жертвы». Они и рады бы что-то изменить, но как-то не получается. В глубине души им кажется, что в праве на счастье им отказано, а почему – кто знает. Судьба такая.

Активные жертвы твердо уверены, что в этом праве им ДОЛЖНО быть отказано – а заодно и всем остальным. Больше всего их возмущает, когда кто-нибудь из их окружения чувствует за собой такое право и пользуется им, не скрывая и не стыдясь. Когда этот кто-то открыто проявляет самоуважение, учитывает свои интересы и желания – активная жертва просто изойдет гневом. Всем должно быть так же плохо, как и мне!

А теперь самое интересное – почему и для чего. «Горькую участь» такие личности создают себе сами – жалуются на нее, как и положено, но ни за что не позволят облегчить ее. Активная жертва всегда кладет себя на алтарь… чего угодно, но этот алтарь оказывается ее пьедесталом. Да, она несчастна, она не позволяет себе ничего по-настоящему желанного, действует «правильно» даже во вред себе, но за счет этого чувствует себя невероятно хорошей и благородной – в противовес остальным, таким нехорошим и таким довольным жизнью.

Больше того, активной жертве другое окружение и не нужно, иначе ее пьедестал рассыплется. Она будет взваливать на себя непосильные грузы, регулярно попрекая тех, кто далек от подобного мазохизма, но никому не позволит разделить свою ношу – иначе ее исключительный ореол поблекнет! Может быть, «в тайниках души» эта благородная мученица и сама хочет жить так же, как те, кому она старательно себя противопоставляет… но ей невыносимо трудно расстаться со своим идеальным образом, пусть даже таким неудобным.

Чем-то активная жертва напоминает голодного человека, который с возмущением отталкивает протянутый ему кусок хлеба. Золушка, для которой фея-крестная – злейший враг… и которая, увы, сама этого не понимает. Так и бегает по кругу, кляня свою метлу, – и цепляясь за нее мертвой хваткой.

Страдание – дело добровольное?
Внутренний отказ от права на счастье по причинам религиозного характера – пожалуй, самый печальный и самый незаметный из череды самообманов.
Однажды, листая какую-то книгу, я наткнулась на цитату из Некрасова:

Ты любишь несчастного, русский народ,
Страдания нас породнили…

Прочитала – и задумалась. А что, если больной-обездоленный вдруг расстанется со своим статусом и перейдет в разряд счастливых-здоровых – не возникнут ли по отношению к нему подозрение и зависть? Может быть, чеховский «человек с молоточком» – это просто зловредный зануда, вроде Беликова? Не переросла ли в наших головах любовь к несчастному в любовь к самому несчастью, в восприятие его как нормы, как «марку» праведности? И, наконец, самое интересное: это мы возвели христианский принцип ПРЕВРАЩЕНИЯ страдания в радость – в КУЛЬТ страдания, вплоть до упоения им… или это до нас уже постарались?

Да, празднование памяти любого мученика совершается чаще всего в день его смерти. Убийства. Казни. Но в том-то и заключается «поворотный пункт» христианства, что позор превращается в торжество, день гибели – в «день победы». Мученик не стремится к страданию ради самого страдания, добровольные лишения не составляют цели и смысла жизни преподобного. Утверждать обратное – все равно что говорить, будто кисть для художника важнее картины, а лопата для садовника – важнее деревьев.

А ведь такая « интерпретация» уже настолько растворилась в мозгах, что подчас ее трудно заметить… Еще в студенческие годы мне врезалась в память фраза из предисловия к какому-то советскому изданию Достоевского: «Страдания в христианстве безусловно рассматриваются как благо». Ну что ж, если следовать этой логике, то убийц и садистов надо почитать святыми и массово ставить им памятники. А «спасл еси неповинныя от смерти» (слова из акафиста святителю Николаю) – это ж просто преступление против человечества!..

Как вообще нам, обычным людям с невооруженным зрением, отличить Зосиму от Ферапонта, подвижника от псевдоподвижника, киево-печерских отцов от нашумевших некогда псковских «затворников», святого и мученика от религиозного мазохиста? Нам – обычным людям с невооруженным зрением? Может, мой ответ будет слишком поверхностным, слишком простым, чтобы претендовать на истинность… но я его все-таки попробую дать. Хотя бы самой себе.

У первых, несмотря на внешнюю тяжесть выбранной жизни, в глазах есть свет. Добрый свет. Его не заметит разве что слепой или бесчувственный. Первые берут на спину камень и идут… сами знаете за Кем. Они видят Его. Их позвали. Вторые – прутся, потому что увидели первых и решили, что НАДО переться. Поднимают на спину такой же камень, но… видят только этот камень. И – оказываются в тени. В тени этого камня. В собственной тени. В замкнутом пространстве, куда свет не пробивается и воздухообмен не производится. Кто-то – увы, не в метафорическом смысле, а в самом прямом.

Вам когда-нибудь приходилось работать в помещении без источников кислорода, где уже к середине рабочего дня приходится все время держать дверь открытой либо дышать исключительно собственными испарениями? Тогда вы понимаете, о чем я говорю.

P.S. В том же старом дневнике, только уже пару лет спустя, я сделала другую запись:
«Христианин должен быть счастливым. Не в смысле – «иметь всё», а именно ЧУВСТВОВАТЬ, СОЗНАВАТЬ себя счастливым. Иначе Таинство Благодарения станет таким лишь по названию, не по сути».

Не знаю, права ли я в этом. Но почему-то думаю так до сих пор.

На замечательном ресурсе Матроны.ru появилась новая статья: Жизнь после мужа: инструкция по выживанию. Автор Лидия Сиделёва, у нее вообще замечательные статьи.
Выложу статью, да не засудят меня за нарушение авторских прав, ибо все на благо людям!!!:-)

Жизнь после мужа: инструкция по выживанию
Лидия Сиделёва / Одна, Отношения / преодоление, развод, семейные кризисы / комментарии (8)
Про то, как обходиться с собственной злостью, психологи пишут много. Чаще всего предлагается серьёзно и начистоту поговорить с тем человеком, который вольно или невольно послужил источником возникновения этого далеко не приятного чувства. Однако случаются ситуации, когда и рада бы поговорить, обсудить, а то и сковородкой по физиономии съездить – а нету! Уехал, допустим, в Магадан к любовнице.

И вот сидишь ты, вся такая преданная, в этом доме, который ещё вчера был вашим общим, смотришь уже который день на входную дверь и не понимаешь, что произошло. И всё ждешь, что она вот-вот откроется, и нарисуется в ней дорогой супруг и, смеясь, заявит: «Сюрприз! А вот и я! Это была такая неудачная шутка из страшного сна. Ну что, соскучилась? А я вот и капусты принёс, напечём с тобой пирожков наших любимых, как раньше, и будем жить-поживать и добра наживать. Ведь я, дорогая моя Катерина Матвеевна, люблю тебя одну, и нет лучше тебя никого на белом свете».

Но проходит неделя, другая, месяц проходит… Всезнающая разведка доносит, что муж и правда в Магадане, рьяно интересуется пелёнками и чепчиками, купил новую машину и возвращаться совершенно не собирается.

Но со временем начинаешь замечать, что ты есть, и у тебя есть какие-то живые и настоящие чувства. Их много, очень много! И что с ними делать? Сначала хочется кого-то винить. Можно себя, это проще: во всём виновата я. Я была плохой женой, не понимала его тонкую душевную организацию и тридцать лет гоняла в магазин за керосином. Надо было быть более чуткой и понимающей, а еще лучше – заболеть раком. Чтоб знал.

Если я во всём виновата, то ведь всё от меня и зависит? А значит, надо срочно что-то делать для возвращения мужа. Что именно? А все то, на что он так долго указывал мне, неразумной. Похудею, сменю причёску, начну слушать Rage Against the Machine и запишусь на кружок итальянской кухни. Список можно продолжать – у каждой он свой.

Можно, конечно, поступить совершенно иначе – в козлы отпущения избрать сами знаете кого. Ведь я же делала всё, старалась изо всех сил, понимала, еду готовила, пыталась создать ему все условия, а он – в Магадан! Ну ясное дело – виноват! Пусть он приползёт обратно со слезами, а я ещё подумаю, пускать его или нет… Он должен прочувствовать, как мне больно.

Действительно, многие женщины, которые пережили внезапный развод, сначала пытаются стать хорошими девочками, много молятся, посещают всех святых и тоннами телеграфируют в монастыри, дабы молились в них о здравии заблудшего имярек. Может, Дух Святой внушит ему, подлецу, что нехорошо так с законными супругами? Пусть он сам заболеет раком, покается и вернётся ко мне, и будем мы жить долго и счастливо. Или не будем, я уж сама решу.

Другие идут к гадалкам (которые с радостью снимут любой венец безбрачия и заговорят зубы по фотографии), к экстрасенсам, суфийским учителям, буддийским ламам и прочим проводникам сложных материй на земле. Потому что если я сама не могу повлиять на мужа и вернуть его в лоно семьи, то, может быть, это сделает за меня кто-то более властный? Увы, на этом этапе торга нет никакой искренней веры, потому что и личность собственная уж очень размыта, практически не чувствуется. В ней слишком много боли.

Сначала эту боль действительно невозможно вынести, и вся эта безумная суета, 40 поклонов на ночь и глобальная генеральная уборка помогают просто выжить. Осознание приходит постепенно, порционно, как диета язвенника, и ровно в той степени, в которой психика может это несчастье принять и переработать, справиться с ним.

И вот однажды появляется смутное подозрение, что все эти мечты о страшной мести и лавины вины, направленные на себя, имеют один и тот же общий корень. На самом деле это была огромная злость на мужа, что он поступил именно так, что он предал, опозорил и плюнул в душу. Поговорить бы с ним, избить бы его, чтоб не было на нём живого места. Но… Во-первых, он же в Магадане, а во-вторых… злятся только отсталые личности, а я же не такая!

Вот и выходит, что никуда от неё не денешься. Можно, конечно, сделать умный вид и сказать: «Нет, я не злюсь, я выше этого, Господь ему судья!». Только это будет обманом. Злишься, как ни крути.

Можно поступить иначе. Собрать девичник и перемыть ему все косточки. А ещё ведь и пожалеют, поддержат… Да только от этого не легче, одну порцию злости сольёшь в душевный разговор, так новая появится. Да и не факт, что потом не подсядешь на этот наркотик, ведь так приятно, когда жалеют и оправдывают, и стыда меньше, и тревоги, и вины.

Можно перевести стрелки на кого-нибудь ещё и написать гневное письмо новой пассии мужа, пусть знает, что на чужом горе своего счастья не построишь. Пусть теперь она мучается, а не я. Только опять же – а вдруг не будет она страдать, а только посмеётся? Ну и потом, муж-то всё равно с ней, как ни крути. Сатисфакция какая-то неравнозначная.

Можно перебить дома все тарелки. Естественно, из сервиза, который на свадьбу подарила его бабушка. И всю злость направить на эти несчастные черепки. Только не виноваты в этом событии ни сервиз, ни бабушка.

Если по большому счёту, здесь вину и не надо искать, особенно если у мужа в Магадане уже родился новый ребёнок и он уже точно никогда не вернётся обратно. А что же тогда делать?

А это чувство надо в себе выдерживать. Не поддерживать, не сливать в унитаз, а просто посидеть с ним (или попрыгать, у кого как получается), чтобы оно выгорело, изжило себя. Когда не на кого свалить сие чувство, сложно, но значит, именно такой урок зачем-то нам сейчас нужен.

Поговорите с этой злостью в себе, соединитесь с ней. Узнайте, на кого она направлена и почему именно туда. Нет смысла злиться на всех мужиков или всех любовниц. За каждым из них стоит послание к определённому человеку. Пусть это послание большими огненными буквами загорится в душе и пылает там до поры до времени. Потому что ваши чувства – это результат того, что с вами обошлись так, как вы совершенно не хотели и не предполагали, нарушили ваши планы и идеи, выбили почву из-под ног. Предали. Обидели. Унизили.

И сделали это не все мужчины вообще, а конкретный муж Вася. Сначала женился, клятву верности давал, а потом нарушил. Сделал вам больно. Даже если заранее предупредил и оставил вам всё совместно нажитое имущество, а только потом уехал в этот свой Магадан – всё равно вы остались не с тем, что вы хотели. Вы, может, на совместную старость рассчитывали. Строили планы о том, как вы будете на свадьбе старшей дочери тосты говорить. У вас были планы на жизнь, а теперь их надо менять – и это самое страшное.

Перед вами теперь белый лист, который надо заново как-то раскрашивать. Вот как теперь ходить в гости к Смирновым, которые были у вас на свадьбе свидетелями? Они-то до сих пор вместе, а вы теперь не вписываетесь будто. С кем теперь ездить на дачу цветы поливать? А старость? В этом очень много тревоги.

И так потихоньку начинает проявляться ваше искреннее отношение к ситуации, в которой вы оказались, а не только к тому человеку, который заставил вас меняться тогда, когда вы не собирались этого делать. На этом этапе как раз и происходит очень важное – смещение фокуса с других на себя, на свои чувства.

И здесь уже на себя и других участников происходящего смотришь не с позиции «кто виноват» и «за что мне это», а просто начинаешь думать над тем, «что делать» и «как я могу изменить эту ситуацию, чтобы создать максимально комфортное существования для себя самой». Муж и его любовница становятся не столь интересными, хотя забыть о них вряд ли получится.

Но настанет пора переходить к делу и как-то адаптироваться. И злость, благодаря которой выделяется огромное количество энергии, становится помощницей. Уже не на то её пускают, чтобы бить сервизы, а для реальных дел. Например, пойти наконец-то и выучить английский, повысить свою квалификацию на курсах и заняться новым интересным делом. Только уже не «назло кондуктору», не доказывая кому-то, что я ещё очень даже о-го-го и на многое способна, а для себя и своей личности, потому что хочется, потому что это сейчас может утешить и порадовать.

И с подругами уже захочется говорить не о том, какие мужчины ужасные, а о реальной жизни, которая течёт здесь и сейчас. Не играть в совместные игры, а общаться на уровне личности, интересоваться опытом других людей, не заставляя других поддерживать собственные чувства. Не зацикливаясь на проблеме, а изучая возможности её разрешения.

Ну и самое главное: когда совсем невмоготу, всегда есть инстанция, всегда есть Слушатель, по поводу участия Которого во всей этой свистопляске тоже очень много вопросов. В конце концов, это же с Его одобрения произошло. Почему Он не вмешался, не защитил, не уберёг? Он, конечно, вряд ли вступит именно в диалог, но выслушает – это уж точно. Но это уже совершенно другая история.

Слава Богу за все!!!


Буду выкладывать интересные познавательные и поучительные статьи с православных ресурсов. Современный православный взгляд на нашу жизнь.