Датский пейзажист Peder Monsted (1859-1941) сейчас "на слуху" - его любят; здесь, в LiRu у него множество почитателей. Я - тоже. Легче всего определить для нас Монстеда, как Шишкина, который не умер "в расцвете сил", а прожил полноценную жизнь после того. И не сбился в импрессионизм.

Монстед - это ответ на проблему: что бы было с реализмом, если б его не "совратили" французы? Превращается ли реализм в "фотореализм"?

В результате поисков по аукционам я обнаружил его великолепную картину 1897 г. Несомненно, здесь чувствуется, что художник пользовался фотографиями (как, впрочем, и большинство пейзажистов начиная с середины XIX века). И всё же, несмотря на "абсолютную" реальность, это не фотореализм. Каждая деталь на самом деле прошла "цензуру" художника, убраны детали, не отвечающие замыслу, добавлены, усиливающие его.

В этом отличие реализма от фотографии.