«У еврейских женщин есть три вещи: шлимазл-муж, гениальный ребенок и немножно лишнего веса».

– Саррочка, ты сегодня прелестно выглядишь!
– Ой, и это я еще себя плохо чувствую!

– Хаим, говорят, твоя Роза опасно больна.
– Да, больна. Но опасна только тогда, когда здорова.

– Сарра, как твоя головная боль?
– Пошел в преферанс играть.

– Рабинович, почему вы не пришли на субботник?
– Жена сказала, что мне не здоровится.

Хаим объясняет жене, почему он пришел домой под утро.
– Понимаешь, Фанечка, мы вчера после работы отмечали день рождения Иванова. А секретарша Леночка так упилась, что мне пришлось помочь ей добираться домой. Она пригласила меня к себе попить чай. Ну, в общем, остался я у нее…
– Врешь, негодяй! Опять всю ночь у Кацмана в преферанс играл!

– Ну, как у вас в театре прошло распределение ролей для новой постановки?
– Я получил роль еврейского мужа.
– А что, роли со словами в этой пьесе не было?

– Доктор, посмотрите, пожалуйста. У меня, кажется, появилась дырка в голове.
– С чего вы взяли, Рабинович?
– Да жена задолбала: «Вынеси мусор!», «Вынеси мусор!»

– Софа! Никогда не спорь с мужем. Сразу закатывай истерику!

– Слушай, Хаим!
– Да, заинька?
– Что ты там все время талдычишь про себя: «Да, дорогая», «Да, дорогая». Я уже полчаса как молчу.

– Хаим, ты знаешь, что твоя жена тебе изменяет?
– А твоя что – нет?
– Ну, все-таки…

Вышедшая в 1925 г. в США повесть Давида Фридмана «Мендель Маранц» заканчивается репликой главного героя: «Жена, как гвоздь в стуле: никогда не даст посидеть спокойно».

Шолом-Алейхем: «Хорошо быть умным, как моя жена назавтра».

Рабинович долго спорит с женой по какому-то пустяшному поводу, потом, измученный, сдается и говорит:
– Хорошо, пусть будет по-твоему.
– Поздно, – говорит жена, – я уже передумала.

– Рабинович! Как могло случиться, что ваша жена утонула? Вы что, не слышали, как она зовет вас на помощь?
– Я не понял: орала, как обычно.

Рабинович умирает. Рядом с ним сидит его жена, которой он диктует свое завещание. Практически каждое его слово она комментирует и пытается его волю изложить по-своему. В конце концов, умирающий выходит из себя.– Послушай, кто из нас умирает: ты или я?!

Еврейские женщины самые красивые. Ну, если не самые красивые, то самые умные. Ну, если не самые красивые и самые умные, то самые умелые. Ну, если не самые красивые, умные и умелые, то самые больные.

– Рабинович, как ты считаешь, что такое счастье?
– Счастье – это иметь красивую жену.
– А что тогда несчастье?
– Несчастье? Несчастье – это иметь такое счастье.

Этапы жизни еврейской женщины.
Больная. Больная. Больная. Очень больная. Очень больная. Смертельно больная. Вдова.

- Хаим!А где работает твоя Роза?
- В банке.
- Ах, как это романтично! Роза в банке!