"Ночной дозор" - снова сенсация

Русская скульптурная экспансия в Голландии

Елена ТИТАРЕНКО

"Ночной дозор"

Доводилось ли вам бродить внутри картины? Но только не сквозь компьютер, посредством "мышки" и сайта вводящий вас в виртуальный музей. А по-настоящему, своими ногами... Скорее всего, нет, если только вы не живете в Голландии, где недавно предстало в трехмерной версии знаменитое полотно Рембрандта "Ночной дозор". Все его персонажи, ростом несколько выше человеческого, отлитые в бронзе, вновь собрались вместе - на площади перед королевским дворцом. Среди бравых стрелков XVII века можно свободно ходить, запросто брать того или иного за руку, с ними можно фотографироваться - из-за этого на маленькой и обычно пустынной площади в центре Гааги выросли очереди. Трудно припомнить что-либо подобное - где еще найдешь картину, не переписанную копиистом, а со всеми подробностями реконструированную в объеме? Да еще огромной группой: 27 участников - целая демонстрация! Чуть поодаль за порядком наблюдает сам Рембрандт, сидящий за мольбертом напротив своего творения... Так выглядит проект "Nachtwacht 3D", по счастью, доступный и нам - в Интернете.

Самое замечательное, что эту дерзкую и чрезвычайно эффектную акцию осуществили российские скульпторы - Михаил Дронов и Александр Таратынов. А примкнувший к ним Игорь Козлов придумал поставить напротив всей роты фигуру Рембрандта и вылепил его портрет. В итоге памятник картине и ее автору - теперь самый большой в Голландии, и открывала его королева Беатрикс собственной персоной. Есть у него еще одна нетрадиционная черта - поставлен он не навсегда, как заведено у монументов, а лишь на время. Хоть и не имеет он парусов, но достоин эпитета "летучий голландец": поначалу расположился в замке города Маастрихт (на лужайке перед гостиницей, где в 1993 году заключен договор об объединении Европы, персонажи Рембрандта дожидались своих товарищей - их подвозили из Москвы по мере отливки). А после Нового года вся группа переедет из Гааги в Амстердам. Голландцы намерены взять в аренду бронзовый "Ночной дозор" и украсить им город Рембрандта: его установят на площади, носящей имя великого художника. Кстати, в Амстердаме-то и хранится полотно "Выступление стрелковой роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Рейтенбурга". Написанный в 1642 году, свое легендарное название "Ночной дозор" холст получил в 1808 году из-за сильно потемневшего лака: лишь в середине ХХ века реставраторы обнаружили, что действие в картине происходит днем, а не ночью.

Монумент пришелся в Голландии весьма кстати - в 2006 году Рембрандту исполнится 400 лет. Правда, россияне свой проект начали гораздо раньше, совсем не к юбилейной дате, да и вообще на старте он более всего напоминал авантюру. Или образчик странного, нелогичного для трезвых окружающих поведения художника. На худой конец иллюстрацию к выдуманному еще французами термину "загадочная русская душа". Во всяком случае, менеджер проекта нидерландец Питер Эккегард так и заявил репортерам: "С самого начала это была исключительно их собственная, сумасшедшая идея - вероятно, они потом не раз пожалели... Думаю, такая техника исполнения сейчас возможна только в России".

Мы беседовали с инициатором необычного проекта Михаилом ДРОНОВЫМ в его мастерской вблизи Киноцентра. Обширный подвал заурядной пятиэтажки плотно заставлен скульптурой - как отлитой в бронзе и вырубленной из камня, так и той, что еще только возникает из глины, пластилина, гипса. Старые работы вперемежку с новыми, почти никем не виденными. Их автор вместе с коллегой, Игорем Козловым, придирчиво рассматривает фигуру Ассоль - совершенно не похожую на все прежние версии, ее предъявят публике только зимой... Среди метафорических композиций, то напоминающих сновидения, то пронизанных едкой иронией, - эскизы памятника Булату Окуджаве (увы, не Дронов победил тогда на конкурсе, его обобщенный образ шарманщика проиграл конкретно-реалистическому портрету). Рядом отливки бронзовых торсов а-ля антик: фрагменты будущего цикла, который через год планируется показать в ООН. Замысел исходил от однокашника Дронова, живущего в США Сергея Эйланбекова: он предложил совместно сделать бронзовые торсы, семь из которых в октябре были выставлены в Московском музее современного искусства - не как законченная композиция, а как "прелюдия проекта, рождающегося на ваших глазах".

Проект "VII" ("Семь") - своего рода манифест московской школы скульптуры: экспрессивная свободная пластика, где одним из важнейших аспектов работы является физическое прикосновение к создаваемой форме, навсегда сохраняющей следы рук автора. Методы и материалы - те же, что у скульпторов всех веков: глина, бронза, отливка вручную. Собственно, из-за бронзового литья С.Эйланбеков и прилетал из-за океана - ему хотелось поработать в материале, но в США это сложно. То ли дело в Москве, где в мастерской у его друга М.Дронова есть все необходимое, - семь больших вещей музейного уровня оказались готовы за пять дней. Как выясняется, это капля в море...

- Михаил Викторович, как возникла идея реконструировать картину в скульптуре и почему выбор пал на "Ночной дозор"? Конечно, Рембрандт - великий голландец, но чтобы туда пригласили именно скульпторов из России...

- Голландцы никого и не приглашали. Это целиком наша идея. И русская экспансия... А история такова: в один прекрасный вечер я приехал к другу детства скульптору Таратынову (с ним мы учились в художественной школе, потом в институте, сейчас он живет в Нидерландах), а у него в мастерской во всю стену - репродукция "Ночного дозора". Я сказал: "Саша, давай вылепим "Ночной дозор". Саша сказал: "Давай". Мы вылепили.

- Но это же колоссальная работа! Если даже отбросить затраты на материал, литье и прочее.

- Да, все шло на чистом энтузиазме и за свои деньги. Конечно, мы стали бегать, искать, кто бы нам помог. Обращались в Министерство культуры (это уже когда половина работы была выполнена). Никто не помог ни с перевозкой, ни с литьем. Лепили все здесь, в Москве, отливали - тоже. Правда, несколько фигур отлили в Бельгии, там подороже, но и качество получше.

- Как видно, не нашлось и меценатов. И сколько же, позвольте спросить, все это стоило?

- Ну... до черта. А сколько именно, даже не знаю. Семьи не голодают, но, конечно, ропщут. Откуда мы брали средства? Повезло - сразу десятка три моих работ купил некий клуб, вот эти деньги я и пустил на Рембрандта. Нет, чтобы дачку купить...

- Сколько времени шла работа?

- Не так уж и долго - с 2002 года. Три года назад мы начали, тут же зарегистрировали свое "изобретение" в Москве, в Агентстве авторских прав, и в Вашингтоне - копирайт. На всякий случай.

- Вы много лет работали в манере достаточно условной, иносказательной, по стилистике ваши композиции были скорее близки сюрреализму, и вдруг - такой откровенный натурализм пластики. Что стоит за этим "реализмом" - поиски нового стиля или вынужденный шаг?

- Захотелось. Хочу так, хочу эдак. И все! Главное, Рембрандт нарисовал все детали на первом плане настолько подробно, что никуда не денешься. Вот и мы шли за ним - аккуратно, подробно. Немного добавили - сделали даже натюрморт голландский, хотя его нет в картине: вот от него рюмка и лимон... Думаю, сейчас эта идея пойдет в народ. Появятся "Бурлаки на Волге" и так далее - и это неплохо.

- Правда, в случае "Ночного дозора" говорить о реализме можно только с большой натяжкой - речь идет о пластической инсценировке произведения, уже созданного другим художником. Идея - явно из арсенала постмодернизма...

- Мне тоже так кажется. Но этого почти никто не видит. Кругом говорят - повторили, повторили, но ведь тут другая идея.

- У вас получилась по-настоящему современная композиция - интерактивная. Некий театр скульптуры, действие происходит в условном пространстве...

- Да, конечно. Там и ходить можно внутри - все фигуры стоят свободно, каждая на отдельной подставке и на небольшом расстоянии от других. Можно и смотреть со стены, как из зрительного зала...

- Что видят голландцы в этом памятнике - произведение "высокого" искусства или все же аттракцион?

- Да, скорее, конечно, для них это аттракцион. Но я бы и сам в детстве не отказался вот так же погулять внутри картины... Куча народу ходит, по выходным столики накрывают горожанам. И туристы приезжают автобусами, и королева из окошечка смотрит.

- Самой-то королеве Беатрикс памятник понравился?

- Нет, она не поклонница реализма. Зато с моей выставки она купила для своей коллекции работу в иной манере - "Похмелье".

- А как восприняли происходящее художники-голландцы?

- Вполне негативно. Появились конкуренты, а они не нужны! В одной из местных газет была мелкая истерика. Как же, въехал в центр города огромный трейлер в сопровождении полицейских с мигалками, разгрузка была веселая, потом устроили церемонию... Простому народу нравится - экзотика, едут даже из других стран.

- Похоже на тенденцию - скульпторы из России, куда в XVIII веке западные мастера завезли основы европейской пластики, ныне ставят памятники по всей Европе: Леонид Баранов - Достоевскому в Баден-Бадене, Дмитрий Тугаринов - Суворову в Альпах...

- Есть веские причины: на Западе разучились как следует лепить. Там делают скульптуру из проволочек, хотя хорошо умеют работать с пространством. Но не с материалом - мороки сколько! Вот и выходит, самое дорогое хобби после яхт - скульптура. Если же говорить серьезно, то в ХХ веке славились две школы пластики - российская и немецкая. В Германии традиция ныне тоже утрачена, осталась Россия.

- А сейчас, по вашим ощущениям, наша скульптура куда движется? Если вообще она куда-то движется...

- Движется куда-то, но не очень. По правде, я в замешательстве... Посмотрите, на литейном заводе города Жуковского, где за последние пять лет отлили много заказных работ хорошие художники - Рукавишников, Переяславец, Балашов и другие, - все как будто один человек вылепил. В стилистике фигур Манизера на станции метро "Площадь Революции". К большому сожалению, все силы у художников отбирают заказы, но это всегда было - кто шлепал Ленина, кто неизвестных солдат, кто детские площадки. И сил у людей ни на что иное не хватает, и многие признаются - надо преодолевать себя. А кто-то как заведенный трудится и трудится, выставляется - только чтобы не забыли!