Любителям Финрод-Зонга! Осторожно-юмор
Den "Ettelen" Stranger
Песни похмельных сил
Темный зал Тол-ин-Гаурхота был наполнен гробовым молчанием. Временный комендант, генерал Армии Тьмы и черный майя по совместительству, более известный как Саурон Гортхаур, сидел в своем кресле и, обхватив руками голову, размышлял. Хотя нет, трудно размышлять, о чем-либо, когда в голове стоял такой шум, словно бы гномы избрали это место для установки очередной кузницы. Темный майя застонал. Накануне праздновали день рождения Готмога. Вначале все было прилично. Саурон выставил на стол лучшие эльфийские вина оставшиеся еще с тех времен, когда в крепости правил Ородрет. Вот только бездонную глотку именинника никто не взял в расчет. Поэтому, осознав, что одна из лучших коллекций вин, просто-напросто исчезнет в пасти этого проглота, пришлось прошерстить запасы орков, и, экспроприировав у них все запасы самогонки, заменить ею вина. Напился балрог весьма быстро, после чего потребовал, что бы Гортхаур выпил с ним на брудершафт. Попытки коменданта объяснить, что он уже четыреста лет соблюдает обет трезвости, ни к чему не привели. И что в итоге? Жуткое майярское похмелье на утро, сопровождаемое размышлениями о бренности все сущего, и желание кого-либо прибить. Желательно горе именинника. Очередное проявление работы головных гномов совпало с появлением начальника стражи, быстрым шепотом, доложившим о том, что патрулем был задержаны группа подозрительных лиц. Саурон вздохнул и, вспомнив, что здесь он не просто так, а на службе у потенциального Владыки всего Средиземья, кивком и стоном попросил ввести задержанных.
Через пару минут в зал ввели небольшую группу, каких то оборванцев. Некоторое время оборванцы и Черный майя разглядывали друг друга. Задержанные мялись в ожидании расспросов, а Саурон усиленно пытался думать, что с ними делать и как послать их подальше, используя минимум слов. Эта минута молчания оказалась для Владыки роковой, поскольку из толпы немного пошатываясь, выбрался какой то длинноволосый дылда с лютней в руках. Саурон застонал, осознав, что скорей всего сейчас услышит концерт, в котором его несчастное имя будет просклонено всевозможными хвалебными эпитетами, но при первых же аккордах насторожился. Это была явно песнь силы. "Он что, с ума сошел" - мелькнула у Владыки мысль, но предпринимать, что-либо времени уже не было. Оставалось принять вызов. Немного пошатываясь и усиленно борясь с искушением, схватится за свою больную голову, Саурон запел.
Как посмел нарушить ты предел чужих границ,
Где передо мной любая тварь склонится ниц?
(Ага, любая - промелькнула в голове у Черного майя мысль. - Вчера вон Готмог приперся со своей оравой. Сломали ограду, нахамили волколакам, те до сих пор в конуре сидят дрожат. Орков давай строить и по плацу гонять, а потом и заявляют: "Саурон, дружище. Ты что нас видеть не рад?" Тьфу на них)
Впрочем, хоть по виду ты безродный менестрель, -
Чую кровь захватчика из западных земель.
(И чего ее не чуять эту кровь то. Эти нолдорские Дон Жуаны уже всех женщин Синдар, Авари, и тому подобных нандор соблазнили. Уже и до людей по слухам дошли. Скоро и до орков доберутся. Разврат сплошной короче)
Истинно, что Арда потеряла свой покой:
Сталь звенит о сталь, и кровь течет по ней рекой!
(Что я несу то? Как будто это никому не ясно. Конечно, тут кровь льется рекой, и больше всех ее проливает эта семерка имбецилов что называет себя сыновьями Феанора. Дебильная семейка)
Братские объятья будут лживы с этих пор:
В мир вошло проклятие, чье имя - Феанор!..
(Это не проклятие, а диагноз. И про объятия я помню его лекцию, что от "братских объятий" до гомосексуализма всего один шаг.)
К этому моменту Саурон изрядно выдохся, чем не преминул воспользоваться его соперник.
Не все допето,
И довольно предсказаний!
Даны обеты - в них было много слов
(Ага, щас!!! - Думал Финрод. - Давал я как будто какие то обеты. Феанаро, скотина эдакая тогда так наздравурился, что ему слова поперек не скажи. Сам то не понял что нес, мол, там в Средиземье текут здравурные реки, лембасовы берега. Надо только Морготу рожу набить. Все и поперлись за ним. Одно не понимаю, как я в эту чушь поверил.)
Без оправданий.
Пред тобой стою в оправе
Западных ветров...
Яд лжи суров,
Но в мире нет отравы большей, чем любовь!
(Эх Амариэ, Амариэ... Что ж я тебя не послушался. Сидел бы сейчас на балконе своего дворца в Тирионе, поплевывал бы на голову бегающих, где то там внизу телерей и смотрел на звезды.)
От черных скал до дальних берегов,
Где пики льдов
Встают в балладах славой
Гибели в ответ,
(Нолофинве за такую шутку убить мало. То же мне, "А мы пойдем на север, а мы пойдем на север!!!" Полярник самоучка. Из теплых вещей только шаль сестры, из средств передвижения снегоступы из теннисных ракеток брата.)
Где страха нет, а смерть сковали травы зеленью оков...
Плющом увился арбалет,
Сменили струны тетиву,
Убелит хмель кровавый след, -
Проклятье сменит песни звук, сменит песни звук...
(Ну а я что за чушь несу? Это все Берен!!! Отведайте этих грибочков государь, поверьте мне, вкусные. А потом полночи бегали и ловили розовых олифантов. Все, если вернусь домой издам указ: "Скажи наркотикам не хочу")
Теперь настала очередь Финрода переводить дух. Саурон который к этому времени достиг такого состояния, что был готов пойти против своего босса, если бы это принесло хоть небольшое облегчение, перешел в наступление.
Жалкое подобье первых замыслов Творца,
Что ты можешь сделать для желанного конца?
(Слушай парень, сделай сам себе харакири. Не хочу я с тобой возиться.)
Песню Сотворения уже не изменить:
Слишком далеко и слишком страшно вьется нить.
(Ой как страшно!!!! Как представлю как она вьется, сам заикаться начинаю. Постой!! Какая нить?!! Что я вообще пою?!!! Попса какая то получается)
Вижу: потеряете вы все, что вам дано!
Бремя горькой памяти - по силам ли оно?
(Ага, скоро мой босс пройдется по вашим дворцам в компании с судебным исполнителем. Знаешь как нашего исполнителя зовут? Глаурунг во как. Его хлебом не корми, только дай чего-нибудь описать. А потом сжечь)
Дальнейшие рассуждения Саурона прервал ответ Финрода
Где нет забвенья,
Там по камню вьются руны,
И струны лиры молчат о власти лет.
За мною юность
Незапятнанного мира
Встала, как рассвет!
Забвенья нет,
(Кого мне теперь убить? Наверное Олорина. Это ж надо было так задолбать своей философской чушью, что никакими силами ее из мозгов не выбить. Встречу его, буду мучить жаргоном орков)
А память стала силой, что хранит от бед, -
Она жива, и взгляд незамутнен,
А морок и наветы
Сгинули, как сон, -
Таков закон, пока нетленным светом полон небосклон...
(Мороки ушли а глюки остались. Это мне кажется или у Гортхаура действительно три головы и двенадцать глаз.)
По зову памяти былой
О днях до солнца и луны
Я поднимаю голос свой,
Чтоб силы сделались равны... сделались равны...
(И куда я его подниму, и главное чем? Подъемным краном? Или на лифте? Смех один. Сколько мы уже по этим болотам шастаем. Голоса уже никакого не осталось, одно сипение)
Саурону, которому к этому моменту не оставалось ничего иного, пришлось петь.
Cилой в этом мире обладает только тот,
Кто оковы рабства без сомнения порвет.
(Вот это классно я завернул!!! Надо в записную книжку записать. Если не забуду.)
Квэнди - лишь прислуга ими проклятых господ,
Жалкая пародия на подлинный народ!
(Прислуга и есть, а первый из них жалкий лидоблюз... тьфу!!!... блюдолиз Ингве.)
Игры в свет и тьму таким, как вы, не по плечу!
Я же волен сделать с вами все, что захочу...
(Волен то я волен. Но пожалуйста, сделай харакири!! Голова сейчас треснет!!!)
Финрод заколебался. Но моральная поддержка стоявших за спиной эльфов и Берена придала ему сил пропеть следующий куплет.
Мой выбор сделан и судьба во власти Эру.
И свет, и тени - дары в его руках!
Но я не верю в бесконечные потери...
(Не верю потому что ничего не терял. Хотя нет. Колечко то у меня пропало, то что Берен принес. Правда тот говорит что это мой подарок его отцу, только я что то этого не помню. Перед народом то неудобно признаться, что не фига не помнишь. Пришлось идти. А может и действительно, дарил.)
Саурон к этому моменту начал входить во вкус поединка.
В тебе я вижу страх -
Страх, что поселяется лишь в трусах и рабах!
Истине суровой вы не смотрите в лицо.
Истина же с том, что вы виновны пред Творцом!...
(Фигушки!!! Виновны только мы с боссом. А что он нам двойку по пению поставил. Пришлось на стул кнопок навалить, а на стене написать "Эру - дурак")
Впрочем, Финрод и не думал отпираться. Хотя в его то состоянии.
Пусть!
Но большая вина - на том, кто в черный час
Не пряча глаз, учил гордыне нас!..
(Феанаро, сам скотина и на весь нолдор ярлык скотины навесил. А ведь мы были такими тихими и порядочными.)
Саурон понимающе вздохнул.
То было сделано, чтоб вас освободить!
Силою, мне данной, я могу вас изменить...
(А как я могу их изменить? Скормить остатки того пойла которым меня мучил Готмог? Нет, это слишком жестоко)
Финроду впрочем, перспектива не очень понравилась.
Можешь лишь убить!
(Только не в орка!! Только не в орка!!! Я помню те лекции по прикладной генетике, что вел у нас Мелькор. Лучше убейте, но орком становиться не хочу!!!!)
Саурон облегченно вздохнул. Поединок явно близился к концу.
Тобою сказаны опасные слова!
Все, что было связано, порвется, - но сперва...
(А причем здесь связано и рвется? Аааа!! Готмог же вчера рассказывал о новой причуде босса. Макраме называется. Всех орков на это подсадил. Еще и конкурсы проводит. Хорошо, что я из Ангбанда сюда перевелся иначе бы крыша с той компанией точно бы поехала.)
Финрод явно видел свое поражение. Но эльфийская гордость не давала ему признать себя побежденным.
Сперва ответь:
Чем так ласкает черный трон
Твои глаза, о Саурон?
Как будто мертвый блеск корон
Спасет того, кто не рожден...
(Точно глюки!!! Три головы и на каждой по короне Моргота. Сожри меня волколак, если это не так!!!)
Саурону оставалось только развести руками и закончить наконец этот долбанный поединок.
Того, кто воплощен, -
А не в плену небытия...
И коли свет так защищен -
Тьма победит - и с Тьмою - я!
(Вот тебе эльфийский гаденыш!!! Получай!!! Будешь знать как будить наместника Тьмы страдающего похмельем!!)
Гортхаур с удовлетворением посмотрел на дрожащих от страха эльфов. Даже головная боль вместе с переносной гномьей кузницей отступили, куда то далеко. Подав знак начальнику стражи, он повелительным голосом произнес: "В темницу их!!!" В чем нельзя было упрекнуть стражу крепости так это в нерасторопности. Не прошло и минуты, как зал был снова приведен в состояние предшествующее поединку. Саурон довольно улыбнулся. День явно начинался неплохо. Глядишь, за это ему и от босса чего перепадет.
Увы, Саурон не знал, что у балрогов принято праздновать все дни рождения как минимум месяц, и то, что Лютиен Тинувиэль в этот момент уже собиралась в дорогу.
LiluMi
.jpg)
Над бездной, в лучах утреннего солнца, словно светлое видение, стояла крылатая женщина с ребёнком на руках. В этом мире возможно всё… Как хорошо купаться в облаках, и внимать музыке рая…
